Рионада

Глава 28 Выбор

Морок оказался чем-то пугающим и впечатляющим одновременно.

Настя не могла отвести от него взгляд. Забыла про перманентную усталость и слабость, открылись какие-то скрытые внутренние ресурсы. Почему он такой?

— И ты можешь все то же, что и… Как корабль? — наконец задала она вопрос.

— Прощаю твою глупость, Богатырева, — тряхнул волосами андроид. — Кислородное голодание и пеший туризм не пошли тебе на пользу.

— А ты говорил, что у него нет аватара, — нахмурилась Настя, обернувшись в Андрею. — Мы, правда, голограмму обсуждали.

— Давай по порядку. Первый вопрос о возможностях: нет, не может. Серверную ИИ ты видела, эти мощности не поместятся в тело, — развел тот руками. — В такой форме и вне судна он АИ — адаптивный интеллект. Похож, но мощности сильно уменьшены. А что до этого образа…

Кощеев прищурился из-за вставшего солнца, бесцеремонно потрогал длинные волосы андроида, вздохнул:

— … я его впервые вижу. Заготовки для тел хранились на борту, но никогда не пользовались. Он мог собрать себе тело хоть на восьми ногах.

— Вот все секреты разбазаришь, наследничек, — демонстративно вздохнул Морок. — Но подал мне идею. Знаешь слово «кентавр»?

— Нет.

— Я знаю! — Настя не выдержала, засмеялась.

Морок и его чувство юмора, как же она скучала. То он конем представлялся владельцу, то теперь человеком, с него станется собрать гибрид, как в древних мифах. От приподнятых чувств хотелось обнять воплощение ИИ. Что она и сделала. На ощупь ничего человеческого, слишком твердые мышцы. Андроид колебался не больше нескольких секунд, осторожно обнял в ответ. Настя вздохнула, усталость возвращалась. В груди начинало болеть.

— До базы еще день лета на коптерах. Где, кстати, твой? — поинтересовался деловитый ученый, меняя тему. — Не пешком же ты пришел?

— Там, — андроид отступил от Насти, махнул рукой влево, в массив деревьев. — Бросил, пока ловил этого мутанта.

— Твое прошлое тело он уничтожил. Как? — спросил Андрей.

— О, не стоит об этом, — андроид совсем по-человечески поморщился. — Что было, то прошло. Я усвоил урок, как видишь.

Морок недобро глянул на Каза, что в комбинации с красными радужками создала кошмарный эффект, и лениво спросил:

— Пленного пытать будем?

Настя в шоке пискнула:

— Нет!

Повороты разговора и в целом последних недель жизни не переставали изумлять. Порой в плохом смысле. Вот как теперь. Каз в ответ замычал что-то в кляп, дернулся всем телом.

— Какое-то засилье черно-красных, — вздохнула Настя.

— Давай с него кожу снимем, разнообразим, — равнодушно пожал плечами Морок. — Нечего мне подражать.

— Стоп! — властно отрезал Андрей. — Никаких убийств. Поговорим.

Он быстро подошел к пленнику, вытащил кляп. Морок угрожающе встал рядом охраняя. Поток злобной ствелларской трели разбавил тишину утра. Включили переводчик.

— Где второй? — задал первый вопрос Андрей.

— С Трехликой, — огрызнулся Каз.

— Вы планировали нас убить?

— Не было указаний, только пугать, — ствеллар широко улыбнулся. — Вы и без нас страдали. Чего стоили одни звуки ваших голодных кишков…

Каз с ленцой перечислял их мытарства примерно со второго дня, а значит, враги все время были поблизости. Все моменты плохие и все хорошие, интимные… Мерзкие паразиты из шахт сброса биомусора!

— … горынычи и без нас справлялись, не давали скучать, — Каз вел себя слишком нахально, не как пленник.

— Это ты про драконов? — уточнил Андрей.

— Вы зовете так, Трехликая — иначе, — Каз вдруг посерьезнел, обратился к Насте: — Жаль, что теперь медленно погибаешь. Достойных соперников у меня давно не было. Позволь прекратить твои мучения.

— Я еще стою на ногах, борюсь, — огрызнулась Настя.

