Рионада

Глава 9 Чужая история

Тяжелое сбитое дыхание переплеталось с шумом ливня и громом, Настя неосознанно вцепилась в руку начальника. Оба замерли, пародируя неподвижность иссохшего тела. Неожиданная находка, чего уж там, шокирующая. Сколько вопросов сразу… Но никто их не задавал.

Первый шок прошел, ствеллар не шевелился, Настя отпустила Андрея и уже с интересом рассматривала мумию.

Черные широкие штаны, подвязанные над украшенными камнями копытами; рубаха на запах, без скрепляющих элементов, подпоясанная широким ремнем. На иссохших руках острые черные когти, рога украшены металлическими наконечниками, хвост — одна из самых сильных частей тела, висел высохшей лозой, кисточка на его конце покрылась землей и прочей грязью. Запястья украшены широкими браслетами из гладкого серого металла.

Андрей встряхнулся, снял накс и выжимал из устройства все его возможности: фото, видео, небольшое сканирование. Дроны могли бы помочь, но они отстали, оставалось надеяться, что их не разбило молниями и они укрылись где-то до окончания бури. По крайней мере, накс фиксировал сигналы незадолго до корабля. Теперь же не было связи ни с ними, ни с «Мороком».

— Взять бы образцы… — задумчиво протянул Андрей. Его длинные ловкие пальцы аккуратно осматривали ветхое одеяние жреца, в глазах был жадный блеск ученого, открывшего нечто новое.

— Полагаешь, они испортятся, если не положить в контейнер для сбора? — хмыкнула Настя.

— Наше будущее сейчас сложно прогнозируемо. — Андрей достал из рюкзака стерильные пакеты и нож. Несколько движений — и лоскуты ткани были запечатаны.

Настя с тоской посмотрела наружу: буря и не думала стихать, накатывала волнами бесконечного прилива, выливала запасы воды и выгуливала застоявшиеся ветра. Земля жадно впитывала дары неба, но все равно залило уже на длину указательного пальца. Идти куда-то нереально, и если продолжится в том же духе, то по месту, ранее бывшему землей, придется на чем-то плыть. Хорошо, что пробоина, через которую они проникли на борт, находилась на уровне полуметра от почвы.

— Ты как будто не удивлен, — пробурчала Настя, неохотно возвращая внимание к находке. — Не каждый день слышишь про ствелларского жреца, не то что видишь. Я думала, они все остались на их родине.

— Честно? У меня от вопросов голова гудит, и каждый из них порождает еще множество побочных вопросов. О жрецах с другой планеты я не думал вообще. До этого момента.

— Дай угадаю: планета, которую открыли не так давно, но ей около десяти миллиардов лет, да еще и древняя мумия ствеллара…

— В останках корабля неизвестной модификации — такие не фиксировались ни во время короткой войны, ни после, — закончил Андрей.

Настя выдохнула накопившееся раздражение, полностью опустошила легкие и неторопливо вдохнула снова. Чуть легче.

— Да, это первое, о чем я начал думать, — слегка улыбнулся Андрей. — А что мы вообще знаем о жрецах? Я вот только их наличие и внешний вид, и то в теории. Боюсь, отринувшее все религии человечество не уделило должного внимания архаичному явлению в культуре ствелларов.

— Ха, говори за себя! — Настя встала рядом и приблизила лицо так близко к мумии, что окружающее потерялось, а сама она, казалось, проваливается в пустые глазницы, как в черные дыры. Непонятно, пахла ли мумия. Маска, ориентированная на функцию подачи обогащенного кислородом воздуха, плохо пропускала частицы не по назначению. Насте нестерпимо хотелось сдернуть с лица эту штуковину, вдохнуть запахи мокрой земли и влажного воздуха. Понюхать те цветы, которые хотела сорвать. Есть ли у них аромат? Если нет насекомых, то и приманивать не нужно на сладкие нотки сердцевинок? Она касалась плечом руки Андрея, и ее саму не смущало такое вторжение в чужое личное пространство. Да он и не отодвигался. Было бы интимно, но вокруг бушевала нешуточная стихия, остов корабля то и дело вибрировал от грома.

