Приют для фамильяров, дракону вход запрещен!

Глава 20

Граф Тардэн оказался именно таким, каким и выглядел со стороны – сухим, безупречно учтивым и удивительно деликатным. Его фамильяр – карликовый белоснежный олень на длинных тонких ногах, бесшумно шел за нами, постепенно превращаясь в тень своего хозяина.

Граф подал мне руку не торопясь, словно давая время прийти в себя, и повел прочь от зала, не оглядываясь на шепот и тысячи любопытных глаз. Натали встретила нас у выхода и, поймав мой тревожный взгляд, накрыла мою ладонь своей.

– Все будет хорошо, – сказала она тихо, но так уверенно, что я невольно выдохнула. – Наслаждайся вечером. Здесь мы справимся. Завтра все будет в лучшем виде, обещаю.

Я кивнула. Если Натали говорила «в лучшем виде», значит, так и будет.

Граф посадил меня в отдельную карету, и за окном яркие разноцветные огни базара быстро сменились спокойным блеском ночной столицы.

Почему-то, мне казалось, что когда карета остановится и откроется дверь, меня встретит Сильвиан, но нет. Граф привез меня в ресторан, который построили на руинах старой крепости на холме: широкие окна, теплый свет, вид на крыши, купола и редкие огоньки фонарей, словно рассыпанные звезды.

Я не знала, рада ли я, что Сильвиана нет или наоборот расстроена. Кажется я окончательно запуталась.

К счастью, граф был галантен и учтив, устроил нас за столиком у окна. Его фамильяр лег на кресло, которое для него поставили специально.

– Вы были сегодня великолепны, леди Алиса. Блистательно.

– Благодарю, – сдержано ответила я, сжав в руках салфетку.

Я не знала, чего ожидать от графа и не была уверена, что готова отбиваться от назойливых комплиментов и непристойных предложений.

– Позвольте развеять сомнения, – сказал граф спокойно, видимо почувствовав мою тревогу. – Я слишком стар, чтобы ухлестывать за юными красавицами.

– Тогда… зачем?

– Назовем это деловым ужином, – ответил он, складывая руки в замок. – Дорогим деловым ужином. Но я уверен, что он окупится.

Он посмотрел в окно, где под нами мерцала столица. Значит все же Сильвиан его не подсылал. Что ж, деловой ужин, так деловой ужин.

Граф сделал знак официанту, и тот бесшумно растворился между столиками.

– Для начала, – произнес Тардэн, – бутылку белого. Тягучего, северного. Снежной рыбы и голубой мох для моего фамильяра.

Официант вернулся быстро: на столе появилась высокая матовая бутылка, запотевшая, будто только что из ледника. Рядом – два тонких бокала.

– Я из старой аристократии, леди Алиса, – сказал граф. – Той самой, что веками считала ниже своего достоинства иметь дело с попаданцами, базаром и… людьми без магии. Эта надменность красиво звучит в на светских вечерах, но слишком больно бьет по карману. Особенно сейчас.

Я молча слушала.

– Мы не знаем, кто возьмет корону, – продолжил он. – И к какой фракции примкнет будущий правитель. Старой? Новой? В такие времена глупо упускать возможности.

Граф наклонился чуть ближе.

– Семья Левандовски сказочно богата. У вас есть хватка, а у моей семьи – земли. Дорогие. Стратегические. Но напрямую предложить аренду я не могу.

Он сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза.

– А вот через вас – почему бы и нет? Ваш муж – дракон. Вы теперь относитесь к другой лиге. Идеальный посредник.

Он улыбнулся – и поднял бокал.

– Разумеется, вы заберете свой процент. Суммы будут такими, что сегодняшний благотворительный вечер покажется вам… милым, трогательным развлечением. Не более.

Я медленно подняла бровь.

– Вы сейчас серьезно? Вы же знаете, что я развожусь?

Граф ответил не сразу. Он спокойно отпил из бокала, дал тягучему белому соку задержаться на языке, затем взял вилку и отправил в рот кусочек рыбы – медленно, со вкусом, словно этот ужин был для него не менее важен, чем разговор. Я наблюдала за ним и ловила себя на странной мысли: а вдруг это все – хитрый ход Сильвиана? Дать мне весомый аргумент, чтобы не разводиться. Подсунуть сделку, от которой трудно отказаться. Странный, витиеватый способ…

Нет, граф Тардэн не подходил на роль пешки в чужой интриге. Молчание затянулось.

– Вы не ответили, граф – не выдержала я наконец. – Или это тоже часть вашей стратегии?

Граф вздохнул и аккуратно отставил бокал на стол.

– Видите ли, госпожа Алиса, я не хотел лезть в вашу личную жизнь с замечаниями, но раз уж наша беседа повернула в это русло, прошу выслушать меня, – произнес он негромко, – за свою долгую жизнь я многое повидал. Влюбленный дракон никогда не отпустит избранницу. А уж в том, что Сильвиан в вас влюблен, сомневаться не приходится.

