Пятая попытка для обреченной вдовы

Глава 43.

– Ты сегодня какой-то странный, – протянула я, разглаживая пальцем морщину, образовавшуюся на лбу у Лекса. – Больше, чем обычно, молчаливый и задумчивый…

– Я говорил, что люблю тебя? – резко огорошил он меня вопросом.

– Кажется, упоминал… мимоходом, но я не расслышала, – игриво стрельнула глазками на него, ожидая продолжения.

– Я люблю тебя, Крис! Ты стала для меня самой жизнью! – резко перевернувшись, он подмял меня под себя. Я захихикала, ожидая, что это станет ещё одной прелюдией, но он смотрел на меня серьёзно, без капли смеха.

– И я тебя люблю, Лекс! – я протянула руку и нежно коснулась его лица, желая разгладить задумчивые морщинки и зажечь в его глазах улыбку.

Его щека была слегка колючей из-за отросшей щетины, что практически до боли царапала мои нежные пальцы. Он же, прикрыв глаза, потёрся о мою руку, словно кот, поцеловал тыльную сторону ладони, а потом неистово впился в губы, словно целуя в последний раз. Он жадно пил моё дыхание, осушая почти до самого дна. В нём чувствовалось какое-то отчаянное обещание. Я хотела спросить его, но он не дал и единому слову сорваться с моих губ, только стону страсти.

– Почему ты не хочешь, чтобы я ещё осталась? – хмурилась я, наблюдая за тем, как он натягивает рубашку на ещё влажные плечи.

– Мне нужно поработать, Крис, а разве я могу в твоём присутствии связно думать? – подмигнул он, поднимаясь с дивана.

Была определённая прелесть в том, что почти вся прислуга в его доме – неживая, не стоило переживать о приличиях.

– Так ещё вечер…

– Вот именно, ты сможешь вернуться домой, не разыгрывая представлений. Приличия будут соблюдены. Или ты, наконец, готова надеть моё кольцо? – стрельнул он с сомнением на меня своим взглядом.

– Пока нет… ты же обещал ждать, – укорила я.

– Я и жду, моя Крис, – мягко поцеловал он меня в макушку, обходя. – Знаешь, я тут подумал… ведь моя работа подразумевает риск…

– Да?.. – сипло выдохнула, подобравшись. – У тебя проблемы? На тебя охотятся?

– Нет, что ты! – отмахнулся. – Это так… моя предусмотрительность. Я включил тебя в своё завещание. Если что, ты будешь богата. Конечно, я понимаю, что твой отец и так оставит тебе все свои деньги, но… если я погибну, тебе не придётся ждать.

– Что за глупости ты говоришь?! – взвилась я, пока сердце предательски вздрагивало. – Мне от тебя нужен только ты сам!

– Я и не спорю. Но вдруг… никто не знает, что принесёт новый день. У меня нет иных наследников. Моя семья давно погибла, да и я должен был… Я не рассказывал, как спас Ардена и Себастьяна, когда мне было шестнадцать?

– Нет, – качнула я головой, одеваясь. Игривое настроение улетучилось, уступив горькому осадку.

– Отца Ардена убили, собственно, как и дядю, заговорщики и пытались добраться до наследников. Мы тогда учились в академии, было лето, наша первая практика....

– Точно! Про это ты упоминал, – вспомнила я давний разговор. – Это тогда ты впервые применил Чёрную смерть!

– Первым погиб наш сопровождающий. Он был практикантом, два года, как закончил академию, должен был всего лишь довезти нас до места… Он дрался отчаянно, как могут драться только в молодости. Его испепелили огнём. Иногда в своих снах я слышу его крик… Ты не подумай, Арден не желал прятаться, но мы его прикрывали, я до сих пор чувствую, как острый кинжал входит в моё сердце…

Прерывисто выдохнув, я с ужасом смотрела туда, где у него был шрам. Он легко коснулся пальцами того места, с грустной улыбкой.

