Рионада

Глава 10 Ночевка с сюрпризом

Настю раздражали мелочи: есть приподнимая маску, опускать маску, пока жуешь и повторять до последнего укуса. Ее раздражал спецкостюм, в котором совершенно неудобно справлять нужду под дождем, раскаты грома, стук капель, скалящаяся мумия и начальник. Ему ведь позарез нужно было осмотреть каждый торчащий провод мертвого судна!

Склонности к приступам стервозности или повышенной раздражительности Настя не имела — характер от природы легкий, и потому задумалась о своих ощущениях. Все недовольство должно исходить из-за одного фактора. Понять бы, какого?

Заниматься самоанализом было некогда, что, к слову, тоже раздражало.

Они перевели все ствелларские надписи, которые нашли. Суть сводилась к следующему: сюда ходи, туда не ходи, здесь не влезай — убьет. Стандартные технические надписи, никакой похабщины или отсебятины. Про трехголовых змеев Настя до сих пор не услышала ничего. Повторно спрашивать казалось глупой идеей. Обещал — расскажет.

Они взяли соскобы плесени со стен, листики и веточки из сора под ногами. Общение только по делу, скупые фразы. Добрались до кабины управления на носу, дверь была открыта на ладонь и заклинила. Сканирование, на которое был способен накс, не выявило угроз, форм жизни — мертвых или живых, остатков энергии в системах. Зато в одной из надписей они обнаружили идентификатор судна. Андрей сказал, что это челнок с большого корабля «Костяной ужас», и собственного названия у него нет.

— «Клык врага»? «Иголка под ногтем»? — предложила Настя, мрачно усмехаясь. Ствеллары такие ствеллары — их агрессивность проявлялась даже в названии корабля.

— «Ушной хрящ»? — Андрей улыбнулся.

Сумерки захватывали и без того хмурое небо, видимость падала, в корабле становилось все темнее, и Настин накс повесили на стену для освещения. Дождь лил, но не так активно, молнии и гром стали почти привычны. В наушнике несколько раз едва слышно звучали щелчки, «Морок» пытался пробиться к ним.

— Ночевать придется здесь, — подытожил Андрей, в очередной раз высунув голову под дождь. — Периметр чист, никаких животных.

Настя украдкой вздохнула. Хотелось принять душ и лечь в кровать. Тут же отругала себя за слабость: отец был бы недоволен. Не для того он тренировал ее, чтобы раскисла от небольшого дождя на чужой планете.

— Там в центре управления несколько кресел, больших и удобных, — заметила она.

— И у нас нет ничего, чем бы можно было сдвинуть дверь, чтобы протиснуться, — развел руками Андрей.

— У нас есть я.

Настя решительно обогнула начальника, разминая пальцы. Внимательно осмотрела преграду, прикинула сколько нужно, чтобы без проблем прошла грудь; посмотрела, где можно безопасно схватиться, чтобы не повредить дорогую искусственную кожу — и взялась за край.

— Ты можешь ее сдвинуть? — с ноткой недоверия спросил Андрей.

Его скептицизм был отчасти понятен: такие двери приводились в движение не мановением руки, а механическим усилием.

— Теоретически. Ни сверху, ни снизу она не повреждена, полотно ровное, просто корабль обесточен. Так удивляешься, как будто не видел меня за работой.

— Хм-м… — раздалось в ответ.

«Ну, Кощеев, я тебе сейчас покажу», думала Настя.

Ноги крепко стояли на полу, напряжение от рук распространялось по телу: через укрепленный позвоночник в усиленные биоинженерией кости ног. Технология космодесантников, сильно изнашивавших свои скелеты тренировками, помогала на работе. Тело равномерно распределяло нагрузку, без этого она бы не смогла переносить тяжести только с помощью одних рук — ноги и спина не выдержали бы. Один минус: из-за модификаций она весила значительно больше, чем могло показаться с виду. Не то чтобы кто-то пытался носить ее на руках, конечно. Да и с местным притяжением не помогало.

Захват, упор, потянуть. Металлическое полотно дрогнуло и мало-помалу сдвигалось в сторону.

— Ого! — присвистнул начальник.

Настя фыркнула, сменила положение ног и рук, потянула еще, пошло легче.

— Думаю достаточно. — Кощеев без труда поместился в проходе.

Настя прищурилась: если глазомер не подводил — ей нужно было еще сантиметров пять-семь, чтобы изгибы фигуры протиснуть. Она сделала последний рывок и выдохнула, добившись результата. Кощеев скрылся за дверью, что-то грохнуло, затем он поставил в проход небольшой металлический ящик и пояснил:

— Мало ли что, так не закроется.

Настя сильно сомневалась, что эта дверь может вернуться в изначальное положение, но промолчала. Маска безумно мешала.

