Рионада

Глава 16 Узри!

Усталость поселилась в руках, ногах, утяжеляла голову. Настя приветствовала отупение, что нес в себе недосып. Становилось немножко плевать на происходящее, уровни пирамиды потребностей менялись местами. Колючее чувство самосохранения, довлевшее в прошедшие бесконечные часы, укрылось дремотным одеялом, мягко сгладившим острые края.

Разумеется, она не спала.

Вздрагивала от шорохов, ворчания «кота» снаружи и скованности в целом. Маска стала слабым неудобством в сравнении с остальным. С Андреем она не говорила, да и он молчал. В темноте палатки они оба вглядывались и вслушивались.

Провалы в дремоту — и немедленно обратно, сердце билось не так, неправильно. Настя старалась меньше думать и глубже дышать, но как же мешала проклятая маска…

Вечность спустя Андрей не выдержал, сел возле ее кровати и зашептал:

— Мне не нужна телеметрия с твоего костюма, чтобы чувствовать сбои.

— Хорошо.

— Я не совсем обалдел от нового. Чтобы ты там обо мне не думала, но плохой исход имеется в моих расчетах.

Они продолжали говорить по-русски. Акцент выходил смешной, да и пусть. Только впечатление, что разговаривала она с ИИ: из-за маски не было движения воздуха у лица, эта крошечная деталь сбивала с толку. Все, абсолютно все, ощущалось подделкой.

— Когда будем собирать лагерь, я попробую в один рюкзак сложить самое необходимое: аптечку, очиститель воды. Если что-то пойдет не так… — Андрей замолчал, будто раздумывал, потом вдруг накрыл ее руку своей. — Хватай рюкзак и беги. У Морока приказ вытащить тебя, если со мной что-то случится.

Дневная обида на утаивание информации будто расплавилась под прикосновением. Пусть тепло чужого тела и не чувствовалось, только вес, это было что-то сокровенное.

И пугающее.

В неповоротливом сонном мозге вдруг активировалась кнопка тревоги. Оказывается, она весь день держалась за спокойствие Кощеева, бесилась на него, об него — и храбрилась. Ее бравада обнажилась в ночи, ударила под дых и уложила на лопатки. Настя не была бесстрашной воительницей, как показала двум захватчикам, отец дал навыки, но характер у нее был мягкий, она не любила агрессию. Из триады «бей, беги, замри» в обычной жизни она выбирала бежать.

И неважно, что ее удар мог свалить в нокаут крупного мужчину.

— Мы скоро узнаем, что делать, — Андрей встал, чтобы вернуться на свою кровать.

Настя сама не поняла, как схватила его запястье.

Слова не шли, она просто подвинулась, легла на бок, освобождая немного места рядом. Андрей стоял, казалось, сутки, не шелохнувшись, потом все же лег лицом к ней и снова взял за руку.

Зычный голос Каза вырвал из тяжелой дремы, велел шевелить конечностями. В палатке было не так темно, скорее сумрачно, и первое, что она увидела — покрасневшие глаза Андрея.

Они так и пролежали лицом друг к другу много часов.

Неловкое молчание, суетливые сборы… Андрей шепнул на ухо, что Морок еще на связи и в готовности. Тихо движется на расстоянии, синтезировал на себя запах деревьев, чтобы не обнаружили. Он, конечно, в искусственном теле, и оно не пахнет человеком, сделал для подстраховки. Кто знает, какой нюх у «кота».

Настя проглотила несколько капсул энергетика, о чем жалела: вместо бодрости издерганность. Пришлось направить резкость на захватчиков: донимала расспросами о дальнейшей судьбе и высмеивала «трофеи». Ее сольное выступление позволило Андрею собрать рюкзак-спасатель. Да, в итоге вещи нес «кот», но они будут знать, что хватать при побеге.

Пробирались сквозь густой туман от реки уже около часа. До рассвета было далеко, и на фоне звездного неба гора Паоло виделась темной заплаткой на сверкающей ткани. Настя, как и Андрей, решила остаться в спецкостюме. При побеге он сильно выручит.

Захватчики были веселы, бросали друг другу фразы на языке «кота», изредка смеялись. Накс вернули Андрею, но коротких слов не хватало для понимания.