— Мой отец изучал их как мог и мне советовал подмечать на спаррингах все, что кажется необычным, — продолжила она. — Так вот, ему удалось собрать основную информацию о жрецах и религии. Угадай, начальник, сколько лет ему понадобилось на это?

— Ствеллары скрытны, не могу представить. Догадываюсь, все же не больше двух десятилетий, — взгляд Андрея переместился к Насте.

— Да, примерно восемь лет.

— Поделишься?

— Их главное и, похоже, единственное, божество — Трехликая Мать. Первый лик — воительница. Второй — похитительница или расхитительница — не совсем понятно. Третий — дарительница. Она любит завоевания и схватки, чтит трофеи и одаривает своих адептов награбленным.

Настя говорила и продолжала осматривать мертвеца. Чуть сдвинула в сторону ворот его длинной рубахи, на сморщенной коже блеснуло украшение.

— Смотри!

— Вижу, — Андрей пинцетом поддел цепочку.

Молния ударила совсем рядом, где-то треснуло дерево, внезапность заставила девушку подпрыгнуть и тоненько взвизгнуть.

— Как будто знамение какое-то, сказал бы верующий человек, — немного смущенно проговорила она, мысленно укоряя себя за несдержанность.

— Я верю в науку, — серьезно ответил Андрей и они сфотографировали находку. — Наука рациональна.

Маленький ручной сканер выдал незнакомое соединение металлов.

Небольшие подвески на цепочке: нечто с тремя зубцами, кандалы и красный камень.

— Оружие, рабы, трофеи. Вроде бы так, — задумчиво произнесла Настя.

— Надо забрать.

Андрей потянулся за пакетом.

— Нет, — Настя нахмурилась. — А если за ним прилетят? Мы обираем покойника?

— Ради науки.

— Если он здесь, значит, у ствелларов свой интерес на планете и они были тут раньше нас. Сложи данные и получи проблему. Им не понравится такое обращение с представителем привилегированной касты.

— В этом есть смысл, конечно, — Андрей задумался. — Но корабль уже врос в почву, труп не забрали…

— Эх, спросить бы у папы… Разведка должна что-то знать.

— Ладно, это может и подождать, — Андрей оставил цепочку. — Мы можем вернуться, если что.

— Сначала бы выбраться.

— Если начался сезон дождей, то это от недели до десяти дней. Предлагаю немного обустроиться и осмотреться.

Настя тоскливо вздохнула. Находиться рядом с трупом не входило в список ее потребностей.

Потоки воды несколько выдохлись, но небо продолжало возмущаться — гром и молнии с короткими промежутками не давали расслабиться. Они перестали ослеплять и оглушать, но их сила явно говорила, что в ближайшее время пешие прогулки не рекомендуются.

Помощница сердито сопела прислонившись спиной к стене недалеко от мертвеца. Хмурилась — ей сильно не нравилась обстановка. Андрей полагал, что они больше никого не найдут — корабль был небольшой, для одиночного полета. Скорее разведчик или челнок с большого судна забросили на поверхность. Сложно сказать точнее, не имея технических данных. Андрей рассчитывал использовать время в укрытии для сбора данных и анализа. Главное, что его интриговало — отсутствие жизни в двигателе. Все известные ему технологии землян и ствелларов предполагали остаточные явления в ядрах двигателей, что было потенциально небезопасно, поэтому крупные корабли строили на орбитах, а списанные вообще держали на свалке за Плутоном. То есть чтобы прекратились все реакции, нужно было не просто жестко приземлиться или нажать пару кнопок на панели, необходим сам распад двигателя, разделение топливных компонентов… Корма этого корабля в целости торчала над поверхностью. Двигатель попросту умер, как этот жрец.

