Пятая попытка для обреченной вдовы

Глава 37.

Мы тряслись в карете уже около сорока минут.

Меня зажали с обеих сторон наёмники, в то время как Зефирка свободно сидела напротив. Боль постепенно захватывала все мои мысли и, если бы Зефирка не велела мне молчать, я бы уже завывала от боли, требуя антибиотики или лекаря, что в нынешних реалиях куда важнее. Даже мысль о том, что мой двойник оказалась убийцей, отошла на задний план, организм из последних сил боролся с растекающейся болью. Видно, от удара в живот у меня открылось внутреннее кровотечение, иначе я своё состояние объяснить не могла. Патрисия была хмурой и собранной, то и дело выглядывала в окно, проверяя, нет ли за нами слежки. Пару раз и я безразлично смотрела туда, видя сменяющие друг друга деревья, несколько голов оленей, замерших в страхе за толстым стволом дуба, и ворона, что будто сопровождал карету.

Мы въехали в город с совершенно новой для меня стороны, я чувствовала аромат речной воды, тины и городских стоков.

Я ожидала остановки около каких-то бараков, но мы проехали сквозь добротные ворота, на которых было написано «Почтовое сообщение братьев Коэн». Здесь были припаркованы почтовые экипажи и грузовые телеги, расположились склады, мельтешил трудящийся народ. И абсолютно никто не смотрел на новоприбывшую карету, что спокойно остановилась около реки. Тут стояли пара барж. Видно, они поднимали и спускали отправляемые грузы по реке.

– Осталось ждать, – нервно перестукивала Патрисия пальцами по дверце. – Они сейчас по другую сторону реки. Если обмен будет успешным, нам подадут сигнал из снопа зелёных искр, но если твой папенька выкинет фокус, то сигнал будет оранжевым. Тогда придётся тебя убить, – недовольно качнула она головой, – не люблю кровь… но с тобой вряд ли получится иначе.

Страх забился во мне диким зверем, требуя выхода, вот только тело мне не подчинялось. Я не могла сопротивляться, кричать, бороться, только тихо ненавидеть и ждать, молясь, чтобы отец всё же пошёл на сделку.

Время, казалось, медленно тянулось, играя на наших нервах. Патрисия то и дело вздыхала, отбивая нервный ритм пальцами, а в оговоренное время замерла, приклеившись взглядом к окну. Она ждала сигнал и совершенно не была готова, что к берегу подойдёт гружёная баржа, которая неуклюже пыталась зашвартоваться. Забегали рабочие, помогая.

– Мартин, – рыкнула девушка, выглядывая в окно. – Видишь, что ничего не видно?! Двигай отсюда! – велела она, бросив на меня злой взгляд, будто это я виновата.

На улице засуетились, было слышно, как кучер неуклюже пытается отъехать, но ему перегородил дорогу другой экипаж.

– Разберитесь, – зло велела Патрисия. Наёмники ушли, и я смогла, наконец, вдохнуть полной грудью.

На улице ещё были слышны разборки и неуклюжие оправдания другого кучера, когда карета резко дёрнулась, и дверь распахнулась. Её буквально снесло с петель.

– Что за?.. – пискнула Зефирка, попробовав ухватить меня, но её дёрнул на себя обычный портовый рабочий, тут же ловко принявшийся скручивать ей руки.

– Помоги мне, Кристель! Напади на него и на любого, кто будет пытаться мне навредить! – велела она.

Внутри я пыталась противиться, возмущаясь приказу, но моё хрупкое тело было подвластно её желаниям. Я кинулась на беднягу, словно дикая кошка, пытаясь ногтями угодить ему в глаза и выцарапать их. Тот не был готов к такой подлянке, а потому упустил тут же отползшую к другой двери Зефирку, пробуя побороть меня. Вначале он будто опасался меня ранить, но, когда я нечаянно коленом задела его мужское достоинство, в глазах мужчины сверкнул бешеный огонь, и он резко скинул меня, вышвыривая на улицу. Я упала спиной на землю, выбив из себя весь дух. Перед глазами плыло, стала болеть голова, но я смогла рассмотреть, как на другом берегу поднимается абсолютно чёрная тень, похожая на огромную птицу. Но это сравнение мелькнуло на задворках сознания, в то время как тело, поднявшись вновь, двинулось на не такого простого рабочего, продолжая выполнять приказ Патрисии.