Сердце понеслось вскачь, накрыл приступ кашля. Ствеллар взглянул на нее, как на обреченную, покачал головой.

— Хватит! — рявкнул Андрей. Он никогда не повышал голос прежде, удивительно.

Настя почувствовала на плечах его теплые уверенные руки, а затем шею больно кольнуло.

— Ай!

Морок держал шприц для инъекций.

— Подозревал проблемы, приготовился. Коктейль для сердца должен помочь тебе продержаться, — андроид кивнул на коптеры: — Если вы не собираетесь пытать пленника, то предлагаю убраться отсюда к чертовой матери. Хотя нет, чертова мать как раз здесь. Давайте на Землю.

— Вам не убраться отсюда, — не то пообещал, не то проинформировал Каз.

— С радостью бы послушал, но мне плевать, — Морок засунул ему обратно кляп. — Посиди, подумай над своим поведением, вуайерист.

Настя почувствовала, как краснеет. Хотя стыдно должно было быть подсматривающему.

Летели без сцепки, три оснащенных оружием коптера.

Завтракали в кабинах, обедали и ужинали. Укол помог, кашель отступил, сердце билось ровнее, чистый кислород из купола какое-то время поддерживал силы. Но Настя была напряжена сверх меры.

Андрей несколько часов общался с Мороком, пересказывал встречу и разговоры с Трехликой; про игры своего отца со ствелларами и их богиней; про возможность пролететь сквозь черную дыру.

Настя заснула под эти диалоги.

Ей снилась юная богиня, оборачивающаяся мамой, снова и снова. Затем она стала незнакомкой с серыми глазами, такими же, как у Андрея.

Мамы, мамы…

Настя отчаянно скучала по своей. Но не стоило бередить прошлое, которого не вернуть.

День прошел в странном забытьи, остановки не запомнились, под конец сил не хватало, чтобы держать глаза открытыми.

— Настенька, — легкий поцелуй в лоб. — Мы смогли, добрались!

Разлепила веки, оглянулась.

Белые стены тер-домов, корпус корабля, бортовые огни заставили ночь отступить. Стон облегчения вырвался непроизвольно.

— Больно? — Андрей неправильно понял. — Сейчас давай на борт в лазарет, Морок там все подготовил заранее, подстраховался.

Помог ей выбраться:

— Я отведу.

— Как невежливо, уходить не попрощавшись с хозяйкой дома, — раздался холодный, будто ледяной шлейф кометы, голос.

Между ними и трапом «Морока» стоял второй лик божества в компании кота и ствеллара. Настя выпрямилась и гордо задрала подбородок, просто так они не сдались и добрались. Пальцы Андрея впились ей в бок, но она не собиралась его одергивать. Вместо этого посмотрела в аристократический профиль, хотела запомнить лучше, унести этот образ… не знала куда, но тьма обступала ее все настойчивее, зрение сужалось.

Небольшая горбинка на носу, под маской спряталась ямочка на подбородке, сейчас его глаза потемнели от злости, но она помнила серо-голубой с темной окантовкой, пронзительный, порой строгий взгляд.

Любимый.

— Задавайте свой вопрос быстрее, Насте нужно в лазарет, — услышала она звенящий от прорывающихся эмоций ответ Андрея.

Рикошет на дерзость не заставил себя ждать — их тела перестали слушаться.

— Люди обычно слабые, даже слабее своих хрупких скелетов, — задумчиво протянула Трехликая.

Прихвостни молчали. Настя могла только вращать глазами, крича внутри себя, ее губы и язык тоже не слушались. Темный силуэт андроида замер на трапе. Подручные Трехликой матери также не двигались и не говорили.

— Дважды семь восходов не минуло, Андрей сын Артемия, а ты уже впечатлил меня, — облик богини потерял четкость, размывался образ ствелларки, исходил светом. — Мои дети бросили бы слабого, не стали нести, лечить. Это интересно.

Настя отметила горькую правдивость ее слов, пришельцы не знали взаимопомощи, только силу. Папа много рассказывал об их взаимоотношениях.

— Так мы и не твои дети, — ответил Андрей.

— Верно. У меня давний спор с первым ликом, — богиня сделала несколько шагов, приближаясь к ним. — Ей не понравилось мое самоуправство, ствеллары в ее обители, среди вас, угроза человечкам. Наш спор возобновился… из-за вас двоих.

