Развод с драконом, или Каждой твари по паре

Глава 20

— Не получилось? — спрашивает герцог, едва я появляюсь в зоне его видимости.

— Все удалось, — отвечаю, после разговора с Марисой чувствуя внутри себя какую-то тотальную пустоту. Словно огонь выжег все эмоции и оставил после себя только пепел.

Я не наивная глупышка, много чего повидала в жизни, но рассказ бывшей любовницы Амудсена почему-то приняла очень близко к сердцу. Предполагалось, что он — редкий засранец. Но то, что поведала Мариса… ну просто за гранью. Мне даже на физическом уровне стало плохо. Тошнит и какая-то ужасная слабость.

— А почему лицо такое? Алария? Милая?

Герцог подхватывает меня под талию, прижимает к себе.

— Ты плохо себя чувствуешь? Надо в лечебницу?

В мужском голосе звучит неподдельная тревога. И забота. Это приятно. Обо мне так давно никто не заботился. Все я, да я.

— Нет, в лечебницу не надо. Просто посижу, приду в себя и все будет хорошо. Устала, наверное. Переволновалась. Последняя неделя выдалась непростой.

— Пойдем, — герцог тянет меня куда-то.

— Куда?

— Просто доверься мне. Можешь?

Это для меня тяжело. Я привыкла доверять только себе и своей интуиции. И сейчас прислушиваюсь к ней. Понимаю, что да, я доверяю герцогу. И сама удивляюсь этому открытию.

— Могу, — отвечаю.

Киран посылает мне широкую, чуть нахальную улыбку, переплетает наши пальцы и ведет за собой. Мы идем недолго. До конца улицы и направо. И я замираю. Какая красота…

Передо мной открывается уютный тупичок, вымощенный брусчаткой, а в самом его конце приютилось крошечное кафе "У тетушки Элен".

— Как прелестно! — не могу удержаться от восклицания.

Герцог оборачивается, и на его смуглом лице появляется улыбка. Темные волосы слегка растрепались от ветерка, но это только добавляет ему привлекательности, которую я как-то внезапно остро ощущаю.

— Я подумал, что тебе понравится это место, — говорит он, привязывая коня и продолжая тянуть меня к кафе. — Здесь тихо и спокойно, как раз то, что нужно, чтобы прийти в себя и сбросить усталость.

Мы медленно идем по брусчатке к террасе кафе. Вокруг буйствует зелень — в больших керамических горшках цветут розовые и белые пеларгонии, а вдоль стен тянутся ящики с петуниями всех оттенков фиолетового. Над будущими столиками протянуты веревки с фонариками, но пока они не горят — летний вечер еще достаточно светлый.

За одним из столиков пожилой господин в сюртуке неторопливо потягивает кофе, у входа молодая пара тихо беседует над лимонадом. Больше посетителей нет.

— Здесь не слышно городской суеты, — шепчу я, вдыхая аромат жасмина и свежезаваренного кофе.

Солнце клонится к закату, и его лучи, пробиваясь сквозь листву, рисуют на камнях причудливые золотистые узоры. В углу террасы тихо журчит фонтанчик. Ощущение, что я попала в какую-то уютную бытовую историю, которыми раньше зачитывалась моя внучка.

— Будешь что-то есть? — спрашивает герцог, когда официантка оставляет нам меню — написанные от руки листы, соединенные сиреневой лентой.

— Нет, мне бы только чай и, может, что-то вкусненькое…. — глаза разбегаются, не могу определиться, чего же я хочу.

— Хочешь, я закажу? — спрашивает Киран.

— А давай! — решаюсь я.

Откидываюсь на спинку кресла, вдыхая аромат цветов и любуясь игрой солнечных лучей на листьях кустов. Чувствую, как постепенно проходит напряжение.

Официантка ставит перед нами заказ. Герцогу большую чашку чая и что-то воздушно-хрупкое на блюдце. А мне — чашку поменьше и треугольный кусок открытого пирога с кружочком мороженого и какими-то ягодами.

Я немного разочарована. Тоже хотелось бы воздушного и хрупкого. А мне простой пирог. Пусть и фруктами. Герцог следит за мной своими хитрыми глазами. Ждет.

Сначала делаю глоток чая. Мята, лимон, малина и еще какая-то ягода. Вкусно. Чуть кисловато и очень ароматно. Улыбаюсь. Потом все-таки отламываю вилкой кусочек пирога. Ничего не ожидая от десерта, просто кладу его в рот и принимаюсь жевать.

О, боже мой! На языке сначала тает прохладное ванильное мороженое — нежное, воздушное, с легкими нотками настоящих сливок. Следом его сменяет теплое хрустящее тесто — маслянистое, рассыпчатое, словно тающее во рту.

А затем... взрыв ягодного вкуса! Малина лопается на языке кисло-сладкими капельками, черника отдает терпкой лесной свежестью, а клубника добавляет медовую сладость. Фрукты явно свежие, сочные, каждая ягодка чувствуется отдельно, но вместе они создают невероятную симфонию вкуса.

Я невольно прикрываю глаза и тихо стону от удовольствия. Контраст холодного мороженого и теплого пирога, нежности крема и хруста корочки, сладости теста и легкой кислинки ягод — все это сливается в один восхитительный вкус.

— Это... это просто чудо какое-то! — шепчу я, открывая глаза и встречаясь взглядом с герцогом. — Как будто лето растаяло у меня во рту. Я никогда не ела ничего подобного! В том смысле, что подобные пироги ела, но чтобы такой вкус… это что-то.

Тороплюсь отщипнуть еще кусочек, на этот раз побольше, чтобы захватить и ягоды, и мороженое, и тесто одновременно. Не могу остановиться — каждый кусочек кажется еще вкуснее предыдущего.

— Я счастлив, что тебе понравилось, — тепло улыбается Киран.

Впервые вижу такую добрую и искреннюю улыбку на его лице. Она как-то сразу преображает его. Делает мягче и… не знаю… более простым, быть может, даже родным?

С подозрением рассматриваю свой пирог. В него что-то подсыпали? Иначе с чего вдруг у меня подобные мысли в отношении герцога?

— Что такое? Ты опять хмуришься, — подает голос пироговый соблазнитель.

— Нет, ничего. Пришла в голову одна мысль. Неважно, — поднимаю глаза на собеседника и хочу еще что-то сказать, но тут он спрашивает.

— А хочешь мой десерт попробовать?

Перевожу взгляд на его воздушно-хрупкое нечто, красиво украшенное вишенкой и листочком мяты. Если мой с виду обычный пирог такой вкусный, что же там у герцога на блюдце??

— Хочу, — отвечаю, не спуская глаз с десерта.

— Хорошо, — в очередной раз улыбается Киран.

И, отломав вилкой небольшой кусочек от своего воздушного облака, подносит столовый прибор к моим губам.

— Угощайся.

А сам смотрит голодными глазами на мой рот. Словно самый вкусный десерт тут я.