Пятая попытка для обреченной вдовы

Глава 21.

– Так мне теперь отчитываться перед вами? – насмешливо выгнул он бровь.

– Не мешало бы! – невольно скользнув по нему взглядом, я поджала губы.

Похоже, он не такой уж и трудоголик… Пиджак и жилет после рабочего дня где-то потерялись, осталась только чёрная шёлковая рубашка, мягко облегающая накачанное тело; волосы взлохмачены, а в руках – стакан с янтарным напитком. И мне не предлагает, сидит, лениво рассматривая. Бесит! Все мои чувства взвивались, стоило ему появиться на горизонте. Но я – девочка не робкая, а потому, оглядевшись, сама нашла столик с напитками и решительно подошла к нему, плеснув себе в хрустальный стакан.

Я знала его тактику назубок. Он не собирался предлагать мне выпить, продолжая смущать взглядом и ожиданием. По его плану я бы чувствовала себя смущённой и немного уязвлённой девочкой, усомнилась бы в своём решении приехать к нему, ощутила бы себя на вторых ролях… Нет уж, не дождётся!

Я самостоятельно заняла ещё одно кресло у камина и с блаженством вытянула ноги. Взглянув на языки пляшущего огня, слегка коснулась стакана губами. Напиваться в его присутствии – идея отвратная. Но я зеркалила поведение мужчины, показывая, что мы на равных, и на другие роли не согласна.

– Так что рассказал мой жених? – поинтересовалась без напора. Усталость, словно змея, медленно опутывала меня. – У меня нет сил на споры, я ужасно вымоталась и была бы признательна, если бы вы всё же поделились информацией. Это касается меня! Как его матушка пережила известие о поднятии? Она в горе и очень ранима.

– Её это не занимало, – хмыкнул Лекс, откинув голову на спинку кресла.

– Как так?! – искренне удивилась я. – Мне казалось, что она будет в ужасе от того, что её сына подозревают в невесть каких делишках.

– Увы... Ваш жених сгорел… а пепел не может восстать, – криво улыбнувшись, ответил он.

– Как – сгорел? – ошарашенно проговорила я.

– Не успел я доехать до его матушки с извещением, как мне сообщили, что семейный склеп Грейвстоунов горит, а его семья объята праведным гневом.

– Случайность? – с сомнением проговорила я.

– Нет, конечно. Поджог. Однозначно. Местный констебль заявил, что это сделали радикалы, которые считают, что старые фамилии должны исчезнуть, дав дорогу новым магически одарённым семьям. Они в последние дни активничали. Проводили митинги и даже кидали фаерболы в сторону представителей власти.

– Так получается, это – неудачное стечение обстоятельств…

– Нет. Кто-то шустро заметает следы. А радикалов использовали как ширму. Не удивлюсь, что и активничать они начали с лёгкой руки и по воле звонкого кошеля тех, кто стоит за всем этим.

– Не слишком ли? По-вашему, тут целый заговор…

Он не ответил, только молча взглянул на меня таким взором, словно я – дитя малое и сморозила глупость. Мужчина не сомневался, да и я, вспомнив жестокость, которой была свидетельницей, сглотнула горечь, собравшуюся во рту, и залпом осушила бокал, закашлявшись.

Жидкость обожгла горло, и я принялась судорожно хватать ртом воздух, пытаясь погасить огонь, что нёсся по венам.

– Не стоит пить, если не умеете, – не упустил возможность для нравоучения Блейкмор, подавая мне стакан с водой. Это чуть приглушило пожар, но желудок продолжал судорожно отправлять сигнал в мозг, что я – дура и этой гадостью сейчас отравлю себя. – Франсуа, принеси закуски.

– Да, господин, – до моего сознания долетела часть беседы на заднем плане, и мой организм замер в немой мольбе, что это для него.

Мне слышались мягкие шаги, звук выдвигающейся полки и звон стекла. Медленно обернувшись, я с любопытством посмотрела на мужчину, уже возвращавшегося ко мне, вот только теперь в его руках была закупоренная колба. Он ловко вытащил дубовую пробку и подал мне колбу.

Ярко-фиолетовая жидкость меня не прельщала, потому я вопросительно выгнула брось, уставившись на него.

– Это успокоит реакцию в вашем организме, Кристель. Пейте. Второй раз предлагать не буду.

И я ему поверила, потому резко выхватила колбу и, зажмурившись, залпом опрокинула её в себя. Нечто обволакивающее покатилось по моему горлу, охлаждая и успокаивая горло и желудок.

– Неплохой антидот, да? – хмыкнул Лекс, рассматривая меня свысока.

– Антидот? – удивилась я. – Вы держите его в гостиной?

– При моей профессии не знаешь, когда может пригодиться, – подмигнул он, переводя взгляд на слугу, катившего щедро уставленную едой тележку. – Вы не ели, нужно подкрепиться, а то скоро ноги не сможете сами переставлять, – заявил он, протягивая мне руку.

– Откуда… Ру, – констатировала я, не успев задать вопрос, – конечно, она!

Его слежка за мной раздражала, но только до того момента, как слуга снял клош, и аромат тушёного мяса загипнотизировал меня. В меру пряный и тёплый… именно такой, о котором мечтал мой желудок. И плевать, что Блейкмор и его люди следят за мной. Мне скрывать нечего… в этой жизни. И в любом случае слежка говорит о его параноидальных наклонностях, а не о моих. Потому я радостно вложила ладонь в его крепкую руку и рванула к столику, на который слуга выставлял еду.