— У нас нет с собой кислородного купола? — с надеждой спросила она.

— Нет, мы ведь налегке. У тебя маска барахлит?

— Маска в порядке, но я больше не могу.

Кислородный купол — что-то вроде герметичной палатки для выживания в условиях, отличных от планеты Земля. Небольшая коробочка содержит прозрачную влаго- и термостойкую ткань. Купол накрывал человека и небольшое пространство вокруг, внутри купола происходило создание кислорода путем химических реакций. При экономном, спокойном дыхании в нем можно просидеть до шести часов в ожидании помощи.

Кощеев бросил на Настю взгляд, резанувший точно лазерный скальпель, ничего не говоря вернулся к мумии, забрал рюкзаки и накс со стены.

Настя осмотрелась в пункте управления.

Два уже присмотренных для сна кресла пилотов в целости. Высокие — под ствелларский рост спинки, достаточно широкие сиденья, можно забраться с ногами. И обивка непередаваемого оттенка серо-коричнево-фиолетового цвета — пришельцы считали его красивым, у них глаза видели немного в другом спектре. Перед креслами черные, навеки погасшие информационные экраны. По стенам расползались местные рыжеватые стебли-вьюнки с белыми цветами. Наверняка и их тоже надо изучить и задекларировать.

Слева и справа от кресел — панели управления. Технология пришельцев была изящнее и изощреннее людской: не просто сенсоры, а нервные связи с системой ИИ. Настя знала, что пилот-ствеллар практически един с кораблем, едва ли не на уровне телепатии. Прикосновение ладони и пальцев активировало любые маневры и щиты. Непонятно, было ли на этом челноке оружие, скорее всего нет, и хорошо. Кнопки под экранами не горели — все застыло.

Звуки систем отсутствовали, не было ни-че-го. Мертво, как тот жрец. И двигатель.

— Сейчас научный корпус ждет от нас отчета, — Андрей первым опустился в кресло и поелозил устраиваясь. Под его немалый рост оно подходило идеально. Настя последовала примеру, вздохнув от облегчения, когда материал принял форму ее тела, изгиб поясницы с удовольствием расслабился.

— Ну, подождут, у нас проблемы.

— Наверняка «Морок» отправил сигнал. Пробьется, хоть и с опозданием.

Андрей снова всмотрелся в ее лицо. Настя не выдержала острого взгляда серых глаз, в полумраке казавшихся хищными, они как будто препарировали ее наживую. Сделала вид, что рассматривает цветы.

— Тебя что-то беспокоит, — спокойно сказал начальник. — Уровень стресса повысился, но я объективно не вижу причин для того.

— Мне мешает маска.

— М-м, возможно к долгому ношению нужно привыкнуть.

— Возможно, — Настя упорно смотрела на цветы, такие неуместные на высокотехническом оборудовании она поняла, откуда ее раздражение. Говорить об этом не собиралась, но обстановка, стресс или усталость сделали свое дело и она выпалила:

— Мне нужно чувствовать запах, я не могу не вдыхать ароматы — это мой основной способ дружбы с миром.

— Не понял.

— Кожа на моих руках нечувствительна, только датчики температур. Я могу скатать ее и выбросить и ничего не изменится, — Настя вытянула пятерню и скривилась. — Я не чувствую текстуры, тепло чужой кожи, своей кожи, могу опустить руку в кипяток и ничего, просто поступит сигнал о потенциально опасной ситуации. Поэтому мне сейчас кажется, что я лишилась и нюха.

О том, что другие участки ее кожи стали в разы чувствительнее, словно пытались компенсировать потерю, она умолчала. И надеялась, что Андрей не заметил реакции на то случайное прикосновение, когда он доставал ее капюшон.

Приятные мурашки вновь поползли под воротником.

Андрей не был силен в беседах, затрагивающих чьи-то слабости, в душевных откровениях. Окружающие обычно это понимали и не доставляли ему такого дискомфорта, который он испытывал прямо сейчас в пункте управления разбитого корабля на недружелюбной планете. И он сам никому не открывался. Самые содержательные отношения складывались у него с научными изысканиями. Азарт открытий, знания — это его одновременно сила и критическая точка. Он был уверен в себе на этом поприще, и одновременно безволен: шел за новыми знаниями не раздумывая. Ему было безразлично, что чувствовали помощники, их дискомфорт — их проблемы, взрослые люди сами знают, как себе помочь. Анастасия Богатырева вызывала желание плотно участвовать в ее жизни, хотелось видеть ямочки на щеках от улыбки и блестящие от смеха синие глаза.