Во мне огнем полыхнуло возмущение. Откуда он может знать что там чувствует дракон? Такое ощущение, что мой бывший муж вообще ничего не чувствует, только издевается над всеми.

– А вы, – продолжил граф, будто не замечая моей реакции, – как разумная леди и урожденная Левандовски, найдете, как этим воспользоваться… с выгодой.

Да за кого он меня принимает? Использовать чьи-то чувства ради выгоды? Я сжала салфетку, чтобы не вспылить и сделала глубокий вдох, возвращая лицу спокойное выражение.

– Увы, граф, – ответила я, приподняв бровь, – если бы Сильвиан меня любил, он был бы сейчас здесь вместо вас. Или вы и с ним вступили в сговор?

Граф усмехнулся.

– Не в сговоре, – признал он. – Но я готов пойти и на это ради того, чтобы род Тардэнов и дальше оставался одним из самых влиятельных в столице. Он сделал паузу и добавил, почти буднично: – Кстати, раз уж разговор откровенный… отчего Сильвиан не хочет принять корону?

Я устало вздохнула.

– Это лучше спросить у самого Сильвиана.

– Боюсь, – граф рассмеялся, – я не готов ради этого с ним танцевать.

И тут я не удержалась – рассмеялась вместе с ним. Напряжение спало и дальше вечер пошел по привычному руслу: светские, ни к чему не обязывающие разговоры. Ничего личного.

Когда мы вышли к карете, граф помог мне сесть, наклонился и тихо сказал:

– Подумайте о моем предложении. Без спешки.

Кучеру он коротко приказал отвезти меня куда я пожелаю. Я назвала адрес Виолетты.

Карета покатилась мягко, почти беззвучно. Я откинулась на спинку сиденья, вытянула ноги и впервые за весь вечер позволила себе просто… выдохнуть. Все тело гудело – от напряжения, от адреналина, от десятков взглядов и сотен решений, принятых за считанные минуты. Щеки горели, словно в лихорадке. Я полностью открыла окно в карете, чтобы позволить холодному воздуху ворваться внутрь.

Я даже попыталась прикинуть в уме цифры. Картина Софии… камень Майи… жетон покровителя… платье… ужин… Если сложить все вместе…

И тут кто-то запрыгнул на крышу кареты, а затем и внутрь, через открытое окно

– А-а! – вскрикнула я, инстинктивно дернувшись.

Где-то на подкорке сознания я поняла, что это Сильвиан, но ударила все равно. Вмазала ему кулаком прямо в плечо.

Результат был предсказуем.

Боль отозвалась в костяшках так, будто я ударила каменную колонну.

– Ай! – прошипела я, прижимая кисть к груди.

– Осторожно, руку сломаешь, – невозмутимо заметил Сильвиан, устраиваясь напротив, будто это его карета.

Я уставилась на него с таким выражением, что любой менее живучий уже выпрыгнул бы обратно на мостовую.

– Не смей влазить в мои кареты! – процедила я. – Уже второй раз! Это что, новая драконья традиция?

– Я просто хотел узнать, как прошел ужин, – пожал плечами Сильвиан. – Не приставал ли к тебе граф. Ко мне, кстати, графиня приставала, если хочешь знать.

Я прищурилась, впиваясь в него взглядом.

– Так тебе и надо! Чего это ты, такой заботливый стал? Мог бы выкупить ужин со мной и не волноваться? – ядовито поинтересовалась я.

На лице Сильвиана вспыхнула та самая самодовольная улыбка, которую хотелось стереть с помощью тяжелого предмета.

– Значит, тебе все же хотелось поужинать со мной? – протянул он. – Можем устроить в любой момент.

– У тебя был шанс, – я улыбнулась ему в ответ, холодно и без тени флирта. – Ты его упустил. Так что извини. До следующего аукциона. В будущем году.

Сильвиан издал тихий стон, картинно схватился за грудь и откинулся назад.

– Сжалься, Алиса. Ты разбиваешь мне сердце.

– Не кривляйся.

Я сложила руки на груди, чувствуя, как остатки усталости превращаются в злость.

– У нас скоро суд, Сильвиан, – сказала я твердо. – И я добьюсь, чтобы развод остался в силе. Я не позволю тебе со мной играть. Так что можешь прекратить уже сейчас.

Улыбка исчезла с лица дракона мгновенно.

Он выпрямился. Взгляд стал острым, тяжелым – тем самым, от которого в зале стихали разговоры и опускались глаза.

– Я тебя не отпущу, – сказал он тихо.

В карете стало тесно. Воздух будто сгустился. Я поняла, что сейчас тот самый момент, когда пора поставить все точки над «Е».

Я медленно покачала головой.

– Все кончено, Сильвиан, – сказала я тихо, но отчетливо. – Ты опоздал. Слишком много всего произошло.

Он усмехнулся.