Флора вокруг постепенно менялась, мгла уступала предрассветной серости. Стали попадаться низенькие многоствольные деревья с желтыми плодами и коричневой листвой.

— Андрей, что это? — спросила Настя.

— Мы не дали им названия и толком не успели исследовать.

За пожатием плеч чувствовалось огорчение. Образцы не во что собирать, и неясно, что ожидало впереди. Велика вероятность, что они все останутся на Рионаде как тот жрец.

Настя сцепила зубы и велела себе не раскисать. Энергетик, наконец-то, подействовал как нужно, мозг соображал лучше. Андрей решил снова попытать счастья в добывании информации.

— Как вы обошли нашу охранную систему? — спросил он Каза.

Тот снисходительно хмыкнул:

— Бальтазар и его фокусы.

Телепортация с дальнего расстояния помогла сбить дроны, под шумок сверху атаковал Каз. Аппараты, ориентированные на наземные угрозы, вовремя его не засекли.

— Будь мы с пустыми руками, давно бы вернулись к Трехликой, — посетовал ствеллар.

Андрей ненадолго задумался. Настя гадала, что он спросит в следующий раз, и прозвучал всем вопросам вопрос:

— Мы называем это импульс… — Кощеев быстро объяснил явление. — А как называете вы?

— Посиделки.

— Не понял.

— Когда лики собираются в одном месте, — внес «ясность» Каз.

Андрей посмотрел на Настю абсолютно растерянным взглядом, казалось, его мозг закипит от натуги.

Вот уж всем ответам ответы.

Когда Каз жестом показал стоп, Андрей не сразу это осознал. Бальтазару пришлось ухватиться за выступающую часть эйромота, останавливая связку. Над ними, в противоположную сторону, пролетела стая граймсов, оглушительный визг наполнил лес. С другого берега снова плакал вами-вами… Что-то вспугнуло животных. В природный шум примешивался слабый гул, похожий на рокот грома и река… остановилась. Перекатывание воды по камням будто выключили. Воздух загустел, в глазах двоилось. Гора Паоло словно глючная голограмма, не могла собраться в одно целое.

Андрей слышал, как Настя охнула, а в наушнике ИИ предупредил, что идет импульс. Проклятье, они потеряют связь! Еще никто из экспедиций не ощущал загадочное явление на поверхности.

Почему вода остановилась? Так не бывает!

Взрыв, где-то из недр Паоло, точно подорвали лед — и оглушение. Звуковая волна согнула деревья, пронеслась и стихла. Вслед за ней без пауз, второй толчок и новый взрыв.

Андрей никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Все органы чувств пришли в смятение, мозг ученого и юриста пытался держаться за факты. Факты — скобы, скрепляющие края ткани существования. Он верил в порядок вещей, фундаментальные законы устройства миров. Если порядок нарушает внезапно замершая река — ничем хорошим это не закончится. Если существо заявляет, что его друг из другой вселенной — это нарушает основы. Статистическая вероятность потерять все, чему учили, уже превысила ноль процентов и стремительно наращивала цифры после запятой.

Окружающее превратилось в двухмерную картинку, в спрессованный мусор из недр межзвездного лайнера.

— Эй, землянин! — резкий хлопок сбоку…

… И мир вернулся в трехмерность. Река несла свои воды, гора не раздваивалась, деревья шелестели.

— Почему вода перестала течь? — первое, что спросил Андрей, потом посмотрел на Настю, в порядке ли она. Нормально, чуть ошарашена грохотом. В свете фонарей эйромотов выглядела бледной.

— Спроси у Трехликой, мы уже рядом.

— Посиделки, говоришь? — у этого ствеллара потрясающая способность выводить из себя.

— Ага, — и они с «котом» улыбались. — Нас заждались. Шевелитесь.

Еще час молчания, просчеты множества вариантов исхода. ИИ не выходил на связь, последствия импульса возмущали атмосферу и создавали помехи длительностью до суток.

А рассвет все не наступал, как будто не настанет никогда.

Маршрут повернул левее минут двадцать назад, по густому подлеску они выбрались к подножию Паоло. Неба не видно, деревья высоченные, цвет коры гигантов ближе к земному, гора доминировала, нависая над путешественниками. Между толстыми стволами будто бы что-то светится…

Их сдернули с эйромотов довольно грубо и без предупреждения, связали руки за спиной. Настя не выдержала, ногой двинула «коту» под колено за такие вольности, крикнув:

— Плохая киса!