– Кристель, ты с ума сошла?! – голос Ру заставил меня воспрять духом, вот только тело продолжало наступать на мужчину, который не столько защищал себя, сколько пытался обезопасить меня от меня самой и лишних падений.

Я хотела бы сказать, что это не я, а приказ Патрисии, но не могла…

– Да чтоб вас! – выругалась моя рыжая телохранительница, резко разворачивая меня за плечо на себя, вот только я продолжала сопротивляться и ей.

Один точный удар Ру завершил мою борьбу и с собой, и с ними.

* * *

Казалось, что моё хрупкое тело укачивают волны, а после мне вновь послышался шорох далёких скучающих голосов, вот только резкий голос недовольного некроманта приземлил меня, не позволяя услышать, что же они мне хотели сказать:

– Она – моя!

»Опять вмешивается», – недовольно фыркнула я, проваливаясь в небытие.

* * *

– Когда моя крошка придёт в себя? – взволнованный голос господина Фоксгейта резко ворвался в приятное забытье.

– Скоро, – обречённо вздохнул лекарь, явно молясь больше не видеть представителей нашего беспокойного семейства.

– Вы это говорили и час назад! – возмутился папенька.

– Если вы перестанете виться над моей душой, то её восстановление пойдёт быстрее, – огрызнулся лекарь.

– Не беспокойтесь, – хрипло выдохнула я, понимая, что голос мне вновь подвластен. Слеза облегчения покатилась по моей щеке. – Я могу говорить…

С трудом подняв ладонь, я поняла, что и телом могу управлять сама.

– Вас опоили зельем подчинения, мы вывели его из вашего организма, – по-деловому отчитался лекарь Варшлоу.

– Доченька! – обойдя лекаря, отец присел на постель, хватая меня за тонкие пальцы. – Как же ты меня напугала, родная! Никогда больше так не делай, а то я, кажется, поседел на несколько лет раньше.

– Папенька, – устало протянула я, понимая, что действительно так его воспринимаю, – вы преувеличиваете. Но как я здесь оказалась? – осмотрела знакомую палату и такого же знакомого и недовольного лекаря.

– Госпожа Фоксгейт, вам вредны переживания!

– Если я не узнаю, то изведу себя догадками, – слабым голосом воспротивилась его логике.

– Ну, знаете, – махнул он на нас рукой, – я отказываюсь и дальше вытягивать вас с того света!.. Десять минут и ни минутой больше, – всё же заявил мужчина, прежде чем выйти.

– Крис, деточка, прости меня! Я так перед тобой виноват!..

– Папенька, не ты меня скрутил и похитил. Не вини себя, виноваты только те, кто это сделал. Патрисию поймали?

– Она сбежала. Изворотливая тварь! – в сердцах воскликнул он, ударив по кровати кулаком. – Ох, прости старика! – протянул, видя, что я поморщилась.

– Ничего. Я сама готова и не такое сказать… А остальные? Её наёмники?

– Кто-то погиб, кого-то удалось схватить, они сейчас гостят в темнице.

– У реки была Ру? Откуда она там взялась? А ещё мне, кажется, слышался голос господина Блэйкмора…

– Они спасли тебя, подготовив засаду… жаль только, что действовали медленно! Тебя успели покалечить! Я Ардену ещё всё выскажу! Приманку нашли, идиоты! – проворчал он, внимательно следя за моей реакцией. – Правда, я всё же благодарен Лексу, именно он отобрал твою душу у смерти…

– Правда? – сердце предательски дрогнуло при упоминании этого имени, но я постаралась себя ничем не выдать, хоть и окончательно призналась самой себе, что он мне нравится!