– Ты сама в это не веришь, – ответил он спокойно.

Карета снова качнулась, и он воспользовался этим, чтобы приблизиться. Я почувствовала жар, исходящий от его тела и вжалась в сидение.

– Не приближайся, – предупредила я.

– Ты была другой, когда мы поженились, – продолжил он, будто не слыша. – И я был другим. Мне казалось, что я хочу быть один. Что никто мне не нужен. Что чувства – это для романтичных идиотов. Я ошибся. Ты нужна мне.

– А что нужно мне, тебя не интересует? – резко перебила я.

Сильвиан, который уже тянулся за поцелуем, вздрогнул и отстранился. Посмотрел на меня внимательно и тихо спросил:

– Что тебе нужно, Алиса?

Я замерла. Долго смотрела в его голубые глаза с золотыми искрами. Они были яркими, словно на улице был день, а не ночь.

– Правда, – наконец произнесла я. – Мне нужна правда.

Он отвел взгляд. Всего на миг, затем тихо сказал.

– Давай я устрою нам ужин, мы спокойно сядем и…

– Сейчас, – перебила его я, не желая уступать инициативы, давать ему время на раздумья, – Почему ты не хочешь развода? Из-за денег? Власти?

– Я люблю тебя, – сказал он.

Это прозвучало так просто и честно, что я не ожидала. Сердце болезненно сжалось, а душу рвало на части. С одной стороны мне так хотелось в это верить с другой, лучше это была ложь. Я порвала все нити, связывающие нас и забыла бы о нем. И о боли, которую он причинил.

– Тогда какого черта ты мне изменял?! – слова вырвались раньше, чем я успела себя одернуть.

– Формально я тебе не изменил? – возразил Сильвиан.

– Чего?! Я застукала тебя с девицей!

– Я с ней не переспал!

– Да! Потому, что я тебе помешала! А так бы еще как!

– Нет! Вернее, я не знаю! Не знаю и не узнаю, – Сильвиан отстранился, нахмурившись, – Мне было отвратно, я был пьян, я был на грани. На грани и перед выбором. А ты мне не дала его сделать.

–Чего?! – все мои попытки сдержать эмоции оказались тщетны, – Это я еще и виновата, что застукала тебя с девицей?!

Я хотела попросить кучера остановить карету немедленно, но оказывается мы уже некоторое время стояли на месте. Просто не заметили этого в пылу спора.

Щеки полыхали, в глазах Сильвиана мерцали искры, его тяжелое дыхание обжигало мою кожу даже на расстоянии. В карете вообще больше нечем было дышать, она сжалась до размера спичечного коробка.

– А ну пусти меня! – прошипела я.

– Я тебя не держу, – ответил Сильвиан.

Я посмотрела на него и поняла, что он и правда меня не держит, а такое ощущение, что сжимает в руках, как в тисках. Я потянулась к двери, чтобы выбраться из кареты, но Сильвиан перехватил мои запястья.

– Держишь!

– Держу! Держу и не отпущу. Ты хотела правду, тогда тебе придется меня выслушать.

Я попыталась вырваться, но Сильвиан прижал меня к себе. Его запах накрыл меня волной. Чарующий, манящий, отдающий нотками древесины, костра, хвои и терпкостью вина.

Он удерживал меня не грубо, но уверенно и я ничего не могла с этим поделать. Если он захочет, то будет удерживать меня вечно. Каждый вдох давался тяжелее, будто воздух в карете стал гуще. Чертов драконий магнетизм. А, может, это остатки чувств, которые я слишком долго от себя гнала.

Инстинкт самосохранения нашептывал бежать. Бежать как можно быстрее, пока он снова не причинил мне боль.

– Я… – выдохнула я и вдруг сорвалась, – Я тебя ненавижу!

Сильвиан застыл. Как будто я ударила его ножом, но он еще не успел осознать произошедшего. В его глазах мелькнуло недоверие, растерянность, и мне хватило этой секунды.

Я рванулась, выдернула руки из его хватки и, не думая, вложила в пощечину все – злость, боль, унижение, страх.

Пощечина вышла звонкой.

– Ты разбил мне сердце! – выпалила я, задыхаясь. – Унизил. Выставил за дверь. Оставил меня в разваливающемся поместье с долгами – и после этого думаешь, что я все еще тебя люблю?! Не смей ко мне приближаться!

Я почти кричала.

– Самоуверенный чешуйчатый гад! Отпусти меня уже! Я твоя только в мечтах!

Я рванула дверцу кареты, выпрыгнула наружу и, сжав кулаки, пошла к дому, не оглядываясь.

К черту Сильвиана. К черту Сильвиана. К черту Сильвиана.

Я буду жить без него. Разлюблю. Забуду.

Я почти бежала к ступеням. Уже видела дверь особняка, которая захлопнется за мной и все закончится. Уже тянулась к спасительной ручке, как вдруг поняла, что не чувствую земли под ногами.

