Приют для фамильяров, дракону вход запрещен!

Глава 6

Я медленно подняла голову и уткнулась взглядом в изумрудные глаза Сильвиана. Раньше я в них тонула, как в лесном болоте. Сейчас же готова была огреть дракона сковородой за то, что встал между мной и барсуком-рецидивистом.

Похоже, мысль читалась на лице, потому что Сильвиан отступил на шаг и удивленно окинул меня взглядом.

– С тобой все в порядке? – спросил он, нахмурившись.

– В порядке? – я перехватила сковороду и сделала шаг вперед, – в порядке?! Еще смеешь спрашивать?!

– И правда, – фыркнул дракон. – Что это я…

Он демонстративно сложил руки на груди, смерил меня еще один взглядом и холодно заявил:

– Ты не отвечаешь на мои письма, я вынужден лететь сюда! Твоя бешеная адвокатша грозит мне судом за подделку документов. Какого черта?!

На заднем плане Бисквит, воспользовавшись паузой, уже бодро рыскал по клумбе у крыльца. Или он что-то там искал или копал тоннель – не важно. Единственная приличная клумба на все поместье!

– Это тебя надо спросить, какого черта? – рявкнула я. – Знаешь, рыба была последней каплей!

– Какая рыба?!

– Речная! – отрезала я.

В этот момент барсук с победным писком выкинул из клумбы последний корень и принялся расширять вход. Похоже фамильяр был счастлив оказаться на свободе с возможностью наконец-то что-то рыть.

Я решила не упускать такой шанс, подкрасться к увлеченному Бисквиту и изловить.

Я сунула сковороду Сильвиану в руки – он рефлекторно ее взял – и, пригнувшись, начала подбираться к фамильяру, чтобы схватить за рога.

Я пригнулась, подкралась к краю клумбы. Бисквит сопел и маниакально рыл тоннель, он даже ухом не повел. Еще шаг. Еще полшага. Прыжок!

Я перехватила его за крошечные рога обеими руками и с торжествующим «ага!» прижала к земле. На долю секунды мы застыли.

Убедившись, что беглецу не вырваться, я подняла барсука над клумбой и понесла в дом. Бисквит сдаваться не собирался, распахнул свои маленькие крылья и принялся оттаяно ими махать.

– Только попробуй, – прошипела я.

Он попробовал.

К моему ужасу, успешно: меня на несколько сантиметров оторвало от земли. Он думал меня сбросить, но я вцепилась в его рога намертво.

Бисквит понял это и зашипел, поволок меня по дуге, дергаясь рывками. Меня проволокло через куст жасмина, потом по разросшейся живой изгороди, где меня достойно повозило листьями по лицу.

– Стоять! – крикнула я, но барсук прибавил тяги. Мы описали отчаянную петлю над подъездной дорожкой и, кажется, Бисквитик начал набирать высоту.

Отчаянный рывок барсука поднял нас аж метра на полтора. Бедняжка уже дышал хрипло, рывками он поднимался все выше и выше… и резко сдал.

Я успела подумать, что приземление будет жестким, но нет.

Сильвиан соизволил шагнуть вперед и поймать меня, словно пушинку. Галантно, но в нынешних наших отношениях я бы предпочла упасть на землю. Я немного растерялась, но хватку не разжала. Бисквит оставался в моих руках, он тяжело дышал, высунув на бок свой фиолетовый язык.

– Я знал, что люди объезжают коней, – усмехнулся Сильвиан, глядя на нас обоих, – но чтобы барсуков… однако…

Он наклонился ближе, видимо хотел что-то прошептать мне на ухо, но в нос ему явно ударил запах медвежатины. Сильвиан отстранился и посмотрел на меня еще раз.

– Фу, мерзость! У тебя в прическе что, слюни?

– Иди ты к черту, – прорычала я, выпутываясь из его объятий. – Благодаря тебе у меня нет ни денег, ни рыбы, ни нервов. Я буду разговаривать с тобой только через адвоката! Проваливай.

