— Бьет он меня! — выдаю на одном дыхании.
— Что? — вскрикивает Вирджиния.
— Кто? — переспрашивает аптекарь, нахмурив брови.
— Муж мой. Бьет. Напивается в гостях, а когда приходит — бьет меня. Обзывает пустышкой, неспособной зачать ребенка, — прижимаю к уголку глаза платочек, показательно всхлипывая.
— Да. Я подтверждаю, — тут же подхватывает Вирджиния. — Моя подруга сирота, нет у нее защитника, способного помочь, потому пришли к вам.
— Мне одна женщина рассказала, что подливала настойку мужу, — говорю, продолжая разыгрывать из себя жертву. Хотя, по большому счету, я и не играю ничего. Алария действительно, жертва. — И он спал всю ночь. Вот и мне бы такую. Чтобы он не ругался, не кричал, не бил меня, а просто выпил и заснул. А утром бы протрезвел и все было бы хорошо. Помогите. Пожалуйста.
И смотрю такими жалобными-жалобными глазами.
Если я правильно поняла характер аптекаря, то он мужик прямой и честный. И факт, что меня — благородную леди-сиротку бьет муж, не может оставить его равнодушным. Надеюсь, я не ошиблась.
— Ну так-то от одной настойки вреда не будет… — начинает говорить аптекарь, и я понимаю, что сработало. — Ждите здесь.
И дедуля уходит. Какое время слышно, как он чем-то стучит в подсобке. Потом звенит. А затем возвращается к нам и протягивает мне малюсенькую бутылочку из темного стекла. Беру ее и тут же прячу в потайной карман платья.
— Пять капель, запомните! — аптекарь поднимает указательный палец вверх. — Этого достаточно, чтобы мужчина весом до ста килограмм заснул в течении трех-четырех минут и проспал минимум восемь часов. Если добавите больше, например, пятнадцать капель — можете нанести вред здоровью. Убить, — поднимает на меня глаза, — не убьете. Но сильно ослабите. Там двадцать капель. Если понадобится еще — приходите. — Через паузу аптекарь добавляет. — Если бы кто-то в свое время помог моей дочери, возможно, все бы сложилось иначе. А сейчас — прошу покинуть мою аптеку. Удачи.
На улицу мы с Вирджинией выходим слегка обалдевшие. Во всяком случае, я так точно.
— Получилось! Поверить не могу — получилось! Скажи мы здорово сработались? — Вирджиния, как маленькая девочка, возбужденно скачет на одном месте.
— Мы очень-очень здорово сработались, — немного нервно смеюсь.
— Что-то я так есть захотела, — говорит маркиза. — Пойдем, поедим вон в тот ресторан. Это лучший в городе.
— Я… у меня… — пытаюсь сказать, что у меня нет личных денег и я не могу оплатить обед в ресторане.
— Не волнуйся, — отмахивается Вирджиния, — раз я приглашаю, то я и угощаю. Пойдем, а то у меня ощущение, что я сейчас умру от голода.
Мы заходим в ресторан, официант в золоченой ливрее усаживает нас за дальний, укромный столик. Удобные диванчики приятного, винного цвета, бежевые скатерти на столах. Свежие букетики живых цветов по центу и фарфоровая, тонкой работы посуда. Все говорит о том, что мы в дорогом ресторане.
Где-то вдалеке играет струнный квартет, нам приносят толстое меню в кожаной папке. Едва глянув в которое, я моментально ощущаю дикий голод. Что не удивительно. Последние дни я очень мало ела. То муж морил голодом, а то нервы не давали нормально поесть. Заказываю себе куриный крем-суп с кабачком и перцем, салат с утиной грудкой и ягодно-травяной чай.
Наш заказ приносят довольно быстро, мы с Вирджинией едва успеваем чуток погрызть хлебные палочки, да поболтать ни о чем. Я уже погружаю ложку в вожделенный суп, когда маркиза, низко склонившись над своей тарелкой шепчет мне:
— Надо же, какая встреча! Сам герцог, хозяин замка, где проходит праздник с маскарадом, пришел сюда пообедать. Интересно, что это за леди рядом с ним?
Я поднимаю глаза и просто чудом не давлюсь тем несчастным супом. Высокий темноволосый мужчина с яркой брюнеткой под руку именно в этот момент идет вслед за официантом через хорошо освещенный зал ресторана. Легко узнаю и эту гордую посадку головы, и этот разворот широких плеч. Вот это я влипла! Это же тот самый лорд, который рассказывал мне о правилах приличия, за минуту до того, едва не врезавший по наглой морде Амудсена!
Ой-ой. Как хорошо, что я была в маске и он меня не узнает! Не хотелось бы вылететь из замка в два счета за оскорбление владельца. А еще чудесно, что мы так удачно сидим в самом укромной уголке…
Додумать я не успеваю, потому что герцог внезапно резко останавливается и поворачивает голову четко в мою сторону. Его ноздри раздуваются, а огненный взгляд каленым железом прожигает меня насквозь.
— Вирджиния… — зову маркизу, увлеченно жующую свой суп, — нам пора уходить, срочно!