Загадка ощущалась легким покалыванием в кончике языка. Недостаточно данных, недостаточно…

— Нам нужно обследовать судно, — сказал он помощнице. Накс запиликал, привлекая внимание. — Дроны в порядке, вижу сигналы. Пятьдесят метров от нас.

Он ввел несколько команд, фиксируя положение всех дронов в пространстве, кроме одного из охранно-разведывательных — безопасностью пренебрегать не следовало.

— Что нам нужно найти прямо сейчас, так это клозет, — раздраженно ответила Настя и вздохнула: — Извини. Правда, нужно…

— Придется выйти и… — Андрей напомнил, как частично расстегиваются их спецкостюмы для наземной работы. Щеки помощницы слегка покраснели, как и кончик носа.

— Даже жаль, что мы не в скафандрах, — она быстро отвернулась в сторону дыры и слегка передернула плечами. Зябко. Да, они сразу занялись делами, не побеспокоившись о себе. Стоит распаковать рюкзаки, обсохнуть и поесть. При мысли о еде в животе заурчало, напоминая, что он слишком увлекся.

— В вороте спрятан капюшон с подогревом, — вспомнил Андрей. — Пока бежали сюда, некогда было доставать.

Он развернул девушку спиной к себе, отбросил в сторону влажный хвостик. Она явно замерзла — вся шея покрылась мурашками под его пальцами.

— Вот так, — капюшон из легкой тонкой ткани, прошитый нагревающимися нитями, расправился в его руках и тут же заработал. Ночью пригодится. В том, что ночевать придется вне «Морока» и базы сомнений не было. Этот факт слегка щекотал нервы.

— В моем наушнике пугающе тихо, «Морок» бы не помешал, — вздохнула Настя отстраняясь.

— Согласен. Если заметишь движение — не пугайся, это охранный дрон проверяет периметр.

Настя кивнула и смело шагнула под дождь.

— Если меня убьет молнией, то поставь мне памятную стелу, — крикнула она снаружи. Тут же громыхнуло и сверкнуло, Настя взвизгнула.

— Не накаркай, — хмыкнул себе под нос Андрей и лишний раз бросил взгляд на накс: данные с дрона поступали с задержкой, но сам функционировал аппарат нормально. Местность безопасна, вода смыла всех хищников.

За несколько минут, пока отсутствовала помощница, он успел немного осмотреться. Путь вглубь кормы был перекрыт покореженной гермодверью, открыть ее руками не представлялось возможным. Вокруг свисали выпавшие из ревизионных люков провода и трубки. Прилично грязи: почва, трава, листья, неопознанные фрагменты. Под сапогом хрустнул скелетик небольшого существа. Андрей выругался на себя за невнимательность, сфотографировал останки, упаковал образец. Кажется, такого зверька экспедиции еще не вносили в базу, чуть больше его ладони.

Стены из металла латунного цвета, без коррозии, исписаны ствелларскими знаками. Судя по расположению — сплошь технические. Их следовало перевести, но это не к спеху, стрелки-указатели были универсальным языком. Андрей обошел мумию и направил мощный луч из накса в сторону носа корабля, зарывшегося в землю. Слой наносной грязи, ожидаемо, был гораздо толще, но гермодверей не наблюдалось и проход был свободен.

Идти одному не хотелось.

— У меня много слов, и ни одного приличного, — Настя вернулась сердитая. — Как жаль, что телепортацию до сих пор не довели до ума. Только представь: вжух — и мы на «Мороке», в тепле и уюте, пока тут черте что…

Проблема телепортации действительно стояла. О нормальном переносе человека с места на место мечтали поголовно все, но до сих пор не клеилось. Победить принцип неопределенности Гейзенберга не удавалось; процесс демонтажа молекулярной структуры объекта и последующего восстановления в другом месте не работал на живом объекте — объект погибал; создание идеальной копии объекта означало создание идеально точной копии сознания — этическая проблема и техническая проблема. В общем, только мечты и неудачные опыты.