– Выглядит аппетитно! – я нетерпеливо кинула взгляд на слугу и замерла. Моргнув пару раз, я взяла под контроль эмоции, пока мой мозг выстраивал логические цепочки. Я в доме некроманта. Конечно, здесь есть не только слуги-скелеты, но и нечто другое. – А вы кто, уважаемый? – поинтересовалась я у Франсуа.

– Лич! – гордо заявил тот, верно распознав мои сомнения. После чего чопорно вскинул голову и по знаку Блейкмора оставил нас. Я с любопытством смотрела ему вслед, отмечая, что двигается он практически как живой и, если бы не его мертвенная бледность, я бы и не заподозрила неладное.

– Садитесь, пока в рот воздушный дух не залетел, – хмыкнул у меня над ухом Блейкмор, подставляя стул.

От неожиданности я клацнула зубами, поняв, что стояла с открытым ртом, и послушно села за стол.

Еда оказалась вкусной и разнообразной. Я с удовольствием отдавала ей должное, в то время как мужчина предпочёл еле касаться еды, разглядывая меня.

– Думаете, если долго смотреть на меня, начнёте читать мысли?

– Получается?

– Отнюдь. Скорее, развлекаете…

– Даже не знаю. Вы то ли самая отважная, то ли самая глупая девушка в королевстве. Никто меня ещё за шута не принимал.

– А вы не будьте ежом, нельзя воспринимать всё в штыки, переигрываете. Должен быть баланс в хорошем запугивании, – я с удовольствием жевала кусочек таявшей во рту говядины. Волокна идеально распадались, видно, тушили её несколько часов.

– А вы знаете хорошую составляющую запугивания?

– Ещё как! – хмыкнула я, вспоминая, как после смерти второго мужа его партнёры и друзья поиграли на струнах моих нервов. Я год к психологу ходила, кошмары по ночам мешали спать. – Нужно неспеша загонять жертву в угол, чтобы у неё не осталось выбора, чтобы она до дрожи в пальцах боялась за жизнь близких. Знаете, очень часто мы можем бравировать и играть своей жизнью, но жизнь близких для нас бесценна, – выдав всё как на духу, я испуганно вскинула голову. Блейкмор подобрался и смотрел на меня с не виданным ранее… сочувствием. – Но это, конечно же, в теории! – заявила я, боясь его вопросов.

– Конечно…

– Почему вы не едите? Еда отличная! У вашего повара золотые руки! А он… тоже скелет или лич? – немного помедлив, поинтересовалась.

– Нет. Мадам Маршан – самый что ни на есть настоящий человек. И очень любит готовить, вот только меня чаще всего дома не бывает… Потому она и расстаралась с закусками, – обвёл он взглядом стол, насмешливо выгнув бровь. – Вы, кажется, не испугались моих слуг… Почему?

– А должна? – с интересом склонила голову к плечу. – Не знала, что их надо бояться. В следующий раз – обязательно.

– Давайте ограничимся этим разом. А то, боюсь, Себастьян будет недоволен.

– Себастьян? А он причём? – его мысли летели, словно молнии, оттого я потерялась.

– Думаете, мужчине, который в вас заинтересован, будет приятно, что вы остались с другим наедине?

– Мы же с вами беседуем о делах. К тому же я ему права меня ревновать не давала! – удивлённо парировала.

– Вы едете с ним на рассвете, этого уже хватает… – заявил со знанием дела некромант.

– Давайте оставим мою личную жизнь, – отложила я ложку, – что вы теперь будете делать, когда от Грейвстоуна остался только прах? Его не допросить… Из свидетелей – только я, которая ничегошеньки не помнит, и папенька в анабиозе.

– Копать и ждать.

– Чего ждать? – подозрительно покосилась на него, больно змеиная была у мужчины улыбка.

– Вы сами прекрасно понимаете. Вам угрожали. Им срочно нужна «чёрная смерть», и они придут за ней к вам… а я буду рядом.

– Что-то меня это не прельщает.

– А вам выбора никто не даёт.

Сглотнув грубые слова, что хотели сорваться с языка, я сосредоточилась на иной мысли.

– Второй раз мне кажется, будто вы знаете, что несёт в себе эта разработка.

– Я знаю. Кристель, что такое артефакты, в том числе – боевые?

– Это такие приспособления, которые улучшают жизнь… – протянула неуверенно. К экзаменам я не готовилась.

– Эти приспособления, как вы выразились, позволяют обычным людям и слабым магам управлять магией. В некромантии «чёрная смерть» – одно из высших заклинаний. И даже если способности позволяют, не каждый некромант сможет его произнести.

– Почему? – напряжённо выдохнула я.

– Потому что оно гарантирует встречу со смертью самому некроманту. Там, где проходит смерть, остаётся только прах… И если ты не готов заглянуть ей в глаза, если воля недостаточна крепка, то не важно, сколько у тебя сил.

– Если оно столь страшное, то сколько раз такое заклинание приводили в жизнь?

– Один.

– И кто? – с подозрением протянула я.

– Я. Это моё заклинание, а ваш отец всегда любил сложные задачи, вот и захотел повторить. Артефакт позволит исполнителю пропустить встречу со смертью и остаться в живых… Как думаете, эта штука стоит того, чтобы за неё побороться?

– Папенька погорячился… – пробормотала я, ужасаясь, куда может завести любопытство мастера своего дела. – Этот артефакт не должен никому принадлежать!

– Боюсь, что это не нам решать.