— Ты следил за мной? — цежу сквозь стиснутые зубы, глядя на Мишу, прислонившегося к капоту машины, на которой я приехала, и сложившего руки на груди.
Злость начинает разгораться в груди. Языки яростного пламени опаляют внутренности. У меня еще не получилось переварить встречу с матерью, где она дала мне отворот поворот, а тут муж, который должен был оставить меня в покое, явился.
— А если так, то что? — Миша отталкивается от машины и широкими шагами направляется ко мне.
Делаю несколько маленьких шагов назад. Спиной врезаюсь в стекло двери. Но холода, который должен был пробраться через ткань бомбера, не чувствую. Все, о чем могу думать: “Как мне убраться подальше от Миши?”.
Оглядываюсь и лишь сейчас замечаю четыре джипа с двух сторон от мерседеса. Тяжело сглатываю — я в западне. Муж, конечно же, не мог прийти один. Только его охраны мне не хватало.
— Ответь на вопрос, — Миша останавливается передо мной.
— На какой? — огрызаюсь.
— На оба, — муж приподнимает бровь.
— Нет! — выплываю ему в лицо.
Чувствую себя ребенком, которого обидели, и теперь он дуется на весь мир. Но у меня не остается сил на что-то другое. Я просто не в состоянии справиться со всем, что свалилась на плечи в последнее время. А сегодняшний разговор с мамой стал последней каплей. Я очень устала оттого, что меня отшвыривают за шкирку, как никому не нужного котенка. Единственное, чего мне сейчас хочется, чтобы меня оставили в покое. Дали спокойно зализать нанесенные близкими людьми раны и прийти в себя.
Но, видимо, судьба ко мне не настолько благосклонна, потому что муж недолго прожигает меня пустым взглядом, после чего жестко усмехается.
— Поехали, — указывает головой на машину, из которой, как по команде, выходит Павел.
— Куда? — хмурюсь.
— У меня внеплановый бранч с возможным партнером. Поприсутствуешь на нем, — муж тянется к моей руке, но я завожу ее за спину.
— Не хочу, пусть Паша отвезет меня домой, — я уж точно не собираюсь играть роль счастливой жены перед каким-то богатеем, когда внутри творится настоящий ад.
— Ты поедешь со мной! — безапелляционно заявляет муж и пытается взять меня за вторую руку. Ее тоже прячу.
— Зачем я тебе там нужна? — кусаю щеку, подавляя желание послать мужа в заднее место, хотя очень хочется. Но что-то подсказывает, что это мне же обернется боком
— Потому что я так сказал! Этого недостаточно? — Миша щурится, как бы предупреждая “только попробуй поспорить”.
Вот только во мне просыпается бунтарский дух. Похоже, начинаю приходить в себя после разговора с мамой, от которого я была настолько шокирована, что толком ничего сказать не могла.
— Нет, недостаточно, — копирую выражение лица мужа.
В его глазах загорается опасный огонек. Не успеваю даже вдоха сделать, как оказываюсь висящий вниз головой на плече мужа. Твердые мышцы давят на живот, вытесняя из меня весь воздух. Я так потрясена, что даже пошевелиться не могу. Зато муж не стоит на месте, разворачивается и направляется прямо к мерседессу.
Его тяжелые шаги отдаются ударами в голове, помогая моему разуму вернуться на место Начинаю осознавать произошедшее, и как это выглядит со стороны.
— Отпусти меня, — пытаюсь оттолкнуться от спины мужа, вывернуться.
Миша подбрасывает меня в воздух. Мне приходится схватиться за его пиджак, чтобы не упасть. Страх сковывает каждую мышцу, я толком вздохнуть не могу.
Мое сопротивление не мешает Мише спокойно дойти до машины Паша открывает ему дверь, после чего муж медленно спускает меня вдоль своего тела.
Оказываюсь с Мишей лицом к лицу. Смотрю прямо в его черные глаза. Гнев прыскает в вены. Дыхание учащается. Собираюсь рассказать мужу, какой он козел, но не получается даже рта открыть.
Миша, придерживая мою голову, заталкивает меня в салон автомобиля и захлопывает дверцу. Сам же обходит машину, оставляя своего “верного пса" меня караулить.
Собираюсь метнуться ко второй дверце, но как только начинаю переползать, она распахивается.
Гневно выдыхаю, откидываюсь на сиденье.
Миша садится рядом. Краем глаза замечаю, как Паша тоже начинает двигаться вперед. Слежу за тем, как он огибает автомобиль, забирается внутрь и заводит двигатель. На самом деле, мне плевать, куда смотреть, лишь бы не на мужа, который достает телефон из кармана брюк и пристегивается.
Машина приходит в движение, поэтому я следую примеру мужа. Как только раздается щелчок ремня, меня придавливает полоской плотной ткани. Складываю руки на груди и поворачиваюсь к окну.
Обычно сменяющейся бетонный пейзаж, помогает успокоиться, но не сегодня. Вся заведенная я ерзаю на сиденьи, удобного положения найти не получается. Раздражение подпитывает злость на мужа, отвержение собственной матери и, конечно, новости про…
— Это ты помог Насте выбраться из заключения? — резко разворачиваюсь к мужу.
Миша отрывается от телефона, медленно поднимает на меня свирепый взгляд.
— Что ты сейчас сказала? — рычит, а в его глазах разливаться тьма.