– По сути я тогда был неумехой. Мне повезло, что с нами на практике была старшекурсница-лекарка, она буквально вытащила мою душу из лап смерти… а может, и не мою. Ты знаешь, за гранью всё кажется иным, и голоса, что тебя там встречают, не всегда добры и ласковы… Но иногда кому-то может повезти. Скука съедает их, толкая на немыслимое. Они отдали мою душу назад, но не только… подселили к ней паразита, что с годами растворился во мне. Хотя иногда мне кажется, что я – в нём…

Замерев, я смотрела на него во все глаза, боясь спугнуть откровенность, не дыша, не шевелясь.

– Именно тогда ты приснилась мне в первый раз… Ты снилась мне многие годы. Твой тонкий образ и густая копна шоколадных волос… сводили меня с ума. Когда же мы встретились впервые, то ты показалась мне другой. Не такой, как во снах. Я разозлился и долго лелеял это чувство. Ах, если бы я знал, что нужно копнуть чуть глубже… Ведь теперь я знаю, что ты – точно такая как во сне… – присев передо мной, он с нежностью провёл по моему лицу ладонью. – Почему ты плачешь, Кристи?

– В глаз что-то попало… – шмыгнув носом, я упала к нему в объятия, теряясь в кольце его надёжных рук. – Я очень-очень тебя люблю, Лекс! Обещай, что ты всегда будешь со мной!

– Есть вещи, которые от нас не зависят. А теперь – собирайся скорее. Уже темнеет.

– Но может, я всё-таки останусь?.. – игриво поведя бровями, начала медленно стягивать платье с плеча, видя, как расширяются его зрачки, а кадык предательски дёргается.

– Нет, – ему стоило большого труда выдавить из себя это слово. – Я ушёл в лабораторию! – резко развернувшись, он прибавил шагу, вызывая волну моего безудержного смеха.

– Кому сказать, что великий некромант бегом от меня ретировался, никто не поверит! – пробурчала я, продолжая одеваться.

Собравшись, не спешила уходить, было у меня невнятное предчувствие, что свербело на душе, требуя выхода. Я несколько раз бросала взгляд на дверь, за которой он заперся, размышляя, – может, стоит взять её штурмом. Но я сдерживала себя. В конце концов, мы – не маленькие дети, он сказал мне всё, что хотел… Вот только предчувствие беды не отпускало.

Когда выехала, я никак не могла оторвать взгляд от его дома, представляя образ любимого мужчины у окна. Мне виделось, что он провожает меня взглядом, так же как я не в состоянии насмотреться.

Я даже практически проглядела лошадь его секретаря, что уверенно двигалась к его дому.

– Кент! – высунувшись из окна, крикнула вслед парню. – Тормози!

От моего резкого возгласа сдержал коня не только юноша, но и кучер. Лошади недовольно забили копытами, фыркая, но мне было плевать. Выпрыгнув из экипажа, я решительно двинулась на побледневшего юношу. Вот кто мне всё сейчас расскажет!

– Говори! – рявкнула я, видя по его глазам, что он знает и сам с радостью мне всё расскажет.

– Не могу! – потряс тот головой, сражаясь с чувством долга из последних сил.

– Говори, Кент! С Блэйкмором что-то происходит, и я хочу знать, что! Если потребуется, я вытрясу из тебя правду! – подбоченившись, я стучала своим тонким пальцем ему по груди, требуя ответ.

– На рассвете из-за вас состоится дуэль. Герцог Кенингтон вызвал его, а он не отказался… Но убить герцога нельзя, за убийство членов королевской семьи предусмотрена казнь, да и выжить вряд ли получится, герцог настроен весьма серьёзно! – протараторив, он зажмурил глаза, сжавшись.

Я же, пошатнувшись, выдохнула. Казалось, небо свалилось на меня, давя всей своей тяжестью к земле. Я было рванула к Лексу, желая, чтобы он отказался, но, сделав шаг, замерла.

Не откажется! Честь же! Чтоб их…

– Госпожа Фоксгейт… – прошептал Кент, протягивая ко мне руки, но я отшатнулась от него. Чувствуя, как слёзы замыливают взгляд.

Почему счастье не может длиться вечно? Почему я должна постоянно находить и терять свою любовь? За что?!

