Рионада

Глава 2 На борту

Каюта приятно радовала размерами, оказалась больше, чем каморка Насти на станции «Мир». Там у нее, в укрытии из серо-бежевых стен, были выдвижная душевая, кровать, больше похожая на скамью, столик и шкаф. Здесь же…

Полноценная кровать с мягкой подушкой и невесомым покрывалом, рабочий стол, удобное кресло, стены могли создавать картины на выбранном участке. Девушка с мечтательной улыбкой уставилась в потолок. Подумать только, она на «Мороке» с одним из самых известных богачей! Какие перспективы открываются — просто невероятное везение! Ради этих перспектив можно и потерпеть неразговорчивого хмурого нанимателя. И работа обещала быть интересной.

Рионада — относительно недавно открытая планета земного типа, и на нее то и дело прилетали различные исследователи. Конечно, им там намазано — пропустили у себя под носом пригодный мир. Списывали все на ошибки техники, только отец не верил. Неловко улыбаться и пенять на сбой системы поиска миров проще, чем принять странный факт — планета появилась, где не было. При этом ничего не изменилось в окружающем Рионаду пространстве. Планеты-соседки словно не заметили дородную коллегу, не попали в зону ее влияния… Непонятно.

Теперь в этот загадочный мир летит и она. Из грузчиков в исследователи — неожиданный пункт в резюме наемного работника. Настя перевела взгляд с розового покрывала на сменявшие друг друга цифры каютного анализатора: уровень радиации, кислорода, загрязнения воздуха — все зеленое, система отслеживает малейшие колебания. Иллюминаторов на «Мороке» не было — чем более цельная обшивка, тем надежнее. Это ведь не огромная неповоротливая орбитальная станция, которой никуда лететь не нужно, и можно позволить в дизайне окна. На исследовательской яхте вместо окон экраны, транслирующие вид снаружи, но сейчас там смотреть нечего — размытые полосы подпространства.

— Морок, включи, пожалуйста, запись, а после отправь на Землю, генералу Черномору, — сказала Настя, перебираясь за маленький стол с компьютером.

— Пожалуйста… — задумчиво протянул ИИ. — Научи этому слову Кощеева, при всем своем интеллекте он никак не может его выучить.

Настя тихонько фыркнула и, улыбнувшись в камеру, принялась рассказывать отцу, что Кощеев провел ей экскурсию, скупо рассказывая о каждом помещении. На верхней палубе было четыре одинаковых каюты, то есть каюта капитана ничем не выделялась среди прочих, камбуз-столовая, зона отдыха — помещение, которому можно задать любые параметры для психологической разгрузки. Если судить по захламленности ящиками, Кощеев зоной отдыха не пользовался. По наблюдениям, его мозг все время что-то просчитывал и анализировал, какой уж тут отдых.

Большую часть корабля и всю нижнюю палубу занимали нежилые помещения. Спортзал, грузовой отсек и специальное помещение для мозга корабля — ИИ «Морок». Лаборатория, холодильник для образцов, теплица, где с помощью гидропоники росли овощи, рубка, а также комнаты для хранения оборудования, инструментов и запасных частей. Лазарет с таким роботом-хирургом, что самой передовой больнице впору, там же находились камеры гиперсна. Все это Андрей показывал с гордостью и неким трепетом, Настя подмечала мимолетные проявления удовольствия в его лице. Вот увлеченный человек!

— Я еще никогда не чувствовала себя на корабле в большей безопасности! До связи, пап, — закончила девушка.

— Отправлю сообщение, едва мы покинем подпространство, но должен предупредить — в последующих не должно содержаться никакой информации о моем подробном устройстве или миссии. Подобное сообщение будет удалено без предупреждения, — сообщил ИИ. — К слову, тебя ждут на камбузе для подписания документов о неразглашении и трудового контракта.

— Вот как? — удивилась Настя. — У вас что-то секретное?

— Я просто полон загадок, как булочка с изюмом, — голос имитировал строгость.