Меня резко подхватили – легко, как куклу, – и подняли вверх. Я вскрикнула от неожиданности, сердце ухнуло куда-то вниз.

Сильвиан схватил меня и взмыл вверх. Инстинктивно я вцепилась в его плечи, посмотрела в глаза и похолодела.

В голубых глазах с вертикальным зрачком полыхала ярость. На меня смотрел внутренний дракон Сильвиана. Его магическая ипостась и я не знала, контролирует он ее или нет.

Казалось, что еще секунда и он просто швырнет меня на мостовую. Я никогда не видела его таким.

Это был уже не тот Сильвиан, с насмешливой улыбкой и налетом светского лоска. На меня смотрел дракон. Зверь, которому тесно в человеческом облике.

Он стремительно поднялся выше.

Я не сразу поняла, что город остался внизу. Ветер усиливался, бил в лицо, забирался платье. Я вцепилась в плечи Сильвиана.

Мы зависли над старой дорогой, ведущей к горам. Далеко внизу тянулась узкая лента тракта, по обе стороны которого торчали каменные обелиски. Они были припорошены свежим снегом, напоминая о том, что скоро зимнепраздник.

Сильвиан встряхнул меня – резко, грубо.

– Что ты видишь?! – рыкнул он.

Голос был знакомым и чужим одновременно.

Глубокий, грудной, утробный. Он вибрировал, проходя сквозь позвоночник, заставляя внутренности сжиматься от плохого предчувствия.

– Отпусти! – крикнула я, но мой голос утонул в ветре.

– Что у тебя под ногами?! – повторил он.

Я не сразу поняла, чего он хочет от меня. Перед глазами был только снег, камень, дорога, уходящая в никуда. Холод жалил щеки, ресницы слипались, дыхание превращалось в белый пар.

– Кладбище… – крикнула я. – Там… кладбище.

Дракон шире расправил крылья и мне показалось, что еще секунда и он скинет меня в одну из этих могил. Я ни о чем не могла думать. В висках билась мысль, что это конец. Что Сильвиан потерял контроль над своим зверем и сейчас меня не станет.

Но он не бросил меня, наоборот перехватил покрепче и рванул вперед.

Мы понеслись к перевалу. Мороз тысячами игл впивался в кожу. Мы летели быстро – слишком быстро – но путь все равно показался вечностью.

Наконец Сильвиан резко опустился и поставил меня на узкий каменный уступ. Я едва удержалась на ногах, пошатнулась, но не упала. Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди.

Сильвиан указал вниз.

– Что это?

Я посмотрела.

Там был только снег. Белое, безмолвное пространство, уходящее вниз, теряющееся в тумане.

Я покачала головой.

– Я… не знаю. Горы?

– Это конец кладбища, – рыкнул он.

Я замерла.

Медленно, против воли, проследила взглядом весь путь – от этого холодного уступа, вниз, к дороге, к обелискам, и дальше, туда, где вдалеке виднелись огни столицы. Такие маленькие и далекие. Я никогда не думала, что кладбище может быть таким огромным.

– Я отправил их на тот свет, – сказал он тихо. – Всех.

Слова повисли в воздухе. Я вздрогнула и обернулась к нему. От аристократического облика Сильвиана не осталось и следа.

Ветер растрепал его волосы, выбив пряди из небрежно собранного хвоста. Лазурь в них потемнела, словно припорошенная пеплом. Глаза – с узким, звериным зрачком – блестели золотыми искрами, и в этом свете он выглядел опасным. На нем все еще были простая рубашка и темные брюки, в которых он насмешливо танцевал с графиней.

Только казалось, что аукцион был много лет назад.

Крылья за спиной Сильвиана вздрагивали под порывами ветра, но держались легко, уверенно, заслоняя нас от резких ударов холода. Где-то выше, в небе, черной тенью кружила мантикора. Маркиз. Он не вмешивался – просто охранял. Как всегда.

– Я генерал северных войск, – сказал Сильвиан, и голос его больше не рычал, но был тяжелым, каменным. – Я отправил на тот свет три тысячи солдат соседнего государства, когда они решили напасть в момент слабости. Я уничтожил варваров на востоке, пиратов на западе. Я жег корабли, казармы, лагеря по приказу короля. Я был должен защищать наш дом, я защищал.

Сильвиан впился в меня взглядом и прорычал.

– Ты представляешь, что это такое, Алиса? Убивать, сжигать, хоронить своих?

Я стояла, не в силах ему ответить.

– Мы залили кровью каждый камень этого перевала, – он кивнул вниз, туда, где под снегом пряталась память о мертвых. – Чтобы в столице все так же проходили балы. Чтобы на базаре играла музыка. Чтобы люди смеялись. Думаешь мне это все нравилось? Нет, Алиса, я был должен. Хочешь знать, что случилось дальше и почему я не принял чертову корону?

