Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения

Глава 49

Брови Миши ползут вверх. В остальном выражение лица мужа остается полностью непроницаемым. Он отталкивается от стены, подходит ближе, останавливается напротив. Заглядывает сначала мне в глаза, после чего опускает голову и сосредотачивается на малышке. Смотрит долго, пристально, при этом даже не двигается.

Задерживаю дыхание. Жду.

Мне сейчас очень хочется пробраться в голову к мужу. Понять, что там творится. Жаль, что этого никогда не произойдет. Миша — самый закрытый человек, которого я только встречала. За годы нашего брака я так и не смогла его понять. Сегодняшний день не исключение. Поэтому все, что мне остается — ждать.

Сердце гулко бьется в груди. Прикусываю губу. Но взгляда от мужа не отвожу.

Скорее всего, проходит всего пару секунд, которые кажутся вечностью, когда Миша поднимает на меня пронзительный взгляд.

— Почему именно она? — сужает глаза.

Вроде бы, муж задает простой вопрос, но он выбивает почву из-под ног. Тело немеет. Если бы я стояла, то точно бы рухнула на пол. Ведь у меня нет ответа. Я поддалась порыву. Просто последовала за своим сердцем, не думая ни о чем.

Смотрю в черные омуты Миши и не знаю, что сказать. Во рту пересыхает, в голове пустеет. Но стоит опустить взгляд на малышку, в груди разливается тепло. Такое чувство, что оно лечит мою израненную душу. Сердце, которое заледенело после потери сына, начинает оттаивать и вновь возвращается к жизни.

Глаза увлажняются.

— Я не знаю, — бормочу, снова встречаясь взглядом с Мишей. — Просто чувствую, — судорожно вздыхаю. — Понимаешь?

Муж поджимает губы.

— Это большая ответственность, — произносит тихо, бросая взгляд на девочку.

— Мы уже были бы родителями… — “если бы” повисает в воздухе.

Миша стискивает челюсти так сильно, будто пытается справиться с жуткой болью. Долго смотрит на меня, после чего резко выдыхает.

Не проходит и секунды, как в его обычно пустых глазах мелькает что-то теплое… нежное. Миша опускает плечи, пару секунд, не мигая, смотрит на меня, после чего… кивает. Кивает!

Округляю глаза. Хорошо, хоть челюсть не грохнулась на пол. Я не думала, что Миша поймет. Не думала, что поддержит. Не думала, что…

Дверь распахивается, с грохотом ударяется в стену. Вздрагиваю. И сразу же смотрю на малышку. Она шевелится во сне, но не просыпается. Облегченно выдыхаю.

Миша резко разворачивается, почти полностью закрывая меня спиной, и сосредотачивается на Светлане, которая, словно метеор, влетает в кабинет. Женщина сначала скользит прищуренным взглядом по мужу, потом сосредотачивается на мне с девочкой на руках.

— Что здесь происходит? — требовательно спрашивает. — Почему ко мне прибежала Евгения с жалобами, что ей не отдают ребенка? — упирается руками в бока.

— Во-первых, снизьте тон. Девочка спит, — чеканит муж. — Во-вторых, мне нужны личные дела всех работников, которые занимаются детьми, — произносит неколебимо.

Из Светланы вырывается шокированный выдох. Но она быстро подбирается.

— И зачем они вам понадобились? — недовольство пропитывает ее голос. — Набор персонала находится не в вашей компетенции, — вздергивает подбородок, — это моя зона ответственности.

Куда же делась милая женщина, которая с радушием встретила меня? Неужели это была просто маска?

Теперь Светлана превратилась в фурию, готовую отстаивать свои интересы до конца. И не важно, кто при этом может пострадать.

Удобнее перехватываю малышу. Поднимаюсь и встаю рядом с Мишей.

— Нам понадобились личные дела затем, что я видела, как ваша Евгения, — выплевываю имя воспитательницы, — обращалась с малышкой, — начинаю заводиться, поэтому на мгновение прикрываю глаза, медленно выдыхаю. — Этим детям и без того досталось от жизни, не хватало еще, чтобы с ними обращались как с отребьем в месте, где о них должны заботиться, — говорю вроде бы спокойно, но в голосе проскальзывают гневные нотки. — Также предлагаю пригласить психолога, который пообщается со всеми, кто работает с детьми, — мышцы начинают ныть из-за веса спящей девочки, но я только сильнее прижимаю крохотное тельце к себе.

— Если меня не подводит память, вы отказались занять это, — Светлана указывает головой в сторону стола, — кресло. Поэтому принимать решения, связанные с персоналом детского дома, не имеете никакого права, — еще больше ощетинивается женщина.

Смятение захватывает разум. Не думала, что кто-то попробует использовать мой отказ стать директором детского дома, против меня же. Это слишком… жестоко.

— Если меня не подводит память, — Миша кладет ладонь мне на поясницу, — вы тоже не имеете права принимать все решения самостоятельно. Да, ваш муж продал мне землю, на которой мы сейчас находимся. И да, ваш благотворительный фонд принимает непосредственное участие в работе детского дома. Но хочу напомнить, что основной процент финансирования идет из средств моей компании, — рычащие нотки наполняют голос мужа. — Поэтому моя жена имеет полное право участвовать в любых процессах, связанных с функционированием детского дома.

Светлана сужает глаза, шумно втягивает воздух, явно, хочет что-то сказать, но Миша ее прерывает:

— И еще, — на мгновение прерывается, — этот проект создавался для того, чтобы дать брошенным детям шанс на счастливую жизнь, — напрягается до предела, хотя его голос все так же остается бесстрастным. — Почему же вы препятствуете этому?

Женщина пару секунд испытующесмотрит на Мишу, после чего сдувается.

— Все настолько плохо? — она переводит на меня взгляд.

— Не уверена, — пожимаю плечами. — Но то, что я видела, выглядело очень плачевно. В любом случае, прежде чем принимать какое-то решение, нужно со всем разобраться.

Светлана тяжело вздыхает.

— Хорошо, делайте то, что считаете нужным. Моя помощница подготовит личные дела, — грустно улыбается. — Людмила, может, вы все-таки подумаете о том, чтобы занять место директора? — снова кивает в сторону стола. — Мы пока не нашли достойного кандидата. Возможно, оно ждет именно вас?

От неожиданности открываю рот и тут же закрываю его. Перевожу взгляд на стол, за котором стоит залитое солнечным светом кожаное кресло. Желудок тут же сжимается от тревоги. Тяжело сглатываю. Не уверена, что смогу… не уверена, что справлюсь…

— В общем, подумайте, — сквозь вату в ушах до меня доносится голос Светланы. Снова сосредотачиваюсь на ней. Как раз вовремя, чтобы заметить взгляд женщины, направленный на мирно спящую малышку. — А что с девочкой? — указывает подбородком на Дину.

Но прежде чем я успеваю что-то сказать, Миша опережает меня.

— Мы ее забираем, — произносит твердо. — Подготовьте необходимые документы.