— Ла-адно, — протянула Настя, пряча улыбку, и направилась в столовую. Письмо отцу будет отправлено через сорок часов и шестнадцать минут, если верить ИИ, и проделает огромный путь — до Земли далеко, сутки по станциям связи, и еще сутки ждать ответ, но отец будет рад и, скорее всего, задаст множество вопросов.

А пока что она пойдет задавать Кощееву свои.

На камбузе пахло свежим натуральным кофе — напитком богачей. Настя сглотнула: она пила кофе один раз в жизни, на каком-то важном приеме, куда пришла с отцом. Из приема ничего не запомнила, кроме настоящего вкуса и огорчения, что нельзя выпить ведро. Кофейные зерна стоили ужасно дорого и простому обывателю были недоступны, приходилось довольствоваться синтетическим аналогом. Черномор от этого не страдал, всем напиткам предпочитая свежую воду, так что в их доме таких излишеств не было, они вообще жили скромно. «По-спартански», посмеиваясь уверял отец.

Настя впитывала архаичные термины вместе со школьной программой. Черномор увлекался земной историей, и чем древнее, тем лучше. Говорил, что не зная истоков, легко потерять связь с миром, не понимать его. Он много читал Насте перед сном: о древних битвах, о героях, о богатырях, о других культурах, канувших в небытие и погребенных. Любил повторять, что тысячелетия идут, а суть людская не меняется.

Интересно, поймет ли Кощеев, если она начнет разговор о древних легендах или битвах, сможет поддержать?

— Анастасия, садитесь, — бросил через плечо Андрей, наливавший у аппарата кофе в две небольших кружки.

— Морок сказал, что нужно подписать договор о неразглашении, — Настя села за стол, комфортно утонула в кресле и подвинула к себе тонкую пластину планшета. На экране текст, много текста.

— Верно, — Андрей поставил перед ней напиток. — Угощайтесь.

— Спасибо, но вначале дело.

— Отпечаток пальца на четвертой, двенадцатой и последней странице. — Он откинулся в кресло напротив и хмыкнул: — Стандартный, мелкого шрифта нет.

Настя же внимательно читала договор — отец учил не доверять таким вещам и быть начеку.

Медицинская страховка даже на случай ее гибели — хорошо. Права, обязанности — все ясно, последствия о разглашении подробностей устройства корабля, информации, полученной от работодателя, и результатов исследований — неподъемные штрафы, которые при невыплате приводят к тюрьме. Вот совсем не хотелось бы попасть в тюремные шахты пояса Койпера.

— Ну, про «Морока» ясно, но что там, на Рионаде, такого? — удивилась Настя. — Вы не первый исследователь…

— Этот пункт просил добавить научный корпус, у меня такой же договор с ними — о неразглашении.

— Вот как, господин Кощеев… — Настя наконец-то отхлебнула кофе и блаженно прикрыла глаза: синтетический и настоящий разные, как планета и астероид.

— Анастасия, можно на ты, нам работать несколько недель, а то и месяцев. — Он протянул руку: — Андрей.

— Настя, — улыбнулась девушка и легонько сжала его пальцы.

Хватка у нее стальная, подумал Андрей, пока Настя ставила подписи. От пожатия кости протестующе заныли.

— Повезло, что моя искусственная кожа снабжена родными отпечатками пальцев, в протезах попроще такого не предусмотрено, — между делом сказала помощница. Процесс увлек ее до появления складки между бровей. Противоречивая натура: то беспечная и простодушная, то вдруг внимательная и въедливая. Андрею хотелось разложить ее на понятный алгоритм, упорядочить процессы. Данных недостаточно для анализа. Ближайшее будущее виделось увлекательной задачей, и он ее решит до конца экспедиции.

Настя поставила последний отпечаток и передала ему планшет. Андрей поставил свои.

— Вы ведь читали мое досье?

— Ты, — поправил Андрей и поймал немного смущенную улыбку.