Я, пошатываясь, шла к карете. Казалось, весь мой мир померк, исчезли краски, запахи, чувства… осталась только пропасть безысходности.

Но разве это может меня сломать? В этот раз я знаю, что должна потерять, так может, могу это отстоять?

Велев кучеру мчаться к дому, я старательно вытирала слёзы. Проигрывая в голове всё, что хочу сказать этому гадёнышу, который возомнил себя не меньше, чем богом.

– Честь он мою отстаивать собрался… Честь моя! И только я решаю, как ею распорядиться!

Ворвавшись в дом, я пулей пронеслась в кабинет. Я проигрывала в голове разные сценарии и даже готова была пасть на колени, может быть, даже отдаться ему, лишь бы он не тронул Лекса, но поняла, что не стерплю, потому рванула за папиными игрушками, которые чаще всего хранила в сейфе и только изредка брала с собой.

– Сегодня – тот день, когда вы мне послужите! – судорожно вращая диск на сейфе, я снова начала заводиться. – Ишь, что удумал! Честью моей прикрывается… Сама удавлю, вот пусть меня потом и казнят!

– Кристель, малышка… с тобой всё хорошо?! – голос папеньки заставил меня, вздрогнув, резко развернуться.

– Нет, папенька! Все мужчины – эгоисты! – всхлипнула я. – И женщины для вас – игрушки! Вам важнее законы чести, чем наше счастье. Чем любовь! Ради собственной гордыни вы делаете вид, что защищаете нас! Дуэль – ваше любимое развлечение… но вам даже в голову не приходит спросить, что нам надо!

– Милая, я не знаю, кто тебя обидел, но уверен, что мы во всём разберёмся! А что касается дуэли, то это очень серьёзно… мы можем обратиться к королю, чтобы он нас поддержал.

– К королю?! – переспросила я, истерично рассмеявшись. – Так он больше всех вертит чужими жизнями, как хочет! Ему плевать на чувства!

– Право, я даже не знаю, что сказать… Когда я успел вас так обидеть, Кристель? – внезапно ворвался голос короля, привлекая к себе внимание. Только теперь я поняла, что отец после испытаний решил пропустить по стаканчику с королём. И где это лучше сделать?! Конечно, у нас дома!

Столик с закусками был изысканно сервирован, а из запасов извлекли редкое коллекционное вино. И всё это – около пустого камина в нашем кабинете.

– Вы подослали ко мне этого эгоистичного самовлюблённого типа с замашками бога… не меньше! – найдя взглядом источник своих бед, я стала медленно наступать на него. – Откуда он знает, что я хочу? Какое право имеет полоскать мою честь и драться за неё? Зачем он вызвал на дуэль человека, которого я люблю?! Кто ему дал это право? А я скажу… Вы! – ткнула я пальцем в королевскую грудь. – Вы пообещали ему меня, словно я – трофей, игрушка… но я живая, у меня есть чувства! И он своими погаными ножищами топчется по островку моего счастья… На рассвете он убьёт Блэйкмора!

– Что вы такое говорите?! – схватив за предплечья, он требовательно меня встряхнул.

– Ваш Себастьян вызвал Лекса, а Лекс, конечно же, не отказался… честь же! А мне плевать на неё! Я люблю его!

– Так выйдите за него… – тихо сказал король.

– Страшно! Думаете, не предлагал? Предлагал! И кольцо своё дурацкое подарил… А мне страшно… Я так боюсь ошибиться, так боюсь сгореть, боюсь, что с ним что-то случится, ведь с предыдущими всегда что-то случалось… – слёзы лились градом, осушая душу. – Боюсь, боюсь, боюсь!

– Поплачьте, Кристель! Вам станет легче, – резко притянул меня к себе король, поглаживая по голове. От его рук растекалось тепло, что уничтожило страхи, наполняя меня решимостью. – Страх – наш главный враг. Он не даёт сделать главный шаг, а ведь может статься, что без него ничего и не выйдет… Поспите, Кристель. Я начал эту игру, мне и заканчивать! – подвластная кукловоду, я тихо осела в его руках, не видя, как гнев и решимость разгораются в глазах мужчины.