Богиня перестала напоминать ствелларку, сияла как при первой встрече, до рези в глазах. Настя удивлялась возможности дышать, ведь сверхсила была явно недовольна.

— Андрей Кощеев, я спрашиваю: ты нашел то, не знаю что?

Тишина вокруг них стала гуще, осязаемой. Двигалась лишь богиня, бесшумно. Ее тело шло волнами в ожидании ответа.

— Да, я нашел.

— Что же это? — в голосе послышались ноты насмешки.

— То не знаю что стоит рядом со мной. Я нашел любовь, нашел ту, что позволила моей личности открыть другие грани.

— Дала ли она тебе новые знания?

— Да.

— Но недостаточно, Андрей. Тебе ведь всегда будет мало, это ваша с отцом червоточина, ненасытная бездна. Я предлагаю тебе больше, так, чтобы переполнить бездну.

— Не… понимаю, — озадаченно сказал он.

Настя уже почти не видела, и ей не было больно, просто знала, что осталось недолго. И горевала, что ее время заканчивается так… Последнего поцелуя не будет. Будущего не будет. Ничего не будет. Но может, хоть он выберется.

— Не хочу конфликтовать с первой, она за свободу воли, — богиня фыркнула. — Не могу взять любого из ее детей без согласия, потому спрашиваю и даю выбор. Твоя подруга вот-вот умрет. Если ты пойдешь со мной, дабы познать то, что не познает никогда ни один человек, а я вылечу ее и отпущу.

— Или?

— Или я вас не держу, но и времени не оставлю. Мы уходим. Покините вы планету до перехода или нет — ваши трудности. Умрете улетая или застрянете — это уже не нарушение правил первой. Что выбираешь?

— Для чего тебе я, человек всего лишь?

— Мне любопытно. Заглянув в твой разум познала интерес, ты мог бы влиться в свиту.

— Спасибо, Трехликая, но мы рискнем выбраться, — не раздумывая ответил Андрей. — Все знания вселенной мне одному не нужны, это во-первых. А во-вторых, мы не игрушки. Но ты не поймешь.

— Отчего же?

Настю поглотила темнота, но слух еще был.

— Понимание, доброта, поддержка близких, любовь — неведомы твоим детям, потому что неведомы тебе, — Андрей говорил быстро. — Да, во мне есть страшная жажда знаний, но за проведенные с Настей недели я узнал больше о чести и выручке, чем за всю жизнь. Это и называется человечность. Я не променяю эти вещи на вечное одиночество в обнимку с бесконечным знанием. Все, что мне нужно будет, я добуду сам. Отпусти нас, пожалуйста.

— Как по мне, так свобода воли полная чушь, — голоса становились все тише. — Но я попробую дать ее и своим детям. Они не пришли сами, посылали на поиски землян, перестали поклоняться. Что же, создам других, а эти… захотят вдруг, пусть меня ищут сами. Уходите, если сможете, не держу. Спасай то не знаю что, и то, о котором еще не ведаешь.

И Настю поглотило ничто.

Трехликая исчезла, прихвостни вместе с ней. Андрей успел поймать задумчивый взгляд ствеллара, но размышлять над его значением не собирался.

На руках безвольно повисла Настя, оттягивая к земле.

— Не мог подойти раньше, обездвижило. Дай сюда, — андроид спрыгнул с трапа. — Она тяжелая.

— Знаю… — невыносимо стыдно, что он не мог ее донести сам.

— Состояние критическое, необходимо стабилизировать, без этого не взлетим, — андроид уже несся на борт с девушкой на руках. Уж ему-то силы не занимать.

— Приветствую на борту, господин Кощеев, — раздался голос ИИ, едва поднялся трап. — Активирую протоколы первой помощи, хирургической помощи, эвакуации.

Андрей несся в лазарет, пока на борту происходили автоматические процессы.

Застрял в шлюзе дезинфекции. Обработка — и можно.