Непривычно разговаривать с кем-то живым на борту, он начал забывать, как болтливы бывают люди, но в ее случае это не утомляло, а скорее забавляло. К тому же ему нравились ямочки на ее щеках, когда она улыбалась. Совершенно нерабочие мысли, но ведь их никто не слышит — можно себе позволить чуть-чуть расслабиться.

— Читал. Это ужасная трагедия, я соболезную.

— Ничего, это было давно, я почти ничего не помню. А ва… твоя мама, о ней никто ничего не знает.

О рождении Андрея мало кто знал, отец пристально следил за СМИ, а его пристальное внимание никогда не сулило хорошего, репортеры обламывали зубы раз за разом. Слухи без подпитки быстро затухают, и появление Андрея на свет отошло в глубокую тень. После смерти отца репортеры воспрянули, помусолили биографию наследника несколько месяцев, на том и угомонились. В целом, старая история людям оказалась менее интересной, нежели котировки акций корпорации «Навь».

— И я в числе незнающих, — признался Андрей, мысленно прикрывшись свежеподписаным договором о неразглашении. — Отец не желал родительской связи с женщиной, но из любопытства завел ребенка в пробирке, так получился я.

По счастью, Настя больше не стала ничего спрашивать, допивая последние капли кофе. На мгновение показалось, что от восторга она оближет кружку. Андрей едва не рассмеялся: как просто сделать человека счастливым. Любопытная переменная счастья.

— Я бы предложил еще, но с непривычки у тебя может случиться тахикардия.

Помощница слегка покраснела и поспешила поставить кружку в отсек для мойки.

— Запасов кофе хватит нам обоим на экспедицию. Справа шкафчик, в нем сухпайки и можно найти шоколад, — Андрею показалось интересным быть хлебосольным хозяином.

— Настоящий? — Голубые глаза девушки сияли звездами.

— Конечно!

Шелест обертки не заставил себя ждать, следом послышался довольный стон. Да, какао-бобы выращиваются, но так же дороги, как и кофе, и этот факт почему-то не заставлял Андрея стонать от удовольствия. Непосредственность действительно веселила.

— Знаешь, как отец представлял меня своим друзьям? — спросила Настя.

— Нет.

— Это Настенька, любит повеселиться, особенно пожрать, — девушка зажмурилась, Андрей невольно рассмеялся.

— Значит, Настенька, мы поладим — я люблю готовить, но самому себе неинтересно. Убедишься в этом позже, нам пора за работу. Проверить комплектность оборудования, разложить по контейнерам то, что нужно будет на поверхности, рассортировать лекарства в лазарете, собрать мобильные аптечки…

Он перечислял задачи уже на выходе из камбуза, их было много. Решили начать с лазарета и аптечек.

— Морок, помоги со списком, чтобы ничего не забыли, — сказал Андрей.

— Пожалуйста, — добавила Настя и почему-то хитро посмотрела на него.

— Задачу понял, — ответил ИИ.

— А у него есть аватар? — спросила Настя.

— Не хочет. Я как-то потребовал появиться, так у меня в каюте поселился черный конь с красной гривой, с трудом выселил. Мне не хочется разговаривать с конем.

— Необычно, мне бы понравилось.

— Это только первые несколько часов, а когда просыпаешься от ржания — так себе удовольствие.

— У него странное чувство юмора.

— Соглашусь, местами прескверное.

Настя оказалась толковой: работала быстро и четко, глупых вопросов не задавала, может, с ней получится лучше, чем с другими. Морок как будто прочитал его мысли, блок связи за ухом зашептал:

— С девушкой ты еще не работал, готов заложить в техноломбард свою обшивку — Настя не сбежит от тебя, цедя проклятия.

Да, предыдущие помощники-мужчины постоянно соперничали с ним по любому поводу, как будто слово «профессионализм» исчезло из словарей.

Когда дошли до тяжелых погрузочных работ, Настя попросила разрешения включить свою музыку и, приплясывая, взялась за ящики.

Андрей с удивлением заметил, что сам постукивает ногой в ритм трекам из далеких двухтысячных…

«Морок»