Развод с драконом, или Каждой твари по паре

Глава 15-2

До поздней ночи мы сидим над бумагами. Читаем, проверяем, пишем, оформляем. Задействованы оказываются все. Петруччо, после того, как его Эльза вынудила на заднем дворе принять душ с лавандовым мылом, приоделся в чистое и подбрился, став похожим на приличного человека, причем, как оказалось, и не старого еще. И пока мы, девочки, заняты бумагами, наш верный «лорд» быстренько готовит нам легкий ужин и подает бесконечные чашки чая и кофе.

— Ого, как поздно уже, — говорю, внезапно осознав, что время уже далеко за полночь.

— Ага, — зевает и хрустит спиной Эльза.

— А я так ничего и не решила с жильем.

— Не страшно. Сегодня можно поспать тут, у меня вон там в углу хорошие диванчики. А утром уже на свежую голову что-то придумаешь, — предлагает владелица кафе. — Извините, на второй этаж вас не приглашаю, у меня там только одна спальня и кровать.

Дружно поблагодарив Эльзу, мы все расползаемся на разные диванчики и, едва коснувшись головой мягкой поверхности, моментально засыпаем.

Просыпаюсь я от аромата сдобы и лутты. Открыв глаза, вижу перед собой на столе булочку с изюмом и чашку, от которой идет пар. Блаженно улыбаюсь.

— Ребятки! Пора вставать! Мне скоро кафе открывать и нехорошо, если посетители увидят вас валяющихся тут покатом.

Медленно, мы усаживаемся на своих диванчиках. Переглядываемся и улыбаемся. Перед каждым на столе стоит булочка и чашка.

— Спасибо, Эльза! — кричим мы хором, получаем широкую улыбку владелицы кафе и набрасываемся на завтрак.

Чуть позже, когда первые посетители понемногу заполняют кафе, мы разбредаемся по своим делам, договорившись, встретиться на этом же месте вечером. Перед выходом я, невзирая на протесты Эльзы, щедро оплачиваю наши ужины-завтраки и добавляю за ночевку. Ибо нечего. Наша дружба только зарождается, не стоит ее портить неблагодарностью.

— Мы можем снять номер в отеле, — предлагает Хелена. — На мое имя, например. Тогда твой муж не узнает, где ты живешь.

— Хороший вариант, — киваю. — Но мне хочется чего-то другого… я пока еще на стадии раздумий. Давай поговорим об это позже?

— Хорошо, — легко соглашается моя чудесная адвокатша. — Тогда я пошла в суд, отдам наше письмо и прослежу, чтобы его везде записали, а не «потеряли» где-то по дороге. Надеюсь, до вечера управлюсь.

Выплатив Хелене и ее вознаграждение за работу, и дав немного денег, на случай поборов в суде, дальше мы идем вдвоем с Петруччо.

— Кстати, отель — это хороший вариант, — глубокомысленно издает «лорд», когда мы проходим мимо очередного здания.

— Хороший, — соглашаюсь, — но я еще…

— Думаешь, — заканчивает за меня предложение.

— Угу, — киваю.

У меня в голове зреет план, но для его воплощения нужно хорошее место. И совершенно точно, это не отель.

— Давай еще круг сделаем по центральной улице? — предлагаю Петруччо.

— Зачем? Думаешь, там появится что-то новое?

— Не знаю. Быть может, мы что-то не заметили.

И мы разворачиваемся, снова начиная нашу прогулку, но уже с другого конца улицы. Проходим несколько перекрестков, магазинчики, кафе, парочка ресторанов, главная площадь, за которой — небольшой парк. А что за ним?

— Что за парком? — спрашиваю.

— Не знаю, — пожимает плечами Петруччо. — Я и на главной редко бываю. Тут стражи сразу прогоняют, чтобы глаза порядочным людям не мозолил, — грустно улыбается.

— Пойдем туда, — говорю и почти тяну в сторону парка своего лорда-наперсточника.

Мы проходим широкими аллеями, любуясь идеально подстриженными кустами и деревьями. Навстречу нам идут пары и семьи. Это хорошо, значит, в парке гуляют. Уже сформировавшаяся идея, сверлит мозг.

Мы с Петруччо выходим на другой стороне парка. Тут людей меньше, но улицы чистые, дома аккуратные. И почти сразу же, на втором двухэтажном доме большая деревянная доска: «ПРОДАЕТСЯ!»

— Вот оно! — восклицаю, не сдержавшись.

— Что? — дергается от неожиданности Петруччо.

— Вот! — показываю пальцем на здание. — Это и будет наша контора. А на втором этаже — дом.

— Эм… не понял. Какая контора? — смешно пучит глаза Петруччо.

— Контора, где будут заниматься разводами, финансовыми махинациями и прочими несправедливостями. И принимать исключительно женщин!