Развод с драконом, или Каждой твари по паре

Глава 3

Утро следующего дня встречает меня чудесной погодой, молчаливой горничной и птичьими трелями за окном. Пожалуй, тут можно жить, когда всех к ногтю прижмешь.

— Когда завтрак? — спрашиваю у служанки, которая помогает мне надевать эти жуткие платья.

И чем им не угодил стиль ампир? Платья с высокой талией и без корсета — отличный вариант, вместо этого сарая с пристройкой, который тут называют одеждой для леди.

— Завтрак готов, вы можете спускаться в столовую, госпожа, — отвечает горничная, доделывая мне прическу. — Лорд тоже уже проснулся.

Ха! А вот последняя фраза мне вообще ни к чему. Кто там и где проснулся — не интересно. К завтраку я спускаюсь в простом, бледно сиреневом платье, которое придает коже зеленоватый оттенок. Не самый удачный выбор цвета, но в моей гардеробной большинство таких.

За столом уже сидит муж, еще более зеленый, чем я. И не в сиреневом.

— Доброе утро, муж мой, — улыбаюсь довольной улыбкой и усаживаюсь рядом с ним, а не на противоположной стороне стола.

Передо мной тут же плюхается тарелка с серовато-мерзкой овсянкой. Зато столовые приборы из чистого серебра. Перед мужем паруют яичница и колбаска, левее выстроились в башню три оладушка, укрывшись вареньем из каких-то ягод.

— Я много думал сегодня, — заявляет муж сходу. — Было время… Так вот, я решил, что все-таки мы поедем в столицу вместе. Герцог прислал приглашение и для тебя, так что… Тут недалеко, всего час пути. И если ты станешь себя плохо вести, я всегда могу отослать тебя домой.

— Как предусмотрительно, — комментирую услышанное. — А что ты вкладываешь в понятие плохо себя вести?

— Перестань, Алария! Ты прекрасно знаешь правила нашего дома. Жена обязана во всем слушаться мужа, подчиняться беспрекословно и доверять.

— А муж что обязан?

Муж вылупляет на меня глаза.

— Ну как что? Защищать свою жену, блюсти ее честь и достоинство.

— И от чего ты меня защищаешь? От вкусной еды? От интересных мероприятий и приятных людей? — спрашиваю совершенно нейтрально. Без каких-либо эмоций.

— Ты последнее время сама не своя, Алария, — пыхтит муж. — Мне не нравится твое поведение. Терпеть не могу наглых девиц. И ты не такая. Ты мягкая и податливая. И это хорошо.

Хм. Конечно, хорошо. Можно узлы из жены вязать, да ногами топтать ее и ее чувства. Отлично устроился, паразит!

— В общем, ты меня услышала? Я уже дал приказ горничным упаковать твои вещи, выезжаем сразу после обеда.

— Как скажешь, муж мой, — отвечаю привычным для графа способом.

Тот довольно улыбается, смотрит на свою яичницу, уже намереваясь ее есть, но тут его живот издает глухой, продолжительный и весьма настойчивый стон.

— О, нет! — лицо мужа становится еще более зеленым, чем было вначале. — Что же это такое? Кухарки, мерзавки! Всех уволил с утра! Гадины! Не умеют готовить! Стольких гостей подвели под…

— Горшок? — спрашиваю невозмутимо.

— Очень смешно, Алария! — фыркает муж, но услышав очередной стон внутри себя, выскакивает из-за стола и убегает наверх по лестнице.

Я же успеваю перехватить его тарелки у шустрой служанки.

— Не надо убирать посуду, — говорю ей. — Я поем. А кашу оставь графу. Она ему сейчас нужнее, чем мне. Можно сказать, от сердца отрываю. А сама буду давиться его завтраком. Что поделать.

И с довольным видом, принимаюсь за яичницу.