Развод с драконом, или Каждой твари по паре

Глава 9

— Где ты была так долго? — с порога встречает меня воплями недовольный муж.

— Разве долго? Чуть больше часа…

— Я не отпускал тебя так надолго! Ты обязана спрашивать у меня, — перебивает меня муж, но я тоже не молчу.

— Ничего такого я не обязана, — отвечаю. — И хватит уже кричать, все гости слышат твой ор.

— Да как ты… — Амудсен замахивается на меня.

Я не двигаюсь, просто стою и смотрю ему в лицо. Он трус. Все мужики, которые бьют женщин — жалкие трусы. Поэтому тут важно показать, что я сильнее его, если будет нужно — смогу ответить. И дело вовсе не в физической силе. Тут битва характеров.

— Опусти руку, Амудсен, — говорю спокойно. — Хватит уже позориться.

— Все! Ты меня вывела! Сегодня ты тоже никуда не пойдешь! Будешь сидеть в комнате безвылазно! И завтра не смей даже подумать о том, что выйдешь к завтраку!

— Как скажешь. Я уже могу раздеваться, чтобы ты закрыл мою одежду и спокойно ушел праздновать? — спрашиваю, заходя в свою спальню.

— Да! Немедленно снимай платье! Ты сама меня вынудила, Алария! Сама! Ведешь себя… безнравственно! — Амудсен бегает туда-сюда, в порыве эмоций выкрикивая откровенную чушь.

Ха! Вот это он дает! Самый похотливый помойный кот этого города рассказывает мне о нравственности. Во дает!

В общем, этот вечер завершается так же, как и предыдущий — муж запирает мои вещи в гардеробной и уходит к себе, а через час-полтора я слышу, как он отправляется на маскарад, закрыв меня на замок.

Как и в предыдущий вечер я обматываюсь шторой поверх нательной рубашки и нижней юбки. Открываю замок шпилькой, в очередной раз послав благодарность своему первому мужу, и быстренько выбегаю к уже знакомому боковому коридору.

Как и вчера, я внезапно оказываюсь в руках незнакомца. Только в этот раз я не падаю.

— Вот это удача! Дважды за два дня в мои руки попадает прекрасная леди, — говорит мужской голос.

В полутьме лестницы мне совершенно не видно лица мужчины. Но руки, держащие меня за талию — сильные и молодые.

— Да вы — баловень судьбы, — язвлю, освобождаясь от нежеланных объятий.

— О, да. Можно и так сказать. Вы снова куда-то спешите, моя прекрасная леди? Позвольте я вас провожу?

— Нет, благодарю вас за предложение, но я сама дойду.

— Тогда встретимся на маскараде, — прощается мужчина и продолжает подъем вверх, я же, немного удивленная, что меня так легко отпустили, быстренько спускаюсь вниз и бегу к апартаментам Вирджинии.

— Ты сегодня еще позже, чем вчера, — говорит подруга, помогая мне переодеться.

— Да, Амудсен долго не уходил, — отвечаю, надевая очень изысканное бежевое платье из ткани, которая при каждом повороте тела переливается разными оттенками, добавочными к основному цвету. То голубоватым, то нежным розовым, то глубоким фиолетовым.

— Какая красивая ткань, — говорю, поправляя кружево на груди. Оно крепится на резинке, благодаря чему ткань можно опустить, оголив плечи и верх груди, или поднять — получив довольно скромный вырез.

— К этому платью даже не нужны украшения. Будет достаточно тех сережек, что сейчас на тебе. Вот только маску надень, — Вирджиния протягивает мне белую кружевную маску.

— А кроме маскировочных способностей у этой маски других функций нет? — спрашиваю.

— А теб еще что-то надо? — смеется Вирджиния. — Она скрывает твою внешность, изменяет голос, убирает запах…

— О? А запах зачем?

— Ну ты чего? Твой муж, хоть и сильно разбавленный, но все же дракон. Мало ли… а представь, он бы почувствовал твой запах? Вот это была бы неожиданность.

— Да уж. Неприятная очень.

Хмурюсь, потому что опять забыла про всех этих драконов и прочих. Все-таки подобные виды для меня еще пока в диковинку. И крайне непривычны.

— Все, можно идти. Давай, Алария, дожми его!

Мужа я узнаю довольно легко, но что становится для меня сюрпризом так это то, что и он меня узнает. Когда я подхожу к столу с напитками, он подходит сзади и дышит мне в шею. Так и хочется плеснуть ему из стакана в физиономию, чтобы остыл. Но надо делать вид, что я вся горю.

Поэтому поворачиваюсь к нему и дарю свою самую лучшую улыбку.

— Добрый вечер.

— Добрый. Ты сегодня прекрасна. Не так, как вчера, но я очарован.

Кто бы сомневался, что такому недалекому тебе не понравится столь изысканное платье, которое на мне сейчас.

— Знаешь, как я тебя узнал? — не благоверному, видимо, очень хочется похвалиться смекалкой.

Поощрительно улыбаюсь и спрашиваю:

— Понятия не имею. Расскажи.

— У тебя родинка вот здесь, — и касается пальцем точки на шее. — У моей жены тоже такая есть.

Вот на этих словах я замираю. Неужели рассекретил? Неужели я так глупо попалась?

— Но у тебя она красивая, ровная, так и зовущая ее поцеловать.

— А у нее? — спрашиваю из любопытства.

— У нее — просто точка. Совершенно не привлекательная, — и тут же добавляется, совершенно без паузы. — У меня есть укромный домик. Поехали сейчас? Обещаю до утра привезти назад.

Ух ты. Как-то все слишком быстро. И совсем не по плану.

— Или ты уже передумала? Мне будет очень жаль, если ты откажешься, но настаивать я не буду, — продолжает гнуть свою линию мой неблаговерный.