Я прижала присмиревшего Бисквита поплотнее и решительным шагом направилась в дом. Барсук пару раз жалобно пискнул, но я не поддалась. В комнате Бисквита поставила его на пол перед миской с водой.

Бисквит принялся лакать так жадно, будто провел весь день в пустыне. Маленькие рога втянулись, глаза потухли с красного до нормального барсучьего блеска

– Слушай, Бисквит, – я присела на корточки, пока он переводил дыхание у миски, – давай договоримся. Мы с тобой не враги. Если найдем общий язык – тебе будут и копания, и прогулки. Но по расписанию и не в моей клумбе. Шпильки не воруем, двери не вскрываем. Ладно?

Барсук поднял морду, вода блеснула на усах. Он внимательно изучил мое лицо, затем вернулся к миске. Но по его взгляду поняла, что он подумает над моим предложением.

– Молодец, – я погладила его по персиковой шерсти. – Отдыхай.

Я вышла из комнаты и заперла ее на все возможные замки. А для верности еще и подперла стулом. Стояла секунду, прислушиваясь: внутри тихо, только негромкое «хлюп-хлюп» у миски.

Что ж, хоть в чем-то я наконец-то победила. Ура!

С торжествующей улыбкой я выглянула в окно и убедилась, что Сильвиана нет. Сковородка аккуратно стояла на ступенях.

Ну и прекрасно. У меня совершенно не было настроения выслушивать поток обвинений в мой адрес. Да и времени! Скоро обед, а у меня еще три фамильяра не кормлены. Один из них способен весь дом сожрать…

Я решительно направилась на кухню. По списку сейчас была очередь мармеладки. Я поджала губы, вспоминая, как неудачно напугала бедняжку подносом.

Маленький василиск, зеркальная поверхность, «фрр!» – и здравствуй, каменная статуэтка. Молодец, Алиса. Очень глупо! Кстати об отражениях…

По пути я остановилась у настенного зеркала – и не смогла сдержать стона.

На голове не прическа, а гнездо! На слюни медведя налипли лепестки жасмина, парочка листьев и что-то, похожее на тонкую веточку.

Сарафан густо усыпан медвежьей шерстью, а поверх – свежие грязные отпечатки по всему подолу. Ужасно! Оживший кошмар.

Точно не тот вид, в котором хочется являться бывшему мужу. Теперь он наверняка был счастлив, что развелся.

Мне стало очень обидно, но я не позволила чувствам взять вверх. Даже в таком виде он меня не достоин и точка!

Я сняла с шеи платок, прикрывающий место укуса паука, завязала им волосы, кое как отряхнула сарафан и, гордо выпрямившись, отправилась на кухню. Собирать затракообед для Мармеладки.

Вместо подноса взяла деревянную дощечку, а миску – керамическую. Подогрела молоко в ковшике до температуры «ладонь терпит». Перепелиные яйца сложила кольцом в маленькую пиалу, рядом поставила вторую – для молока.

Глубоко вдохнув, я приоткрыла дверь:

– Это я, – сказала шепотом. – Никаких отражений на этот раз, обещаю.

Комната Мармеладки была намного теплее остальных благодаря потолочному плафону, в котором тлел янтарный камень. Мармеладка лежала на ковре под большой корягой и нежилась в теплых лучах.

Крошечная треугольная мордочка василиска повернулась ко мне, янтарные бусинки глаз мелькнули интересом.

– Прости, Мармеладка, – сказала я как можно ласковее и присела на корточки. – Вот твой завтрак и мои запоздалые извинения.

К моему изумлению она подошла ко мне, как ни в чем не бывало и позволила себя погладить по теплой бархатистой чешуе.

У меня аж от сердца отлегло. Глубоко выдохнув, я придвинула к ней миски, пожелала приятного аппетита и вышла из комнаты, боясь испортить момент и тихо выдохнула – на этот раз все прошло без катастроф.

Есть шанс, что день не будет безнадежно испорчен. Я повернулась, чтобы идти за едой для Пуговки и вздрогнула от неожиданности.