Я нашла в себе силы кивнуть. Сильвиан сделал шаг вперед и прорычал: – Чертова блокада путешествий между мирами. Торговля остановилась, люди потеряли деньги, связь с родными, возможность попасть домой. По улицам метались монстры. Начался бунт, пожар и мне приказали поднять меч против мятежников. Это были испуганные, голодные люди, Алиса, но они жгли все на своем пути.

Я вспомнила, как родители делились воспоминаниями об этом времени шепотом, на кухне. Вспомнила руины города рядом с приютом, Горелую улицу на базаре.

– Я выполнил приказ и сдал свой меч. Я сказал королю, что больше не возьму оружия в руки. С меня хватит. Я. Больше. Никому. Ничего. Не. Должен.

С каждым словом Сильвиан приближался ко мне и я видела, как ярость и боль воспоминаний бушуют в его драконьих глазах так неистово, что от зрачка едва ли виднелась полоска. Чистое драконье пламя внутри. Мне бы хотелось стоять прямо и гордо, но страх пробрался под кожу. Я обхватила себя за плечи, будто это могло защитить.

Но Сильвиан лишь подошел ближе, укрывая нас крыльями от колючих порывов ветра. Не сжег меня заживо, а наоборот взял чувства под контроль и продолжил уже спокойнее:

– Король обещал мне другой пост, – продолжил он. – Обещал богатство. Корону. Все, что я захочу. А я ответил, что с меня хватит. Буду танцевать, пить, гулять с девицами. Просто жить и никому больше не подчиняться. Я свое отработал.

Сильвиан посмотрел мне в глаза.

– Это не эмоции, Алиса. Я дракон. Я не умею забывать. Я помню каждое лицо.

Я закусила губу. Потому что почувствовала – это правда и за этой правды много боли. Я смотрела на Сильвиана и кажется впервые видела его настоящего. Уставшего, злого и поразительно живого.

– И если ты думаешь, что меня оставили в покое, то нет! Сильвиан то, Сильвиан се. А когда стало ясно, что я не передумаю, тогда король лишил меня средств. Оставил жить на военную пенсию. Когда король исчез, отправился туда, где ему самое место, я снова оказался крайним. Официальный наследник, а казна пуста. Буквально. Ни копейки. Я, видите ли, должен спасти ситуацию.

Сильвиан склонил голову и заглянул мне в глаза.

– Угадай, что они мне предложили?

– Меня… – прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Именно, – кивнул он. – Мне предложили договорной брак с Левандовски. Им титул, в казну деньги. Я согласился, но не потому, что ты была милой и очаровательной. Была. Но я сделал это ради них, – Сильвиан махнул рукой на кладбище, – Чтобы все это было не зря. И знаешь, что оказалось после свадьбы? Оказалось, что я опять должен! Уже тебе. Должен быть милым мужем. Должен быть верным. Должен… должен… должен…

Холод пробирал меня до костей. Я слушала его и чувствовала, как начинаю дрожать. Кажется вот-вот и начнут стучать зубы. И именно в этот момент зверь, готовый еще секунду назад растоптать все вокруг сдался.

Сильвиан сделал шаг вперед. Медленно. Осторожно. Так, будто боялся спугнуть. Он коснулся моих плеч – не сжимая, не удерживая, а просто положил ладони. По телу тут же поползло тепло, согрелась я мгновенно. Только дрожать не перестала.

– Я не хотел вываливать все это на тебя. Ты вообще тут не причем. Поставили тебя на шахматную доску пешкой, разыграли, ничего не объяснили, а я повел себя… как я.

Дракон погладил меня по плечам и тяжело вздохнул:

– Разговоры не моя сильная сторона. А еще мне тяжело извиняться, – добавил он тихо. – У меня аллергия на слово «должен». Мне снятся кошмары. У меня толком нет денег. Иногда меня душит ярость так, что я готов разорвать любого. Меня часто просто несет. В самый неподходящий момент я начинаю шутить. Я выгляжу так, будто мне на всех плевать, но это не так. Я не умею просить. Иногда я сам не уверен в том, что чувствую. Но одно я знаю наверняка, – продолжил он. – Я не повторяю ошибок дважды, Алиса. Я тебя люблю и никогда не предам.

Он глубоко вздохнул, отпуская внутреннее напряжение, моргнул и его зрачки начали медленно возвращаются в норму. Золото в глазах потускнело, уступая привычному небесно-голубому цвету.

– Кажется, я опять сказал не совсем то и не совсем так, как хотел, – добавил он устало. – Зато теперь ты немного лучше знаешь меня. И если ты не готова хотя бы попробовать, я тебя отпущу. Обещаю. Но если у нас все же есть шанс… я буду ждать тебя дома. В нашей гостиной. Я приготовлю завтрак. Мы поговорим уже спокойно, подумаем как быть дальше. Хорошо?

Я кивнула.