Тот с трудом удержал равновесие, зарычал…

Андрей шагнул под возможный удар, загородив собой девушку, но Каз крикнул что-то резкое, и конфликт был исчерпан.

— Вперед! — велел ствеллар, подтолкнул Андрея, а сам потащил эйромоты с поклажей.

Настя недолго сопела чуть позади, поравнялась, вздохнула:

— Спасибо. Нервы сдали.

— Понимаю, но…

А потом он забыл, что хотел сказать.

Они вышли в место, где кроны деревьев переплетались в высоте, создавали потолок из ветвей и листвы, сквозь них подмигивали уже блеклые звезды, день спешил сменить ночь. Но тусклый рассвет не мог прогнать стужу, окутавшую инеем листву и очертившую белым границу между логовом и лесом. Идеально ровная утоптанная земля с крупными, блестящими точно галактики, покрытыми инеем и загадочными символами булыжниками, на них горками возвышались не то кости, не то ветви. Границу между лесом и поляной обозначили празднично — с ветвей свисали, будто украшения на веревках, черепа мелких животных. Они постукивали друг о друга, ведомые дуновениями ледяного ветра. А в центре…

Андрей застыл с открытым ртом, дыхание вырывалось паром.

В центре возвышался обломок скалы, испещренный переливающимися символами, надвое поделенный самой вселенной.

— Невозможно… — выдохнула Настя.

Но оно было.

Окно во вселенную. Дверь для великана. Разлом, несущий космический холод, искрящийся видом далеких звезд и туманности. Окружающее стиралось, периферическое зрение пропадало, ледяной воздух проникал в тело с дыханием, замораживал мысли. Неудержимо тянуло заглянуть в этот разрыв, шагнуть без скафандра, оказаться вольным атомом в бескрайней пустоте… Лететь в потрясающее скопление фиолетово-серебристого газа, погружаясь в тайны рождения новых звезд и галактик, и умереть в эйфории…

Громкий хлопок и зычный голос Каза вывели из ступора:

— Опять портал не закрыли!

Андрей моргнул, понял, где находится, качнулся назад. Оказалось, замерз так, что ног не чувствовал. Пальцы рук скрючились и не разгибались. В странном логове лишь четверо прибывших. Настя стояла рядом, такая же ошарашенная, ее челюсти выстукивали дробь в одном ритме с черепами на ветвях.

— Трехликая, о, Трехликая, — ствеллар вдруг упал на колени, безвольно распластал крылья, будто раненая птица, и склонил голову. — Услышь меня, Трехликая! Ты мудра, хоть и мала. Ты хитра и сильна в цветущем периоде. Ты требовательная Мать в конце, уходящем в начало. Долгое время я не мог почтить тебя, Трехликая. Мои дары были скудны. Я не мог принести тебе изысканных одежд и яств, подать на блюде головы врагов, развеселить тебя. Но сегодня твой верный слуга и сын пришел с подношениями. Почти меня, Трехликая, прими рабов и трофеи…

Андрей уже и сам выбивал ритм зубами, холод пробирался внутрь, слова ствеллара проходили сквозь сознание, не оставляя следа.

Портал покрылся рябью, и вдруг что-то огромное заслонило туманность и звезды… с той стороны! Затмило чернотой, в которой остались лишь две неоново синие кляксы. Они приблизились, и Андрей вдруг понял — не звезды, глаза.

Их свет становился все ярче и ярче, пока мир не стал нестерпимо белым, ослепляющим.

Андрей рухнул лицом в землю безвольной деталью вселенной, придавленный мощью.

Трижды содрогнулся материальный мир под ним, прежде чем свет в глазах померк.

Очнулся от ласкового тепла на лице. И тут же зажмурился — солнечный луч, проникавший сквозь переплетение ветвей, бил прицельно. Вторая щека, прижатая к траве потеряла чувствительность.

Андрея резко водрузили на колени. Связанные за спиной руки онемели без движения, а может напрочь отмерзли. Настя стояла точно так же, в позе покорности.

Холод ушел, громадный камень не светился и не показывал вселенную в замочную скважину. А к ним неспешно направлялись трое.