В коридоре, ровно посередине ковра, сидел большой, толстый, безупречно черный кот. Фиолетовые глаза смотрели на меня с большим интересом.

Маркиз.

Фамильяр Сильвиана.

Значит, и хозяин не улетел. Рыскает где-то поблизости. Да что ему надо от меня?!

Маркиз поднялся, потянулся, медленно подошел и приветливо потерся о мои ноги. Я вздохнула, опустила руку и почесала разбойника за ухом.

– Не подлизывайся, – сказала я, хотя уголки губ предательски дрогнули. – Ты, конечно, замечательный кот. Но хозяин у тебя – злыдень. Кстати… где хозяин?

Маркиз «р-р-р» ответил самым самодовольным мурчанием и, не оборачиваясь, тронулся вперед, приглашая меня за собой.

Мы миновали поворот, прошли вдоль окна – и тут я увидела Сильвиана. Он шел по дороге к дому, неся в руках два ведра, до краев полных рыбы.

– Чего?! – изумилась я и кажется перестала понимать, что вообще происходит.

Я вышла на крыльцо и даже протерла глаза тыльной стороной ладони – вдруг на меня снова нашло призрачное помешательство? Нет. Солнечный свет резал перила, камень у двери теплый, воздух пах рекой и лошадиным потом с дороги – все по-настоящему. И он тоже по-настоящему: Сильвиан, в темных брюках, белой рубашке с закатанными до локтей рукавами и двумя ведрами рыбы, от которых попахивало свежим речным холодком.

– Ты что, наловил рыбу? – спросила я, понятия не имея, смеяться или сердиться.

Сложно было представить его на берегу с удочкой – сидит на коряге, замер, не отрывает глаз от поплавка… Эта картинка была настолько несовместима с реальностью, что мозг отказывался ее складывать. Сильвиан был создан для политики, высшего света, балов. Удочка? Разве что на другом конце будет какая-нибудь девица. От этих мыслей желание хотя бы из вежливости поблагодарить дракона пропало.

– Как ты смог так быстро наловить аж два ведра? Или заранее заготовил?

– Грохнул боевым заклинанием по реке и подобрал то, что всплыло пузом вверх.

– Это браконьерство! Так нельзя!

– Рыба нужна или нет? – спокойно спросил он.

– Нужна, – призналась я и ухватилась за ручку ближайшего ведра. Ручка немедленно впилась в пальцы – тяжеленное. Я попробовала второе – то же самое. Силы после полета с барсуком и объятий медведя во мне осталось на половину сэндвича.

Сильвиан вздохнул, как человек, которому доверили таскать чужие проблемы, и молча подхватил оба ведра сразу, будто они были пустыми.

Я замерла, не зная, как относиться к его этой внезапной помощи? Может отправить восвояси?

– Что встала, – буркнул Сильвиан. – Говори, куда нести.

Грубость дракона развеяла последние иллюзии. Я молча развернулась и пошла впереди. В холле свернула к кухне, откинула крючок на двери, мы миновали стол и печь, и я остановилась у первого кованого заслона на пути в погреб.

– Сюда, – сказала я и взялась за связку ключей.

Первый замок – узкий бородчатый, скрипнул как старый аккордеон и поддался. Вторая решетка – с накладным замком-таблеткой, пришлось провернуть ключ дважды. Третья – с потайной защелкой сбоку; я нащупала пальцами знакомый выступ, поддела ногтем, щелк. Сильвиан между тем стоял с ведрами, подвинув плечом дверной косяк; на лице его росло недоверчивое изумление.

– У нас преступников в башне не так запирают, – заметил он, когда я отперла последнюю решетку. – Как вы тут… капусту? Овощи? Серьезно? Я думал, ты дедушкину сокровищницу нашла.

– Рацион питомцев приюта стоит целое состояние, – проворчала я, опуская крючок на место, – Вот сюда поставь, пожалуйста.

Я поняла, что не знаю, как правильно хранить рыбу, чтобы она оставалась свежей. Решила оставить как есть, взяла только парочку, чтобы прямо сейчас поставить Лютику свежую миску и посмотреть, на месте ли он.