За часы вне «Морока» Андрей узнал о девушке больше, чем о любом своем помощнике за недели. И теперь, глядя на плескавшееся в ее глазах раздражение пополам с уязвимостью, сам испытывал неудобство. В его уравновешенный внутренний мир как будто бросили нечто тяжелое, и баланс сдвинулся. Как богатый, нескромно богатый человек, он не мог до конца понять, почему врачи не закрыли базовые потребности ее тела: новое сердце и сенсорную кожу, это доступно. Да, он не был баснословно богат еще несколько лет назад, но отец никогда не игнорировал медицинские нужды сына и при необходимости мог предоставить самое лучшее лечение. В мыслях Андрея не укладывались новые знания о том, что генерал-победитель живет скромно, отрезанный от технологической помощи. Параллельно пришла новая мысль: пересмотреть медицинские страховки работников корпорации, посмотреть, что улучшить.

— Почему тебе не сделали нормальную кожу и сердце? — спросил помощницу. Получилось строго, не как обычный вопрос. Настя чуть вздрогнула от такого тона, но ответила:

— Кожа стандартная для нужд космодесанта — им лишние ощущения не нужны. Пока я росла, помнишь, менялись протезы и эта чувствительная кожа к каждому размеру обошлась бы еще в такую же сумму. К тому же восстанавливать нервные связи на каждом новом протезе… — девушка вздрогнула сильнее. — И сердце не меняли, пока не вырасту, а потом я сама не захотела.

— По какой причине?

— Не хочу больше, чтобы кто-то вскрывал мое тело, копошился во внутренностях, переставлял, передвигал, сшивал по-новому.

Андрей почувствовал горечь во рту, как будто Настины слова отравили пространство и проникли сквозь поры, такими тяжелыми они были. И одна мысль: он подарит ей сертификат на услуги частного медицинского комплекса имени Артемия Кощеева — там лечились все богачи. Вдруг она передумает и захочет. Человек ведет себя в соответствии с иерархией потребностей и в данный момент была потребность в комфортной обстановке, спокойствии. Андрей подумал, что может попытаться помочь иначе.

— Трехголовых драконов видел мой отец в одиночной экспедиции, — от резкой смены темы Настя подобралась, во взгляд вернулось чистое любопытство.

— Разве можно здесь в одиночку? — спросила она, подтягивая колени к груди и устраивая на них подбородок. Раскаты грома снаружи казались тише или привычнее.

— А кто бы ему запретил? Научный корпус поглощал его пожертвования как черная дыра.

Андрей с удовольствием рассказал прочитанную в записях отца историю. Кощеев старший прибыл на Рионаду как раз на «Мороке», и дрейфовал в районе базы на коптере. Сначала его удивили необычно тихие граймсы, буквально слившиеся с деревьями. Они не пытались его отогнать или напасть, это показалось странным. Хищника может напугать только другой хищник, гораздо крупнее. И он, точнее стая, не заставили себя ждать.

— В записях отца они выглядят так, — Андрей нашел файл с коротким видео, голограмма поднялась над экраном. Серо-зеленые существа с длинными, гибкими шеями, подобно змеям изгибались; раскрытые пасти, полные зубов; языки, головы покрытые костяными наростами; бочкообразные тела с мощными хвостами и перепончатые крылья.

Их было много, больше десятка особей. Они летели целенаправленно стаей в сторону О-34, но задержались, чтобы атаковать коптер. Животные издавали шипящие звуки и били аппарат хвостами, плевали маслянистой жидкостью. Все произошло за несколько секунд. Кощееву пришлось экстренно садиться сквозь толщу ветвей. Коптер был поврежден, но образцы, собранные с его обшивки, привели Артемия Кощеева в небывалый восторг. Сильнейший нейротоксин, который он после исследовал в своих лабораториях, невиданный раньше. О котором он ни слова не сказал научному корпусу.

— Они улетели, и до сих пор ни от одной из экспедиций сведений о встрече с ними не поступало. Я мечтаю их найти. А на обратном пути импульс вывел из строя «Морок», посадка была жесткой.

— С тех пор твой отец запер меня в ангаре, не хотел рисковать. Бросил в одиночестве с тупыми корабликами, поговорить было не с кем! — раздался в ухе недовольный голос ИИ.

— Морок! — Андрей вздохнул с облегчением.

— Ты здесь! — почти завопила помощница. — Я соскучилась.

— Мне приятно, но времени мало. Коптеры поднять не смог — порывы ветра на высоте значительные, их сносит. Послал к вам самоходку с необходимыми вещами, утром нужно принять решение сворачивать ли экспедицию или идти дальше. Я зап… м… ание…

Андрей поймал вновь встревоженный взгляд Насти — сигнал пропал, ИИ опять не мог к ним пробиться. Накс пока молчал, охранный дрон молчал, значит самоходка еще далеко.

Настя привычно подтянула колени к груди, уставившись в одну точку.

— Как он мог собрать нам вещи? — вдруг спросила она.

— Видела закрытое помещение под его сервера?

— Да.