Сама не зная – почему. Потому что хотела? Или потому что боялась, что если не кивну, он снова разозлиться? Улетит, оставит меня тут. Или потому что у меня больше не было сил с ним спорить?

Сильвиан ничего не сказал. Просто подхватил меня на руки – уверенно, бережно – и шагнул в ночь.

Мы летели долго. Через кладбище, над дорогой, мимо обелисков, припорошенных снегом. Сильвиан старался не смотреть вниз. Я не могла оторвать взгляд от белых холмов внизу, от бесконечной тишины, в которой лежали мертвые.

Когда показался особняк Маркокков, он опустился на балкон моей комнаты и поставил меня на ноги так аккуратно, будто я была из стекла. На мгновение мне показалось, что он хочет что-то сказать. Но он лишь посмотрел – долго, внимательно – и шагнул назад.

Крылья распахнулись, и он исчез в ночном небе.

Я вбежала в комнату, захлопнула двери балкона и прижалась к ним спиной. Ноги подкосились, и я медленно сползла на пол. В голове было пусто, только сердце стучало в висках

От попыток собрать мысли в кучу меня отвлек стук в дверь.

– Алиса! Ты жива?! Открой! – раздался взбудораженный голос Виолетты.

Я вздрогнула, провела ладонью по лицу и поняла, что все еще плачу.

Чертов Сильвиан.

Открывать дверь в таком виде не хотелось, вообще не хотелось с кем-то говорить, но и оставаться в одиночестве в таком душевном раздрае тоже. Я вытерла слезы, поднялась, поправила волосы и впустила взволнованную подругу в комнату.

– Прости, уже ночь, но я не могу уснуть! – с порога заявила она, затем схватила меня за руки и закружила, – Алиса! Ты – звезда! Но будь осторожна…

Мы остановились и Виолетта посмотрела мне в глаза и прошептала угрожающим голосом:

– А то ты затмишь меня и тогда мы поссоримся. Станем врагинями и будем делать друг другу гадости! Как с Идд-Фрай.

Я невольно улыбнулась и обняла подругу, вздыхая. Следом в комнату вползла Парфенона, которая, в отличие от хозяйки, была ужасно измотана балами, приемами и хотела просто тишины.

Как я ее понимала!

Парфенона легла у камина, уронила на пол хвост, лапы разъехались в разные стороны и она стала похожа на трофейную шкуру. Даром, что не медведь.

Я вздохнула, понимая, что не смотря на собственную усталость, рада, что не одна.

– О, как я жду завтрашнюю статью Сплетника! Будем смаковать каждую строчку! О приюте все узнают… И вообще, где ты была?! Дворецкий тебя не видел.

Я отмахнулась, вздыхая. Вот об этом мне точно не хотелось ни с кем говорить.

– Как сбор? Сколько нам удалось заработать? – спросила я.

– Натали обещала прислать расчет. Посмотри в письмах.

Я со вздохом открыла свой почтовый чемоданчик. Такое ощущение, что мне написали все, у кого была моя карточка. Письмо от Натали лежало первым.

Я начала читать – и с каждым абзацем сердце радостно сжималось.

Аукцион принес сто сорок две тысячи серебряных. Я чуть воздухом не подавилась! Сто сорок две тысячи! Я тихо выдохнула.

Дальше – ярмарка.

Уличные торговцы, те самые, которых я отбирала днем, отработали вечер на ура. После вычета их расходов и нашей доли в пользу приюта в кассу добавилось еще девятнадцать тысяч серебряных.

Затем шли расходы.

Фокусник, жонглеры, мим – минус семьдесят. Дополнительный свет, аренда прожекторов, бригада гоблинов – четыреста. Непредвиденные расходы – цветы, охрана, срочные поручения – еще две сотни.

Итого, сто сорок одна тысяча триста тридцать.

Я озвучила сумму Виолетте и она начала радостно танцевать в центре комнаты, норовя наступить на хвост бедняжки Парфеноны.

Я же быстро набросала ответ с сотней благодарностей и вопросом, сколько я должна Натали за организацию. И музею за аренду.

– Мы спасли приют! И особняк! Ла-ла-ла…

Напевала Виолетта. Кажется в ней все еще плескалось много пузыриков.

Я была готова присоединиться к танцу радости, но тут взгляд зацепился за следующую карточку. Письмо от Пола.

– Что там? – сразу уловила перемену Виолетта.

Почерк Пола был ровным, аккуратным – но в этот раз без его обычных вежливых оборотов и пояснений.

«Госпожа Алиса. Пишу срочно.

Сегодня вечером в приют приходили представители городской управы. Сообщили, что если к утру не будет законной хозяйки, то опечатают особняк за долги, а фамильяров конфискуют.

Прошу вас приехать как можно скорее и с деньгами»

Я встала. Удивительно, но на душе была лишь упрямая уверенность.

– Мне нужно ехать в приют. Сейчас.

– Сейчас?! – Виолетта вскочила. – Алиса, ты едва на ногах держишься! Ночь!