После побега Бисквита я бы не удивилась и еще одному беглецу.

Мы вернулись на кухню, снова отпирая и запирая замки, и я сразу пошла к столу, прихватив несколько рыбин. Чешуя блестела, руки скользили – но главное сейчас было не дать виду, что я не очень хорошо обращаюсь с ножом.

Я ткнула пальцем в тяжелый фолиант на краю стола:

– Взгляни на счета, если не веришь. Мало того, что ты мне изменил, так еще и подставил.

Сильвиан усмехнулся, как будто ему только что рассказали хороший анекдот:

– Сама виновата. Устроила скандал вместо того, чтобы решить все миром. Получи развалюху с прицепом.

Я поджала губы, но промолчала, разрезая ножом брюшко рыбины, чтобы убрать потроха. Серебристые чешуйки разлетались по столу.

– Не думаю, что ты понимаешь что-то в хозяйстве.

И все же дракон подошел к книге, небрежно пролистнул пару страниц – и вдруг задержался.

Он читал внимательно, пальцем водя по строкам, и чем дальше, тем стремительнее таяла усмешка на его губах.

Я замерла. Никогда еще не видела Сильвиана таким: без тени улыбки, без привычной надменности, сарказма. Он был совсем другим. Серьезным.

Мысли мои метались, и именно в этот момент нож соскочил с мокрой рыбины и полоснул по пальцу.

– Ай! – я вздрогнула, выронив лезвие.

Я уставилась на палец, и сердце ухнуло вниз. Порез оказался глубоким. Тут же закружилась голова, дыхание сбилось.

– Черт… – прошептала я и пошатнулась.

Сильвиан оказался рядом мгновенно. Даже не спросил – просто поймал мою руку и сунул под воду, промывая рану, затем уверенно перехватил запястье, осмотрел и хмыкнув использовал свой платок, чтобы перевязать палец.

– Сиди, – сказал он и подтолкнул меня к стулу, – Руку вверх. Ничего там страшного нет.

Я подчинилась, даже не пытаясь спорить. Сильвиан выглядел уверенным и спокойным. Дракон подошел к столу, небрежно смыл мою кровь и принялся разделывать рыбу вместо меня.

Я сидела, прижимая перевязанный палец к груди, и не могла оторвать взгляд.

– Я не знал о долгах. О проблемном приюте – да, но не о долгах.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слов не нашлось. То ли от обиды, то ли от головокружения, соображала я плохо. Он правда не знал о долгах?

Вероника же обвинила его в подделке документов не просто так? А что, если это не он.

– А рыба?

– Да что ты прицепилась ко мне с этой рыбой? – Сильвиан как раз закончил с ее нарезкой и обернулся на меня.

Дракон выглядел немного раздраженным. Интересно, это великолепная актерская игра или праведное возмущение ложными обвинениями? Хорошего супруга он изображал очень правдоподобно.

– Хочешь сказать, это не ты написал моему поставщику с просьбой прекратить снабжать меня?

Сильвиан смерил меня взглядом:

– И зачем бы мне это понадобилось?

– Из мести, например, – я пожала плечами.

– Я, в отличие от тебя, мелким пакостничеством не занимаюсь.

– Ах, мелким пакостиничеством?! – я вскочила со стула от возмущения, но голова закружилась и я тут же рухнула обратно, – Ты был отвратительным мужем.

Сильвиан фыркнул и пожал плечами:

– Не очень-то и хотелось. Но раз зашла об этом речь, я нанял адвоката чтобы оспорить развод и право на твое приданное.

Я хотела было высказать ему все, что я думаю, но со стороны холла раздался громкий треск. Кажется кто-то пытался вырваться из комнаты. Я выглянула в коридор и увидела, как выгнулось дверное полотно у Фалафеля. Из щели вытекала слизь.

–Что это?! – поинтересовался Сильвиан.

–Это голодный Фалафель, – холодно ответила я, – И если ему не дать завтрак, то он сожрет дом.