— Там же хранится его физический носитель, человекоподобное тело на случай нештатных ситуаций, как сегодня. Активировался и собрал нам вещи.

— Он действительно полон сюрпризов, как булочка с изюмом, — Настя покачала головой и вдруг улыбнулась: — Посмотри.

Андрей оглянулся по сторонам, не зная, куда именно смотреть. На вьюнках, опутывавших стены и технику распускались цветы. Настя выключила свет накса и в резко наступившей темноте цветы сияли.

— Как красиво… — помощница подошла к стене, дотронулась до белых лепестков, собранных в тугой бутон. — Они как будто шепчут о волшебстве.

Мягкий таинственный свет заполнял пространство. Недостаточно, чтобы рассмотреть выражение лица, но вполне хватало увидеть силуэты.

— Они как дальние звезды. Ты, наверное, захочешь их собрать? — в интонации девушки сквозила легкая грусть.

— Да, я таких не видел в базе данных. Но утром, пусть светятся.

Он не сказал ей что, прежде чем зайти в помещение, провел анализ воздуха на летучие токсины и любые отклонения от нормы. Все было в порядке, значит можно с ними переночевать. А утром — да, срезать образцы. Настя устало повертела шеей, коснулась маски и вздохнула.

— Пойдем, — Андрей принял решение за доли секунды. — Подышим.

— Как? — оживилась Настя, скептически прищурившись.

— Я буду следить за тобой.

Он протиснулся в дверь первым.

— Ну, что скажешь? — они сидели возле пробоины в борту. Андрей следил за уровнем кислорода в крови помощницы, а она, зажмурившись от удовольствия, делала осторожные вдохи без маски.

— Пахнет мятой, — чуть слышно шепнула девушка, не открывая глаз. Раскаты грома больше не заглушали их разговор, лениво перекатывались в вышине; красные молнии выдохлись и дождь лил не так охотно, как прежде.

— Интересно.

— И немного зерновым хлебом, — Настя втянула воздух чуть глубже. — Как хорошо…

Андрей позволил ей еще десять секунд, затем велел надеть маску. Так повторили несколько раз, и с каждым вдохом помощница выглядела все спокойнее. Наверное, он тоже попробует, как-нибудь потом.

— Как думаешь, мы сможем передвигаться? — спросила Настя, глядя на подтопленную землю.

— Ну не пешком, это точно. Посмотрим, что Морок нам послал.

Сигнал появился некоторое время назад, и синяя точка на карте стабильно приближалась к их координатам.

— Угу.

Было тихо, кроме музыки дождя и ветра в верхушках деревьев не слышно ничего. Когда Андрей посмотрел на Настю, та спала, обхватив ноги и устроив голову на коленях, привалившись к стене рядом с пробоиной, служившей им дверью. Андрей достал из бедренного кармана термоодеяло, развернул шуршащую серебристую ткань и накрыл девушку. Сам проглотил небольшой энергетик, которого должно хватить на несколько часов. Ждать ходячую посылку с корабля будет довольно тягомотно.

Охранный дрон тихо летал вокруг их убежища, самоходка приближалась, неторопливо переставляя свои тонкие суставчатые ноги. Она была уже в нескольких десятках метров и напоминала паука на длинных лапках, в чьем брюхе были надежно спрятаны вещи. Андрей потянулся, поднялся на ноги, поймал мысль, что скоро сможет вздремнуть, и тут сработала сигнализация охранного дрона. Настя упруго поднялась, будто не спала.

— Что такое? — хрипловатым голосом спросила она.

— Твой котик пришел, — удивленно ответил Андрей, глядя на тепловую сигнатуру на экране накса. — Он приближается.

Красный силуэт действительно был немаленьких размеров.

— Смотри!

В темноте мерцали две желтые точки, они появлялись, исчезали, слышался тяжелый плюх.

— Он черный, я не вижу ничего! — вскрикнула Настя.

Андрей ввел команду охранному дрону и тот включил иллюминацию. Синеватые лучи выхватили из темноты гибкое блестящее тело. Кот впечатляющих размеров как будто застыл на мгновение в воздухе, а затем всей мощью обрушился на самоходку.

Рычание, скрежет, шлепки об воду. Самоходная капсула перевернулась, но тут же сменила положение своих «ног», отползла. Андрей очнулся от ступора и дал команду дрону…

Импульсные выстрелы не достали кота. Они оставляли воронки в воде рядом с лапами отпугивая — в этом их задача. Орудия дрона, как и пистолет Андрея мог бить мощной воздушной волной.

Сердитое ворчание животного было громче выстрелов. Затем кот исчез…

Появился в другом месте, на отдалении и снова исчез, так до тех пор, пока накс не перестал фиксировать тепловой след.

Самоходная капсула продолжила свое движение.

Ждали котика?)