Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения

Глава 35

Люда, наше время

— Доктор ни в чем не виновата! — стискиваю кулаки, чувствуя, как гнев расползается по телу. — Елена единственная поддерживала меня, когда я разваливалась на части после потери ребенка!

— Я уже понял, что совершил ошибку, — хмыкает Миша, глядя вдаль. — Я даже представить не мог, что Настя опустится до убийства нашего ребенка, — опасные нотки наполняют голос мужа.

У меня внутри все переворачивается. Я знаю, что именно доктор помогла Мише узнать всю правду, но подробности до сих пор остаются для меня загадкой. И раз у нас день откровений, все-таки решаю задать интересующий вопрос:

— Что ты сделал с Настей, когда обо всем узнал?

Мгновение, и на лице мужа растягивается хищная ухмылка.

Холодный пот скатывается по позвоночнику.

Михаил, год назад

Кровь бурлит в венах. Тело пылает. Кожу жжет.

В мыслях, словно на повторе, крутятся слова врача.

…Вы нужны своей жене…

…Она в настолько плачевном состоянии, в том числе из-за вас…

…Если бы вы ее поддержали, помогли пережить утрату, а не заперли в психушке, в итоге, она пришла бы в норму. Не до конца. Но все же ваша жена вернулась бы к нормальной жизни…

…Я верю, что еще есть возможность помочь ей…

Должен признать, маленькая, но стойкая блондиночка права. В гибели своего ребенка виноват только я. Да и в том, что Люда потеряла себя, тоже. Я обязательно все исправлю, но чуть позже.

Сначала нужно разобраться с одной тварью, которая не заслуживает прощения, а потом начну устранять последствия своих же поступков.

Телефон вибрирует в руке. Не глядя, отвечаю на звонок.

— Нашел ее? — спрашиваю спокойно, хотя внутри просыпается монстр. Он подпитывается гневом, не рычит, только потому что я держу его на цепи.

— Да, — отвечает Алексей, начальник охраны. — Она сидит у вас в кабинете.

— Даже так? — мои брови взлетают, но сразу же возвращаются на место. — Это к лучшему, — глаза сужаются, уголок губ ползет вверх. — Убедись в том, чтобы она никуда не делась! — приказываю, отклоняю вызов.

Стискиваю телефон.

Последние несколько недель я игнорировал Настю. Не отвечал на звонки, удалял сообщения, не читая, приказал охране не пускать ее в здание моего офиса. Видимо, такое отнощение ей не сильно понравилось, поэтому девушка нашла способ проникнуть в аж в мой кабинет. Интересно, на что она рассчитывает? Моя жена только что потеряла нашего ребенка. Неужели Настя решила утешить меня?

Монстр внутри дергается.

У меня едва получается удержать цепь.

“Не сейчас. Потерпи немного. Скоро я позволю тебе разгуляться”.

Сжимаю челюсти до скрипа зубов, силой заставляю себя повернуть голову и посмотреть в окно. Хоть каменные джунгли и не успокаивают, но, по крайней, удается немного отвлечься… на мысли о расправе.

Дорога до офиса тянется слишком медленно, поэтому, когда машина тормозит на подземной парковке, я буквально вылетаю из нее.

Не оглядываясь, размашистым шагом направляюсь к лифтам. Пока поднимаюсь на двадцать четвертый этаж, не отвожу взгляда от сменяющих друг друга цифр. Дышу тяжело, изо всей силы сжимаю кулаки.

Как только створки раздвигаются, срываюсь с места и по коридору со стеклянными стенами быстро иду к своему кабинету. Дохожу до приемной в считанные секунды, захожу внутрь. Лены на месте не оказывается. Это к лучшему — свидетели мне не нужны.

Цепляюсь взглядом за темно-коричневую дверь, за которой должна находиться убийца моего сына, и ослабляю цепь. Монстр тут же ревет в груди. Шумно выдыхаю, пересекаю небольшое расстояние приемной, хватаюсь за ручку и тяну на себя дверь.

Тут же нахожу взглядом Настю.

Она в длинном белом платье сидит в моем кресле. Стоит девушке увидеть меня, ее глаза округляются, а на лице появляется блаженная улыбка.

Монстр полностью срывается с цепи и занимает законное, главенствующее место.

Сужаю глаза, засовываю руки в карманы брюк, медленно отталкиваюсь от пола и осторожно, словно зверь, наметивший свою добычу, двигаюсь к столу. Огибаю его, останавливаюсь рядом с девушкой, нависаю над ней. Настя же все это время следит за каждым моим движением, ничего не говорит, ждет. Зато, когда она видит мои глаза, улыбка сползает с ее лица.

Боишься меня, девочка? Правильно делаешь! Ты поплатишься за то, что лишила моего сына жизни!

— Расскажи мне, девочка, — произношу вроде бы спокойно, но рычащие нотки все равно проскальзывают в голосе, — каким чаем ты напоила мою жену?

Настя моментально становится белее смерти.