— Еда? — предложил Андрей, помня, что «Настенька любит повеселиться, а особенно пожрать».

— Да! — прогнозируемо возрадовалась девушка и слегка покосилась на мумию: — И не надейся, для тебя ничего нет.

— Он же мертв, — не понял Андрей.

— Я знаю, но он меня напрягает. Все думаю, в договоре не хватает пункта про почетные похороны…

Нелепое заявление помощницы вновь заставило рассмеяться. Андрей на полном серьезе начинал опасаться, что потянет ранее не востребованные мышцы на лице. Выдохнул, сосредоточился. Итак, в рюкзаках: лазерный нож, сухпаек, вода.

— Может мне попробовать себя в шоу? — Настя плюхнулась на прежнее место, устало вытянув ноги.

— В каком?

— Где говорят про обычную жизнь, а зрители смеются. Мне удалось рассмешить принца Несмеяна, думаю и там шансы есть. Финалисту достается денежный приз, ты видел сколько нулей в нем?

— Я не смотрю шоу, — признался Андрей. Он вручил помощнице несколько питательных батончиков и упаковку воды. — Несмеян? Серьезно?

— О, да! Тебе надо чаще, ну знаешь, радоваться. Раньше верили, что смех продлевает жизнь.

— Раньше верили и в жизнь на Луне, — покачал головой Андрей и поскорее засунул в рот батончик из смеси сушеного мяса и злаков, чтобы губы не растягивались в улыбку. Ему казалось неловким так веселиться на работе, он привык держать дистанцию.

— Погоди-ка… Я поняла: ты боишься, что морщины появятся? — Настя спрятала смешок в покашливании.

— Все правильно твой отец говорил: веселье и поесть.

— Пожрать. Это важно — выбор правильных слов. У пожрать, например, серьезный оттенок, а поесть — это так, баловство, — проговорила Настя с набитым ртом. Голубые глаза блестели от смешливых слезинок.

Накс запиликал, принимая данные с охранного дрона и освобождая от псевдофилософского диспута.

— Стая гепари! — Андрей вскочил и в несколько быстрых шагов оказался возле пробоины в борту. Настя потянулась следом. В потоках дождя прыгали зеленые шары с толстыми наростами-иглами, похожие на мячи. Прыжок, удар, брызги. Повторить бесконечное количество раз. Андрей включил запись видео и зачарованно смотрел на миграцию. Иногда приземление шаров совпадало с ударом грома, создавая зловещую картину.

— Куда это они? — Настя стояла вплотную, так что можно было ощущать тепло, исходившее от ее капюшона. Светлые волосы высохли, и непослушные пряди, выбившиеся из хвостика, вились у лица. Андрей отвел взгляд, сосредоточившись на работе.

— В сторону реки прыгают, откуда мы пришли.

— Вот бы мимо пропрыгал и тот котик… — мечтательно протянула помощница.

— Мы ничего о нем не знаем, я бы воздержался от близких контактов при отсутствии данных.

Шмяк, плюх, грохот в небе. Планета как будто злилась и выражала свою ярость, а гепари просто мигрировали, их не волновало ничто, кроме возможности переместиться. Стая скрылась в лесу, и накс перестал подавать сигналы.

— Это было интересно! — сказала Настя. — А кого бы ты хотел увидеть, если не кота?

— Трехголовых ядовитых драконов, про которых писал отец.

— Не видела таких в информации.

— Я читал его личные записи. Возможно, он не внес их в базу, часто бывал рассеян.

— Расскажешь о них?

— Да, что знаю сам. Но рассиживаться мы не будем, так что поболтаем в процессе.

Необходимо обследовать судно независимо от сложившихся обстоятельств.