– Поэтому сейчас, – сказала я твердо. – Утром они придут с ордером, опечатывать особняк за долги. Я должна быть там.

Виолетта нахмурилась:

– Разве они могут вот так вломиться и что-то опечатывать? Может натравить на них адвокатов?

– Я просто закрою долги и все… ох… Нужно же еще заехать к Натали за деньгами.

Виолетта пожала плечами и сказала:

– Как знаешь. Я дам тебе карету и деньги, потом вернешь.

Я подошла к подруге, взяла за руки и чуть сжала.

– Ты – самая лучшая на свете.

– Так и есть! – просияла Виолетта и чмокнула меня в щеку.

Через пятнадцать минут я уже сидела в карете с деньгами и смотрела в окно. Даже хорошо, что все решится прямо сейчас. Заодно в дороге мысли проветрятся, я пойму чего я хочу…

Карета катилась по спящему городу, а я любовалась. Закрытыми лавками, мирно покачивающимися вывесками, редкими огнями в окнах. Каменная мостовая отражала теплый свет фонарей.

Слова Сильвиана не отпускали. Я никогда не думала, какую цену мы все заплатили за это спокойствие. Я сжала кулаки.

Да, отчасти я была рада, что мой бывший оказался не просто светским повесой, что бесконечные балы, гуляния, приемы для него способ забыться. Дать зажить глубоким ранам. Я открыла в Сильвиане глубину, которую не ожидала и сложно было отрицать, что мне хотелось нырнуть еще глубже. Понять его.

Но как это может служить оправданием тому, что он сделал? Он до сих пор так и не извинился, а между тем уж я точно никак не была виновата в его измене, да и на королевство наше я тоже не нападала.

Наверное, по какой-то странной причине я действительно была ему нужна, раз он просил меня вернуться и все забыть. Я готова была в это поверить. Но что он сделал вместо извинений? Сначала напугал до смерти, а потом пригласил на завтрак в наш бывший дом? А если я не хочу?

Я поймала себя на том, что больше не могу думать о нем только со злобой. Но простить?

Он сказал, что любит меня, что не предаст. А что делать с его прошлым предательством? Ответов не было. Но одно я все же поняла точно.

Я не готова простить его просто потому, что ему в жизни пришлось тяжело. Мне этого не достаточно.

Чем дальше мы отъезжали от столицы, тем больше во мне росла уверенность и тем мягче становилась дорога. Камень сменился утрамбованной землей, запахи дыма и пряностей – холодным воздухом полей. Где-то в стороне тянулись темные силуэты амбаров, за ними – редкие огоньки деревень. Лошади шли ровно, уверенно, и в этом спокойном ритме мысли наконец успокоились и только тогда меня накрыло запоздалое осознание: я еду ночью, по пустой дороге, с огромной суммой денег.

Сердце неприятно кольнуло, я крепче прижала к себе сумку и оглянулась в темноту за окном. Но вокруг было тихо.

Напряжение отпустило лишь когда небо начало светлеть и первые лучи рассвета осторожно коснулись земли. Когда мы добрались до особняка, солнце уже вышло из-за леса.

Увидев знакомые очертания я не сдержала стон облегчения.

Сначала – крыша, затем знакомый силуэт покосившейся башенки, потом облупившийся фасад. Все казалось таким уютным и родным.

Дом. Это теперь мой дом, а никак не особняк в столице.

Здесь даже дышится иначе, чувствуется свобода. Предстоит еще много работы, но теперь у меня были деньги и силы. Главное теперь разобраться с тем, что произошло.

На белом крыльце отчетливо виднелся черный силуэт взволнованного паука. Он подпрыгивал на месте, тряс лапками в воздухе.

Карета еще не успела окончательно остановиться, а я уже услышала в голове его голос.

– Хозяйка! – почти взвизгнул он. – Госпожа! За мной! Прошу, быстрее!

Я выскочила из кареты, едва не споткнувшись о подол.

– Герберт, что случилось? – спросила я, уже понимая по его виду: ничего хорошего.

Паук сделал круг на месте, второй, затем резко развернулся и понесся вглубь дома.

– Даже не знаю, с чего начать, – тараторил он на бегу, – ведь надобно, по-хорошему, изложить весь масштаб бедствия, всю глубину и, я бы сказал, трагичность происходящего. Если же коротко, то случилось именно то, что и должно было случиться, но что при этом было совершенно непредсказуемо!

– Герберт! – я бежала за ним. – Говори нормально!

– Нормально?! – возмутился он, не сбавляя хода. – В таких обстоятельствах нормальность – роскошь, недоступная даже паукам с высшим образованием!

Он свернул на кухню в коридор, ведущий к хранилищу провизии. Я ускорилась, сердце неприятно сжалось.

– Но времени на философию у нас нет, – продолжал он, – ибо промедление может усугубить последствия, а последствия, смею заверить, уже сейчас выходят за рамки допустимого!

