Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения

Глава 25

Разум резко пустеет. Силы покидают меня. Колени подгибаются.

Чувствую такую слабость, что, кажется, меня начинает притягивать к полу. Не дышу. Совсем.

В голубых глазах женщины напротив отражается беспокойство. Но вижу его всего мгновение, в следующее — сильные руки сжимают мои плечи, резко разворачивают и прижимают меня к твердой груди. Тело немеет, ноги и руки отнимаются. Не соображаю, вообще. В ноздри забивается мускусный аромат с нотками табака. Вдыхаю, начинаю расслабляться… и осознаю последние слова, которые услышала.

Мышцы словно деревенеют. Напряжение заставляет кровь в венах бурлить. Стискиваю челюсти, пальцы сжимаю в кулаки, цежу:

— Пусти меня, — пытаюсь пошевелить руками, чтобы оттолкнуть Мишу, но они меня не слушаются.

Не уверена, что, если муж меня отпустит, то смогу устоять, но точно знаю, что не хочу находится рядом с ним. Спекулировать на имени нашего неродившегося сына — это перебор!

Злость волна за волной проносится по венам. Дыхание резко возвращается. Становится частым, порывистым. Дрожь пробегает по телу, желудок скручивается.

— Я что-то не так сказала? — словно через стекло до меня доносится взволнованный голос Светланы.

Будь я в нормальном состоянии, успокоила бы женщину. Сказала бы, что все хорошо. Но сейчас все силы уходят на то, чтобы стоять ровно. На поддержку мужа я не могу рассчитывать.

— Ничего такого, — грохочет сверху Миша. — Не подскажите, где мы можем присесть?

— Да-да, идите за мной, — раздается стук каблуков.

Глубоко вздыхаю, прикрываю глаза, собираясь вернуть себе самообладание, как… земля уходит из-под ног.

Распахиваю веки только для того, чтобы впиться взглядом в покрытый щетиной подбородок мужа. Чуть с запозданием чувствую, одну его руку у себя на спине, а вторую — под коленями. После чего ощущаю легкое покачивание — Миша куда-то меня несет.

— Что ты творишь? — шиплю, краем глаза замечая, что кто-то проходит мимо нас. Миша не отвечает. — Я с тобой, вообще-то, разговариваю, — немного повышаю голос.

— Не здесь, — с напускным спокойствием заявляет муж, но я-то вижу, как его скулы заостряются.

Хочу спросить: “А где?”, но Миша резко разворачивается и заносит меня в комнату, залитую солнечным светом. Тут же сосредотачиваюсь на окнах в пол, заменяющих дальнюю стену. Перед ними находится круглый деревянный стол с офисными стульями в кожаной обивке. На стене сбоку висит огромный экран, на котором открыта фотография длинного пятиэтажного здания на большой огороженной территории, засаженной деревьями.

Тяжело сглатываю, понимая, что это может быть.

— Вам что-нибудь нужно? — Светлана суетиться перед нами, отодвигая один из стульев.

Миша подходит ближе, опускает меня на него, выпрямляется.

— Принесите воды, пожалуйста, — говорит женщине, но глаз от меня не отводит.

— Конечно, сейчас, — Светлана так быстро выходит из комнаты, что я даже моргнуть не успеваю.

Сосредотачиваюсь на муже, смотрю в его черные глаза и ничего не понимаю.

В голове, сменяя друг друга, крутятся вопросы. Вот только я ни за один не могу ухватиться. Они резко появляются и слишком быстро исчезают.

Зачем Миша заставил приехать с ним?

Какой еще детский дом?

Причем здесь вообще нас сын?

Миша решил меня добить?

В груди так сильно жжет, что я невольно поднимаю руку и тру горящее место. Впиваюсь зубами в язык, стараясь не застонать от разрывающей душу боли. Тело, которое совсем недавно больше напоминало ледышку, сейчас похоже на вулкан, внутри которого бурлит лава из чувств, где главенствует самая настоящая агония.

Смотрю на мужа. Он со свойственной ему бесстрастностью наблюдает за мной. Лишь его напряженные плечи выдают, что передо мной не статуя, а испытывающий хоть что-то человек. Человек, который снова причинил мне невообразимую боль.

Не понимаю, что я ему сделала… не понимаю.

— Ты всегда будешь видеть во мне только монстра? — грустно хмыкает муж и отходит от меня.