Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения

Глава 23

— О чем ты? — Миша застывает, держа в руке темно-зеленую пачку чая, с нарисованными на ней белыми листьями.

Меня трясет. Становится очень холодно. Кожа покрывается ледяными, колючими мурашками. На негнущихся ногах отступаю, но тут же натыкаюсь на что-то твердое. Раздается грохот… что-то упало. Не оглядываюсь — не могу оторвать взгляд от мужа, крепче сжимает пачку чая.

— Люда, — Миша кладет ее на стол, поворачивается и идет ко мне. — О чем ты говоришь?

Сердце пропускает удар, после чего разгоняется до невероятной скорости. Смотрю в сторону спальни, хочу броситься туда, но тело не слушается. Ноги словно приросли к полу, руки онемели и висят вдоль тела. Мысли превращаются в желе.

— Люда, — Миша останавливается напротив меня. Перевожу взгляд на него, сразу замечаю нахмуренные брови и поджатые губы. Тревога в глаза мужа тоже не скрывается. — Это из-за чая, да? Ты его больше не можешь пить?

Не знаю, что ответить. Сумбурные мысли никак не собираются в слова. Перед глазами то и дело появляется кружка с травяным напитком, которую мне протягивала Настя. Я словно наяву чувствую боль, охватившую мое тело через пару часов, после того как я выпила злосчастный чай.

Прикрываю глаза, мотаю головой. Пытаюсь избавиться от наваждения.

Я очень давно не вспоминала этот момент. Очень давно…

Миша кладет руки мне на плечи, с силой сжимает их.

— Не переживай, она больше тебя не тронет, — до затуманенного разума доносится уверенный голос мужа.

Не сразу понимаю, что он имеет в виду, но постепенно осознание начинает накрывать меня. Медленно разлепляю веки. Смотрю в черные глаза Миши. Тут же в голове появляется другое воспоминание. То, из-за которого я спешно уехала. Отвращение заполняет тело. Даже сейчас вижу руки Насти, обнимающие моего Мишу за шею. Несколько раз быстро моргаю, пытаясь очистить взор.

— Г… где о… она? — произношу не громче шепота. Тело все еще не слушается.

— В психушке, — чеканит Миша. Меня пронзает очередной волной боли.

Она такая острая и резкая, что я едва не задыхаюсь. Дрожу, вспоминая “белую комнату”, в которой провела непонятно сколько времени. Неужели Миша запихнул туда же убийцу нашего малыша?

— Суд отправил ее на принудительное лечение в государственную клинику, — муж отвечает на незаданный вопрос. Кажется, он хочет добавить что-то еще, но резко передумывает, поэтому стискивает челюсти до скрипа зубов.

В глазах Миши мелькает настоящая жестокость. Мне становится жутко. Тяжело сглатываю. Я видела мужа разным: равнодушным, идущим к цели напролом, не знающим слова “нет”, уничтожающим конкурентов.

Но безжалостным, как сейчас, он был только в бизнесе, но не по отношению к обычным людям.

“Настя не обычная”, — напоминаю себе.

Приходится глубоко вздохнуть и медленно выдохнуть, чтобы не поддаться панике.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю Мишу хоть тихо, но прямо в лоб.

Я устала от ходьбы вокруг да около. Устала от эмоциональных горок, по которым меня то и дело бросает. Устала от вечного страха, преследовавшего меня с момента моего побега.

Но вот он — Миша, вечный герой моих кошмаров, стоит прямо передо мной, и я понимаю, что ничего страшного не происходит. Он ничего мне не сделает. Не заставит меня подчиниться ему. Не сломит. За время, проведенное вдали от мужа, я действительно успела излечиться и теперь готова бороться. Бороться до последнего.

— Я хочу вернуть свою жену, — заявляет Миша, отпуская мои плечи и заправляя мне за ухо прядь волос, щекочущую губы. — Но для начала хочу, чтобы ты съездила со мной в Москву.

— Нет, — заявляю сразу же.

Миша хмыкает, словно ожидал услышать нечто подобное. Не отводя пристального взгляда, делает шаг в сторону от меня. Сужает глаза, словно раздумывает о чем-то, после чего поворачивается и идет обратно на кухню.

— Это касается нашего сына, — бросает через плечо.

Мои колени подгибаются.