Сильвина посмотрел на дверь, затем на меня, указал на часы:

– Так уже обед!

– Именно!

Я решительно направилась в погреб, но руки все еще дрожали и не слушались, я уронила ключи и они со звоном покатились по полу.

Сильвиан молча подошел, отпер дверь и открыл передо мной решетку. На секунду мне показалось, что он готов запереть меня в погребе.

Мы добрались до корзин с продуктами, я попыталась взять корзину и закусила губу. Резкая боль в пальце и кажется крови на платке стало больше.

– Куда ты… вот лезешь, – рыкнул Сильвиан, – Я тут что, для красоты?

С этими словами дракон взял обе корзины, словно они ничего не весили и пошел на выход. Я поджала губы, но возражать не стала.

Не очень хотелось принимать помощь, но Пола нигде не было видно, а ждать уже нельзя.

Я обогнала Сильвиана, вставила ключ в замок двери Фалафеля, повернула – и дверь жалобно скрипнула, словно предупреждала: не делай этого. Но поздно.

Дверное полотно с треском распахнулось и Фалафель вывалился на нас. Удар на себя принял Сильвиан. Улитка с радостным хлюпаньем вывалилась прямо на него, окатив литрами тягучей слизи.

Если бы я была на месте Сильвиана, то рухнула бы под весом фамильяра, но дракон был намного сильнее. Он среагировал моментально. Бросил корзины на пол, схватился одной рукой за мохнатую раковину, а второй принялся запихивать в нее хозяина.

Гигантская улитка только и успела, что шевельнуть рожками, а затем подчиниться и спрятаться в домике. Сильвиан ловко откатил раковину в загон, высыпал содержание корзин в корыто, а затем посмотрел на меня, будто я была во всем виновата.

Фалафель тут же радостно выполз и принялся хрустеть.

Сильвиан, мрачный как грозовая туча, обернулся на улитку, чертыхнулся и вышел прочь из комнаты, оставляя за собой липкий след.

Я почти бегом догнала его в коридоре. Сильвиан шел широким шагом, оставляя за собой дорожку от слизи.

– Постой! – выдохнула я и сглотнула. – Там, наверху, есть ванна. Можешь ей воспользоваться.

Он резко обернулся. Влажные пряди волос прилипли к вискам, изумрудные глаза вспыхнули.

– Ванна? – рявкнул он. – Ни минуты рядом с тобой не останусь. Ты умудряешься создавать мне проблемы даже после развода! В реке помоюсь – не впервой.

Я поджала губы и вскинула подбородок.

– Конечно. Куда проще сбежать, чем остаться и столкнуться с грязью лицом к лицу.Зачем ты вообще на мне женился, если я тебе не нужна?

Сильвиан фыркнул и продолжил идти прочь, не удостоив меня ответом.

– Избалованный аристократ, который убегает от проблем.

– Я решал такие проблемы, Алиса, какие тебе и не снились, – крикнул он через плечо, – нарешался по горло.

Я открыла рот, но слов не нашлось.

В дверях дракон обернулся и сухо произнес:

– Ты не отвечала на письма, но я вижу, ты жива и в безопасности. Чудно. Все остальное решай сама, как свободная женщина.

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел на крыльцо. Маркиз следовал за хозяином на почтительном расстоянии, он обернулся и мяукнул мне. Прозвучало как извинения.

А я так и осталась стоять одна. Хотелось плакать, в носу защипало, но залить пол еще и слезами я не успела, со второго этажа послышался голос Пола:

– Паук приходит в себя! Зовет вас, госпожа.

Я вытерла лоб рукавом, развернулась и поспешила наверх. Оказалось, все это время Пол был наверху с Гербертом.

Перед пауком стояло блюдце с водой, бархатная подушка, на которой тот распластался в драматической позе раненого героя. Пол приоткрыл окно, чтобы бедолагу обдувало свежим ветерком.

Я уже хотела высказать Полу за то, что тот оставил меня наедине с бывшим и я была вынуждена принять его помощь, вместе с насмешками, но, увидев меня, паук встрепенулся.