Операционный отсек лазарета был наполнен режущим светом ламп, отбрасывающих блики на блестящие поверхности оборудования. Андроид уложил Настю в открытую медицинскую капсулу, запустил полное сканирование. Сам разделся догола и снова нырнул в шлюз дезинфекции. Андрей тряхнул головой, отгоняя сантименты, считывал приборы: тромбоэмболия, гипоксия органов, отек легких…

Андроид, уже облаченный в стерильный комбинезон и хирургический шлем, отпихнул его в сторону, запустил основного робота-хирурга, срезал одежду с Насти.

— Подготовить операционное пространство перед критической процедурой, — велел он. — Завершить печать протеза сердца.

Произносить вслух не было нужды, на борту он был един с корабельным ИИ. Это было сделано для Андрея.

Интубация, медиботы в кровоток, чтобы убрать тромбы…

— Господин Кощеев, — ИИ был невероятно сдержан. — Пройдите на мостик. Пожалуйста.

Андрей с трудом отвел взгляд от девушки, которая больше не хотела никаких вмешательств в свое тело. От девушки, которую разбирали, собирали, бесконечно перебирали в недалеком прошлом.

— Потерпи, Настенька, у тебя будет все самое лучшее, — Андрей поцеловал холодные металлические пальцы и быстро вышел. Он не хирург, он ботаник. Для проведения операции на борту есть самый лучший ИИ и руки, которые никогда не дрогнут.

Он сел в капитанское кресло и слепо уставился на приборы.

— Скорость вращения Рионады вокруг собственной оси увеличивается, местные сутки сократятся, — сухо начал отчет «Морок». — Колоссальная активность Этэруса бомбит заряженными частицами магнитосферу.

— Чувствую, — Андрей вдруг понял, как сильно болит голова.

— Нужно лететь сейчас, если хотим вырваться, — без эмоций сообщил ИИ.

— Настя не переживет, стабилизируй ее.

— Работаем над этим. Пересадку сердца предлагаю отложить до подпространства, а то и до Земли.

— Значит, она не скоро придет в себя…

— С ее повреждениями в нашей ситуации? Нет.

Приборы аварийно моргали.

— Буря набирает силу, мы почти слепы, — проворчал ИИ, затем добавил: — Только что случился импульс.

— Думаю, их будет много, — апатично кивнул Андрей. — Но ты сможешь нас спасти, в частности поэтому я не согласился на условия Трехликой.

— Говоришь о возможностях пройти сквозь черную дыру? Я не нашел записей испытаний подобного безрассудства со стороны предыдущего владельца.

— Мой отец мог быть кем угодно, но не идиотом. Если он пошел на сделку с пришельцами взамен на технологию — твое создание — значит, это возможно, — отрезал Андрей.

— У нас не осталось выбора, не так ли, наследник? — в голосе Ии прорезался прежний сарказм. — Госпожа Богатырева в стабильно тяжелом состоянии, в лазарете включена система максимальной компенсации перегрузки, зигота извлечена и помещена в антирадиационный бокс…

— Зигота? — оторопело переспросил Андрей.

— Зигота это…

— Я знаю, что это! У нас… Как?

— Мне подробно рассказать как, чтобы ты пришел в себя? — ехидно уточнил ИИ.

— Провода выдергаю, — собственное сердце пустилось вскачь. — У нас ребенок?

— Потом решите, когда дать развитие и каким образом. Сейчас в теле оставлять нельзя, погибнет.

Андрей не мог поверить, совсем не думали о предохранении.

— То не знаю что, — от широкой улыбки прибавилось боли в висках. Не только Настя оказалась находкой. Их клетки соединились в будущего ребенка…

— Собирается буря. Командуй, — напомнил ИИ.

— Убираемся отсюда, — Андрей пристегнулся.

Атмосфера содрогалась от электрических всплесков, словно сама природа взбунтовалась против попытки людей покинуть ее пределы. Но это была работа Трехликой. Планета превратилась в гигантский генератор мощнейших электромагнитных волн, рвавших атмосферу на части и швырявших судно, сбивавших траекторию.

Морок летел строго вертикально, отлавливал изменения в прямой линии, возвращал на курс.

Новый импульс прошил их насквозь, до каждого атома.

