Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения

Глава 54

— Прости, что так получилось, — перекладываю телефон к другому уху, зажимаю его плечом, обтянутым бежевой шелкой блузкой. Черная узкая юбка задирается из-за того, что я сажусь в офисное кресло. Поэтому приходится привстать, чтобы отдернуть ее. — Я бы хотела вернуться во Владивосток, мне там безумно нравилось, но… — откидываюсь на спинку и бросаю взгляд на накрытую серым пледом Дину, которая спит на диване, подложив ручки под щечку.

Не могу сдержать улыбку.

Малышка не отходит от меня ни на секунду. Если мне нужно немного уединения, то его я могу получить, только когда она спит или когда Миша дома. Стоит мужу появиться в поле видимости Дианы, чем бы она ни занималась, сразу тянет к нему ручки.

— Все в порядке, — в трубке раздаются быстрые шаги Милены. — Если честно, я не думала, что ты вернешься. Ты же уехала… с ним, — громкий стук двери заставляет меня вздрогнуть.

— Я собиралась вернуться! — подхватываю ручку со стола, начинаю ее вертеть между пальцев.

— Я знаю, — хмыкает подруга, следом раздается шуршание и облегченный вздох. — А еще знаю твоего мужа, если он что-то решил, то просто так не сдастся. Они со Стасом из одного теста сделаны, — в ее голосе слышна усмешка.

— Стас тебе не изменял! — стискиваю ручку так сильно, что та трескается.

— Ну-у-у, — тянет Милена. — Вообще-то…

— Что?! — вскрикиваю, выпрямляя спину.

Задерживаю дыхание. Бросаю взгляд на малышку — не проснулась. Выдыхаю.

— Мы через многое прошли, — грустно произносит подруга. — Через измену, в том числе. Поэтому я, как никто другой, понимаю тебя, — понижает голос Милена.

Теряю дар речи.

Я же почти год работала бок о бок со Стасом и Миленой. Даже не могла предположить, что у них был какой-то разлад. Эти двое с такой нежностью относятся друг к другу, что, глядя на них, едва получалось справиться со своей завистью.

— Серьезно? — кое-как выдавливаю из себя. — К-как это произошло?

Милена усмехается.

— Наверное, как у многих. В моем случае, в наши отношения вмешалась бывшая Стаса, — она цедит сквозь зубы. — В общем, неважно, — отмахивается. — Но знаешь, что я поняла? Иногда мы не ценим то, что имеем, пока не потеряем. И если человек искренне раскаивается, то можно попытаться простить, чтобы потом не кусать локти. Я чуть не совершила ошибку, о которой точно бы пожалела, — грусть отчетливо слышится в голосе подруги.

— У нас разные ситуации, — произношу тихо, ручка до боли впивается в ладонь.

— Согласна, — слишком бодро произносит Милена. — Миша натворил гораздо больше дел, чем Стас. И его действия привели к тому, что вы потеряли самое дорогое — ребенка. Поэтому, вдобавок, вас объединяет общее горе, — осторожно говорит подруга, но у меня все равно сердце болезненно сжимается. Даже жалею, что рассказала Мелене всю историю. Но мне нужно было с кем-то поделиться, иначе я сошла бы с ума от тоски, которая не покидала меня ни на секунду. — Думаешь, зачем Миша заключил с нами сделку? — вдруг спрашивает подруга.

— Эм-м-м, — мне нужна секунда, чтобы вернуть возможность нормально мыслить, — ему были необходимы качественные стройматериалы для нового проекта, — произношу нерешительно.

— Нет же, глупая, — усмехается Милена. — Такому гиганту, как компания твоего мужа, незачем заключать сделку с нашей маленькой фирмой, даже учитывая качество материалов и довольно низкую стоимость, — на мгновение делает паузу, давая мне возможность переварить услышанную информацию. — Уверена, Миша наблюдал за тобой все время, пока ты жила во Владивостоке. Присматривал. И не сомневаюсь, ему доложили, что у компании, в которой ты работаешь, возникли проблемы… — замолкает.

Я же смотрю на деревянную дверь перед собой, но не вижу ее. Перед глазами все размывается. Мысли превращаются в желе. Неужели, Милена права, и Миша действительно решил спасти фирму моих друзей... ради меня?

— А детский дом, — голос подруги доносится сквозь вату в ушах, — ты хоть представляешь, сколько денег Миша в него вбухал и еще вбухает, чтобы увековечить память о вашем сыне? Такие вещи не делаются просто так. Ему тоже больно, Люд. Просто он этого не показывает, — тяжело сглатывает. — Уверена, Миша о многом жалеет. Вам бы поговорить… — в трубке раздается приглушенный стук. — Да, сейчас буду, — произносит Милена, явно, отодвигая телефон от уха. — На чем я остановилась? — звучит громче. — Ах да, вам поговорить нужно. Тем более, вы собираетесь стать родителями прекрасной малышки. Вам нужно решить разногласия. И если не сможете снова быть вместе, то, возможно, у вас получится стать друзьями, — вздыхает. — Ладно, я побежала. Благодаря твоему мужу у нас тут куча дел. Приходится срочно расширять штат, а теперь еще и нового начальника экономического отдела искать, — посмеивается подруга. На заднем фоне слышен стук ее каблуков. — Кстати, удачи на новом рабочем месте!

— Спасибо, — произношу сдавленно. Все еще пребывая в прострации.

— Пока-пока. Если вдруг нужно будет поговорить, ты знаешь, где меня искать, — Милена отключается.

Я же не чувствуя рук, отнимаю телефон от уха и кладу его на стол рядом с резюме воспитателей, которые откликнулись на вакансию, освободившуюся после того, как Евгения Павловна была уволена.

Точнее, женщина сама ушла, когда узнала, что я займу место директора. Видимо, поняла, что кошмарить детей больше не получится.

Вообще, я долго думала, нужно ли принимать предложение Светланы. Но стоило мне взглянуть на Дину, осознала, что таких одиноких детей, как она, много. Я смогу подарить им хоть немного тепла и, конечно же, дом, где они будут чувствовать себя в безопасности.

Последней каплей, смывающей мои сомнения, стали слова мужа: “Это место всегда было твоим”. Миша сказал это в машине, когда по моей просьбе вез меня к Елене Васильевне, доктору, которая спасла мою жизнь… дважды.

В итоге, я согласилась.

Перевожу взгляд на красные розы, стоящие в большой стеклянной вазе на полу. Их подарил муж после того, как я вышла из больницы. Поводом стало якобы мое новое место работы. Но кто же его знает, правда ли это.

Милена права. Миша привык держать все чувства в себе. Он всегда был таким, а после гибели нашего малыша еще сильнее закрылся.

Нам действительно нужно поговорить. Если не для себя, то для ангелочка, которого мы собираемся удочерить.

Громкий стук вырывает меня из размышлений.

— Войдите, — выпрямляюсь в кресле.

Дверь тут же распахивается, а на пороге появляются люди, которых я совсем не ожидала увидеть. Волна страха колючими мурашками прокатывается по позвоночнику. Ведь я смотрю на ожившую фотографию бабушки и дедушки Дины. За ними в комнату заходит… Аделина?