– Мне показалось, что он за тебя по-настоящему переживал, я даже перестал злиться на него и его методы. Пожалуй, это впервые. Я знал его ещё юношей, не сказать, что близко, но он всегда предпочитал носить маску отчуждения и холодности, но не в этот раз. Он понял, что с тобой что-то случилось, раньше, чем мне принесли условия о твоём выкупе. Поэтому мы успели подготовить план. Думаю, тебе стоит спросить у него, как он нашёл тебя, но Лекс это сделал. И в назначенное время вместо меня пошёл на встречу, в то время как его люди освобождали тебя. Лекарь сказал, что тебя били… – тыльной стороной ладони он провёл по моей щеке.

– Я пыталась сбежать… неудачно.

– Что мне сделать, малышка, чтобы ты смогла позабыть весь этот ужас? Помнится, ты хотела отправиться в большое путешествие?

– Нет, папенька. На данный момент у меня нет ни сил, ни желания.

– Я выкупил твои украшения, хочешь пару новых комплектов?

– Не стоит. Кажется, и тех мне до конца жизни хватит…

– Что сделать, чтобы на твоём лице вновь расцвела улыбка?

– Папенька, время само всё залечит, – протянула я, чувствуя тепло на сердце. Мне нравилось так к нему обращаться, моё сердце полнилось дочерней любовью, и я была рада понимать, что это чувство взаимно. – Как дела на фабрике? Ты, наверное, уже перенял обратно управление.

– Конечно, малышка, – произнёс он, и сердце моё болезненно дрогнуло. – Ты меня удивила! У тебя новаторский взгляд, я и не знал. А как ты умудрилась сговориться с Бланшаром, это и вовсе вызвало у меня гордость! Молодец! Не раскисла, а ринулась в бой! Я так тобой горд!

– Ты, наверное, вернёшь всё как было… – с болью в голосе произнесла я. Я как-то и не думала, что с фабрикой придётся расстаться.

– Нет. Мне понравились твои идеи. Даже больше. Я бы хотел, если ты, конечно, не против, чтобы ты продолжила управлять фабрикой.

– Я?! – искренне удивилась.

– Да. Я был не прав, доченька. Долгие годы я ждал, что ты выйдешь замуж и приведёшь в семью будущего управленца, не замечая, что у меня уже есть преемник.

– Я не подведу! – не стала отмахиваться от желанного предложения, понимая только сейчас, насколько мне понравилось руководить таким предприятием. Столько всего интересного и нового я могла бы воплотить в жизнь! – Но мне нужна твоя помощь! Без неё я не справлюсь!

– Она у тебя будет, малышка.

– Ах, если мы пошли на откровенности… Папенька, зачем ты откупился от этого изворотливого слизняка Кюри?!

– Он не достоин тебя! Я видел, что его привлекают только деньги, но ты была влюблена и не слышала меня. Я боялся потерять тебя… вот и предложил ему денег.

– Он взял, но дальше-то зачем было платить?!

– По правде сказать, я про него забыл. Для меня выплачиваемая сумма не была такой уж большой. Я дал указание Оноре на выплаты и забыл… – смущённо протянул он. – У меня было столько других забот. Разработки, новые проекты, да и ты вскоре подарила своё сердце другому…

– Это сколько же денег ты зря потратил?! – посетовала я, радуясь, что отлучила этого подлеца от кормушки. Вот только упоминания женихов заставили меня вспомнить о сказанном Патрисией и загрустить. Неужели Кристель была способна на убийство, или что-то вынудило её так поступить?!

– Не волнуйся, экономная моя, это ерунда, – не так понял папенька мои переживания, но переубеждать я его не стала, надеясь вначале самой во всём разобраться.