Андрей оказался в искривленном пространстве, где обнаружил себя вытянутым на весь мостик, а затем разобранным на части и выгнутым под невероятными углами. Полностью дезориентированный, смотрел, как выгнулась огромным пузырем приборная панель, а экран наоборот вогнулся. В этом царстве кривых зеркал его сознание удерживала только мысль о мозге корабля и андроиде возле Насти: ИИ не мог быть подвергнут искривлению восприятия, он вывезет.

Перегрузка душила организм, и это при всех стабилизирующих системах «Морока».

Электромагнитные вихри кружили вокруг космического корабля, оборудование было бесполезно, экраны потухли, датчики перестали функционировать. Малейшая ошибка приведёт к катастрофе.

— Двигатели работают исправно, продолжаем подъём! — голос ИИ прорвался в мысли. Сейчас главное — выдержать турбулентность и выйти из зоны воздействия магнитных полей.

Искривление отпустило, но свет погас, включилось аварийное освещение, залило красным все вокруг, будто разбавленной кровью.

— Гроза, Кощеев. Шарахнуло такими молниями, что лучше не знать, — доложил ИИ. — Лазарет в порядке, Богатырева стабильно тяжела. Перенаправляю ресурсы антиперегрузки полностью на медицину. Держись.

Корабль стремился вверх, борясь с мощнейшими потоками воздуха и разрядами молний, угрожающими всей электронике, двигатели работали на максимуме мощности, стараясь удержать направление полета. Каждый удар, каждая встряска заставляли сердце Андрея сжиматься от страха за Настю. Ощущение абсолютной беспомощности охватывало волнами. Он даже думал, что лучше бы пошел с Трехликой…

Экран навигационной системы давно утонул в белом шуме. Каждый метр пути в космос ощущался отдельно, словно продвижение шло рывками.

Наконец, наступила тишина. Резко, будто вырвались из притяжения сверхгиганта. Андрей смог вдохнуть полной грудью. Аварийное освещение сдало пост обычному, приборная панель ожила, как и экран внешнего обзора. Перед глазами предстало бескрайнее звездное небо.

— Внимание! Искривление пространства-времени! — сигнал опасности резанул по ушам.

— Морок, быстрее! — заорал Андрей, его тут же размазало по креслу.

Они улепетывали на максимуме.

И не оглядывались…

Первое, что сделал Андрей, когда они вышли из системы F-24k, на нетвердых ногах пошел в лазарет, по пути вытирая кровь с лица. Он почти не слышал — барабанные перепонки требовали восстановления, в отражении металла поймал себя: глаза такие же красные, как у андроида.

В лазарете было тихо, работали системы поддержки жизни. Морок стоял возле капсулы точно страж у кабинета президента.

— Она не пострадала при взлете, — сразу сказал андроид, его голос с трудом проник в сознание.

— Спасибо, — Андрей подошел ближе, взглянул через стекло на неподвижное спокойное лицо Насти. Ей хотя бы не больно.

Морок возился со сканером вокруг него, что-то впихивал в ушные проходы. Андрей дернулся от резкой колючей боли.

— Все, повреждения устранены, — андроид вернулся на пост в изголовье капсулы.

— Взгляни, такое не каждый день увидишь, — ИИ перевел на небольшой экран в лазарете картинку снаружи.

Этэрус плевался протуберанцами настолько огромными, что казались руками, тянушимися во все стороны, а Рионада, окруженная блестящей взвесью неизвестного происхождения, сжималась, уплотнялась. Андрей исчерпал лимиты на удивления, спросил равнодушно:

— Мы достаточно далеко, если она, например, взорвется?

— Да, мы далеко.

Планета, где он потерял отца, но нашел нечто совсем другое, складывалась внутрь себя, свечение становилось сильнее, сильнее, до рези в глазах, а затем экран залило белым.

Когда свет померк, остался яростный Этэрус и три планеты, Рионады не было.

— Настя дотянет до Земли? — его волновало лишь это.

— Да, — твердо ответил Морок. — А пока летим нам нужно продумать, что ты скажешь Научному корпусу по прибытии. Ствеллары не должны узнать о Трехликой матери, иначе их культ действительно воскреснет и нас ждет рабство.

— Ты прав. Но мне нужно отдохнуть, — Андрей уставился на контейнер, где в маленькой пробирке хранилась новая жизнь.

Ему есть, ради чего делать мир лучше и безопаснее.