– Мы все в опасности, мадам! – рванул он с места так резко, что его мохнатые лапки буксовали на полированной столешнице.

Секунду паук буквально бежал на месте, а затем рухнул обратно на подушку и простонал:

– Прошу извинить за мою… э… излишнюю экспрессию. А также прошу простить некоторую сумбурность изложения: мысли мои, увы, путаются, поскольку удар сковородой был, признаться, тяжел и точен…

Паук многозначительно посмотрел на Пола, но не нашел на лице бывшего вояки ни грамма вины.

– Герберт, – я подняла ладонь. – Какая опасность? О чем вы говорите?

Паук вздрогнул, мгновенно собрался.

– Прошлого управляющего подкупил наш ушлый сосед. Тот самый, чье заведение носит гастрономически оптимистичное название, тогда как нрав – совершенно противоположный.

Я простонала, понимая, что ничего не могу поделать с этой витиеватой манерой общаться.

– Я знала, что это совсем не «Славный кабачок», – выдохнула я.

– Именно, мадам, – почтительно кивнул Герберт. – Схема подла: завышенные объемы поставок, отсрочки с пенями, непривлекательные питомцы, «удобные» штрафы, затраты, записанные на приют. Купить поместье нельзя, пока здесь зарегистрирован приют. Цель – довести до судебного изъятия в счет долгов. Еще год, максимум два – и план бы сработал.

– Но появилась я, – сказала я глухо, – У вас есть документы? Доказательства?

– Боюсь, мадам, бывший управляющий подчистил хвосты.

Я вздохнула и устало потерла лицо. Руки пахли рыбой, порезанный палец ныл. Да уж, это поместье меня угробит.

– Постойте, а зачем это поместье Луиджио? – спросила я. – Кабачки можно выращивать где угодно. К чему такие сложности?

Герберт попытался подняться на лапы, чтобы ответить, но качнулся и плюхнулся обратно на подушки.

– Это его р-родовые з-земли, – пискнул он, заикаясь, и сложил лапки на груди и принял вид самого контуженного на свете существа.

Какой-то очень лаконичный ответ, для такого словоохотливого существа. Наверняка все не так просто, но Герберт отчего-то молчал.

Я рухнула в кресло у письменного стола и устало сжала виски. В голове медленно складывалась картина: Сильвиан действительно не имеет отношения ни к поставщикам, ни к долгам. Ему, скорее всего, подсовывали липовые бумаги, а он… ему было не до того. Политика, балы, высший свет.

Герберт кажется уснул, Пол молча и хмуро смотрел на меня, я же подтянула к себе документы, которые так и лежали стопкой после визита Вероники и начала перечитывать.

Поставки, штрафы, «доброжелательные» поправки к договору, имена посредников, знакомые подписи бывшего управляющего. Если все так, как сказал Герберт, Луиджио будет торопиться. Он, конечно, понял, что я скоро разберусь и приму меры. Значит, начнет давить.

Что ж, нужно принять его приглашение, навестить «Славный кабачок» и выглядеть наивной дурочкой. Это позволит потянуть время, пока я решаю основную проблему —долг.

В голове сам собой выстраивался план.

Во-первых, завтра с рассветом – полный обход. Не по бумагам, а ногами: крыша, чердак, сад, сараи, ледник, кухня, погреб. Составить реестр: что цело, что чинить, что списать, что можно быстро привести в порядок без лишних расходов. Дом не должен выглядеть развалюхой!

Во-вторых, поставщики – объехать всех лично. Пусть увидят во мне реальную хозяйку.

В-третьих, привести фамильяров в порядок, чтобы был хоть какой-то шанс найти им хозяев.

В-четвертых объявить благотворительный бал-распродажу, привязанную к Дню Основания Столицы – город любит поводы. Сплетник не сможет пройти мимо: скандальная разведенка, приют, благотворительность – идеальная приманка.

Желающие навестить приют повалят сюда караваном!

Но сначала… надо найти Лютика.