— Ближе к делу, уважаемый, — секретарь останавливает словоохотливого деда.
— Да, я могу ближе к делу. А как же… Вчера вот своими собственными глазами видел, как эта, с позволения сказать леди, — тычет в меня пальцем, — целовалась прямо среди бела дня на улице с другим мужчиной!
— Ты что?! — Хелена почти шипит в мою сторону.
Пожимаю плечами, бросая на нее виноватые взгляды. Ну да, я вчера сделала большущую глупость, расслабилась в самый неподходящий момент.
— Да-да! Сам видел! Целовалась! — продолжает говорить противный старик.
— Ну что же, — судья показательно хмурит брови, — согласно брачному договору, муж может с вами развестись.
— Прошу прощения, Ваша Честь! — влезает адвокат. — Мой клиент не хочет разводиться с данной… леди. Наоборот, он хочет, чтобы супруга вернулась в семейное гнездо. А уж умный муж всегда способен научить нерадивую жену уму-разуму.
— Например, посадив меня на хлеб и воду. О такой учебе вы говорите, уважаемый адвокат? — не выдержав, обращаюсь к работнику, нанятому мужем.
— Вам слово не давали, графиня, — тут же отвечает секретарь. — Лучше помолчите, или мы лишим вас права голоса на заседаниях суда.
Затыкаюсь, кипя внутри от негодования.
— В таком случае, основываясь на показаниях свидетеля, я отказываю графине Аларии Севард в ее… — начинает говорить судья, а мое сердце падает куда-то в пятки.
Неужели все? Вот так? Столько боролась, так изворачивалась и все? Из-за пяти минут, когда позволила себе расслабиться проиграю все? Хотя… думаю, не будь этого случая, было бы что-то другое. Не зря женщины не подают на развод. Не может быть у нас свободы и денег. Этим вольны распоряжаться только мужчины в данном обществе.
— Это фикция! — говорю громко, перебивая судью.
— Что? — переспрашивает он.
— Это фикция! Весь ваш суд. Все заседания! Это просто пускание пыли в глаза! И вы, и адвокат, и мой муж уже давно договорились о результате слушания!
— Как вы смеете?! — судья возмущенно раздувает щеки. — Замолчите немедленно! Иначе я вас оштрафую! Или вообще — посажу в тюрьму за неуважение к суду!
— Не буду я молчать! И я не суд не уважаю! А конкретно вас! И мужа! И адвоката его и мерзкого свидетеля! И уж лучше сидеть в тюрьме, чем вернуться в так называемое семейное гнездышко!
— Алария, сядь! Перестань! — Хелена пытается меня вразумить.
Но у меня все, нервы сдали.
— Хорошо! Раз вы так хотите, графиня, то…
Дверь в зал суда распахивается.
— Ваша Честь, можно вас попросить на минуту? — спрашивает какой-то мужчина.
— У меня заседание! Вы что, не видите?
— Я все вижу, но прошу вас выйти. Это в ваших же интересах, — незнакомец говорит что-то загадочное. — Это касается дела Орадсен.
При упоминании фамилии судья белеет, потом резко краснеет, встает и стремительно топает на выход, бросив секретарю:
— Я сейчас вернусь!
Мы с Хеленой непонимающе переглядываемся. Что происходит?