И оно действительно так: если сейчас откажусь, завтра будет сложнее его сподвигнуть. Если вообще возможно. Ко всем своим недостаткам, он еще и трус, каких мало, так что…

— Нет, я не передумала. Но ты же понимаешь, у меня муж, я не могу вот так сорваться, нужно обеспечить себе алиби на случай всяких подозрений. Или ты хочешь, чтобы к тебе завтра пришли специально обученные люди с палками и топорами?

— Он у тебя совсем больной? Я на такое…

Блин! Не то ляпнула, надо срочно исправлять.

— Не волнуйся, он мне доверяет. Просто нужно проверить, выпил ли он свое лекарство и заснул ли. Давай я сейчас быстро схожу в свои апартаменты — проверю и заодно возьму плащ, а ты бери карету и жди меня возле черного хода.

— Хорошо. Но только ради тебя, моя прелестница. Я просто горю уже весь от желания, — муж делает попытку меня поцеловать, но я ловко выворачиваюсь и отхожу.

— Не будем тратить время. Я пошла. Жди меня.

И послав ему воздушный поцелуй, почти бегом иду к лестнице. Настроение у меня препоганое, поэтому я пролетаю фурией на свой этаж, даже не обратив внимание на мужчину в маске, стоявшего возле колоны и проводившего меня слишком внимательным взглядом.

Забежав к себе, быстро забираю нужную бутылочку, хватаю плащ, выхожу в коридор и уже гораздо медленнее возвращаюсь на первый этаж. Сердце стучит, как сумасшедшее. Адреналин бурлит в крови. Теперь главное — отвлечь муженька от идеи снять с меня маску. Наверняка он захочет это сделать.

Экипаж ждет меня с черного хода, как и договаривались. Едва я успеваю сесть, как мы трогаемся. И Амудсен тут же переходит в наступление:

— Прелесть моя, как же я ждал этого часа, — и лезет целоваться, лапами своими пытаясь снять с меня маску.

— Не трожь ткань, — говорю ему. — Я хочу сохранить нашу тайну.

— Но как же? — на лице мужа недоумение. — Я ведь показал свое лицо, а ты?

— А я хочу остаться инкогнито.

— Ты мне не доверяешь? — делает обиженную моську и отодвигается. Ну что за идиот?

— Нет, ну если тебе не подходит, то давай на этом закончим. Чтобы я еще и уговаривала мужчину, не бывало такого. Прикажи остановить карету!

— Ну что ты, прелесть моя, — Амудсен тут же перестает корчить из себя обиженку, хватает мои ладони, покрывает их поцелуями. — Прости, я погорячился. Я еще ни одну женщина так не хотел, как тебя. Ты — сама тайна. Мой прекрасный секрет, моя…

— Благодарю, — прерываю велеречивые комплименты мужа. — Нам долго ехать?

— Нет, мы уже приехали. Сейчас еще немного и будем выходить.

И едва Амудсен это произносит, как мы подъезжаем к воротам дома. Выходим из кареты, муж открывает ключом замок, и пропускает меня во двор. Стоит мне зайти, он закрывается и приглашает пройти к дому, стоящему чуть поодаль, и наполовину скрытому цветущим садом.

Страха у меня нет. Я уверена, что в любом случае смогу выкрутиться. Есть волнение, чтобы все получилось так, как надо. Потому что если сорвется — этот мерзавец будет меня мучить еще не один десяток лет, а мне такой вариант категорически не подходит.

— Проходи, располагайся, — мы заходим в небольшой домик. Судя по планировке — всего две комнаты, гостиная и кухня.

Муж вешает ключи в коридоре на крючок и опять лезет ко мне целоваться.

— Пойдем в спальню, моя прелестница, я уже весь горю…

— В смысле? — останавливаю этого пиромана-любителя. — Ты пригласил меня к себе и даже выпить ничего не нальешь? Однако…

— Нет, конечно же налью, просто мне так не терпится, — Амудсен красноречиво смотрит куда-то в коридор, видимо в той стороне спальня.

— Ну пару минут уже можно и потерпеть. Надеюсь, ты в постели не такой же скорострел, как в ухаживаниях? — позволяю себе откровенную шутку.

Лицо мужа моментально багровеет, он хватает бокалы и наливает нам что-то золотистое из графина на столе.

— Конечно, нет! Поверь, моя радость, ты во мне не разочаруешься. У меня богатый опыт и еще ни одна женщина не была недовольна мной.

— Это радует. А можно какую-то закуску? Что-то легкое? Фрукты, или сыр? Я так и не поужинала.

— Конечно, моя прелесть, — скрипит зубами Амудсен и, поставив бокал, уходит в кухню. Она рядом, с гостиной, так что сильно расслабляться не стоит.

Прислушиваюсь, муж стучит ящичками. Быстро достаю бутылочку и капаю снотворное в его бутылочку.

— Так тебе фрукты или сыр? — спрашивает Амудсен, внезапно высунувшись из кухни.

— Лучше фрукты, — отвечаю, глядя в его бокал и понимая, что накапала больше, чем нужно.

— А вот и я! — радостно улыбаясь, появляется Амудсен, поставив на стол тарелку с тремя ломтиками… лимона. Какая изысканная закуска!

Мы выпиваем до дна. Потом жуем кислющий лимон, который этот жлоб даже не присыпал сахаром. И опять пьем.

— Думаю, уже пора, радость моя, — решительно заявляет муж, подступая ко мне.

— Да, пора, — отвечаю.

А у самой в голове только одна мысль: «Почему он до сих пор не вырубился?» Похоже, придется действовать более грубо. Думаю, вон та уродливая ваза подойдет.