Мы почти влетели в кладовую. В голове рисовались страшные сценарии. Луиджи все же отравил овощи фамильяров. Фалафель вырвался, съел все припасы и умер от обжорства. Пол упал с табурета и расшиб голову насмерть!

Я побежала через все три отпертые решетки – и замерла.

В кладовой все было… идеально.

Ящики стояли ровными рядами. Мешки с зерном аккуратно перевязаны. Бочки с водой и отварами – на своих местах. На стене висело расписание кормления, заботливо обновленное Полом, с пометками мелом. Ни рассыпанной муки, ни следов борьбы, ни малейшего беспорядка.

– Что такое?! – вырвалось у меня.

И в этот момент за спиной раздался тяжелый металлический лязг.

Я обернулась слишком поздно.

Массивная решетка с глухим звоном встала на место, отсекая выход. Замок громко щелкнул.

Из-за прутьев за мной наблюдал довольный Луиджио. Он был в безупречно выглаженном сюртуке, с аккуратно зачесанными назад волосами и мерзкой ухмылкой на лице.

На его плече, перебирая лапками, сидел Герберт.

– Ах ты предатель шестиногий! – выпалила я, дергая прутья решетки.

– Прошу заметить, что у меня восемь ног! – возразил он с достоинством.

– Будет шесть, когда я отсюда выберусь! – прошипела я и попыталась дотянуться до паука рукой.

Почти получилось! Герберт подпрыгнул от страха и спрятался за воротник хозяина «Славного кабачка». Луиджио рассмеялся.

– Ах, Алиса! Какая вы все же яркая женщина! Даже жаль, что мы с вами по разные стороны… решетки.

– Где Пол?! – резко спросила я. – Где фамильяры? Что ты с ними сделал?!

Улыбка Луиджио стала хищной.

– Пока ничего, – ответил он спокойно. – они в безопасности, пришлось подмешать немного снотворного ему в чай и связать – продолжил он, наблюдая за моей реакцией.

– Вы еще пожалеете! Я Левандовски! Я жена дракона!

– Очень темпераментная женщина, но угрожать не умеете.

Я сжала зубы.

– Что тебе нужно? – спросила я глухо. – Я привезла деньги. Все долги будут закрыты. До последнего серебряного. Могу дать больше, если вы исчезните с этого континента, чтобы глаза мои вас больше не видали.

Луиджио покачал головой – с искренним сожалением.

– О нет. Долги были лишь способом получить это поместье. Вы же знаете, что здесь спрятаны драконьи сокровища.

Я моргнула.

– У меня их нет. И я не знаю где они.

– А у меня совсем другая информация, – мягко возразил он и наклонил голову к своему плечу. – Правда, Герберт?

Паук высунулся из-за воротника Луиджи.

– Видите ли, перед своим отъездом вы так подробно расспрашивали меня о сокровище, не лежит ли на нем проклятье, как должен выглядеть ключ, что я, ввиду своего обширного опыта сделал выводы, что вы изволите скрывать что-то. Поразмыслив, я заключил, что вам каким-то образом удалось обнаружить или ключ или вход. И скорее всего ключ.

Луиджио смахнул с плеча невидимую пыль и хмыкнул.

– Сокровища в обмен на Пола и фамильяров. У вас не так-то много времени, к слову. Вас и правда начнут искать, потому если вы не отдадите добровольно, я заберу то, что мне надо силой.

Я медленно выпрямилась, перестав держаться за решетку.

– Ты совершаешь огромную ошибку, Луиджио.

Он пожал плечами.

– Возможно. Но от мысли, что я остаток своих дней проведу, выращивая кабачки меня тошнит. Я рожден для большего.

Он щелкнул пальцами и с них сорвалась искра.

Где-то в глубине дома послышался приглушенный звук и тихое скуление. Кажется он сделал кому-то из малышей больно. Я закусила губу.

– У вас есть время подумать, – сказал Луиджио. – Немного.

Хозяин «Славного кабачка» еще раз окинул меня оценивающим взглядом, затем развернулся и неспешно пошел прочь по коридору. На всякий случай закрыв за собой еще одну решетку. Его шаги гулко отдавались по камню, становились все тише, пока не растворились совсем.

Я медленно выдохнула и потерла лицо руками. Что же делать? Думай, Алиса. Думай. Я принялась расхаживать взад-вперед между аккуратными ящиками с провизией.

Сильвиан меня не хватится. Он попросил дать ему шанс. Сказал, что будет ждать за завтраком. Если я не приду – для него это будет ответ. Отказ. Конец отношений. Его гордость просто не позволит ему прилететь сюда и проверять, жива ли я вообще.

Пол связан. Фамильяры под угрозой. Девочки… девочки отдыхают после благотворительного вечера, не хватятся меня раньше завтрашнего утра.

Никто не примчится меня освобождать. Я была одна. Значит, нужно выбираться самой.