Рионада

Глава 21 Переправа

В своей жизни Андрей никогда не испытывал голода настолько продолжительное время. Не нуждался в воде, не рисковал собой и не отвечал за другого человека. Никогда не испытывал отчаянья.

Слабый, однако непрекращающийся дождь, стекал с капюшона на лицо бесконечной влагой, казалось, от нее разбухает и кожа на носу, и открытые кисти рук. Можно напиться просто высовывая язык.

Душно.

Настя стояла рядом, чуть отвернувшись, лицо девушки потеряло краски, губы побелели, глаза опущены. Каким-то образом Андрей точно знал, что увидит в них отражение своей беспомощности. По данным с накса, река шириной всего в четырнадцать с небольшим метров, ближайшее сужение в получасе ходьбы. На другой стороне плодоносные деревья и горка, утыканная теми приметными деревцами, они торчали словно иглы из гигантского трещотника. Того и гляди ландшафт зашевелится.

Андрей сжал переносицу и зажмурился, прогоняя бредовые мысли. Полуостров, в целом, был плоский, без перепадов высот, да и эта горка не казалась бы проблемой, будь у них силы.

— Нам нужно поесть, — Андрей достал два оставшихся батончика.

— И подумать, — кивнула Настя.

Унылые берега, выстланные разноразмерными камнями, заросли кордой. По кромке, где вода оставляла следы влажных поцелуев, красной разделительной линией налипли водоросли. Река отражала серое хмурое нечто и несла воды рыхлой массой. Больше нравилось, когда зеленела безоблачным прекрасным небом Рионады.

Последние крошки были тщательно прожеваны и запиты остатками воды, Андрей взял пробу из реки.

— Бактерии и микроорганизмы.

— Испробуем очиститель, — Настя уже доставала прибор.

После отдыха и хоть какой-то еды сил немного прибавилось.

Очиститель в компактном виде занимал мало места и походил на шайбу, но это были сложенные друг в друга кольца. Стоило встряхнуть, как кольца раскладывались в воронку, что опускалась в поток воды или же подставлялась под него. Заливалась грязная — выходила чистая.

Он же думал о переправе. Вариантов несколько: прощупать глубину реки, можно ли перейти. Перепрыгнуть точно не выйдет, как и перелететь. Святые звезды, да где же «Морок»? Белый шум в эфире, ничего кроме.

— Ой! — вскрик Насти вырвал его из дум.

В ее руке извивалось нечто похожее на розового червя, только больше, намного больше.

— Держи крепче! — Андрей подбежал, на ходу вынимая лазерный нож. Все вопросы потом.

Половина существа, четко разрезанного надвое, упала под ноги, несколько раз дернулась и замерла, как и та, что осталась в руке, зажатая металлическими пальцами. В один из них впились острые, чуть загнутые внутрь зубы. У существа не было глаз. В каталоге научного корпуса не числилось.

— Где ты это взяла? — спросил Андрей.

Настя стряхнула убитое существо на землю и указала на небольшой перевернутый камень:

— Решила заглянуть, вдруг там моллюски или еще что-то…

И действительно нашла еду. Анализатор показал много белка, почти полное отсутствие жира, множество полезных элементов и аминокислот. Настя приподняла маску, понюхала:

— Не воняет. Как стоячая вода, не больше.

Они переглянулись, и впервые за бесконечность похода надежда приподняла голову.

Переправа отошла на второй план, им нужно было поесть.

С «поесть» вышла проблема.

Найти что-то сухое в мокрых джунглях настолько сложно, что проще жевать сырое. Сырое нельзя. Как вскипятить воду без огня и без посуды?

Попытки поджарить червя с помощью лазера они отмели после первого обугленного кусочка.

Надежда, едва поднявшая голову, снова затухала. Андрей поймал отголосок мысли и потянул, явив на свет сумасшедшую идею:

— Нужно вскипятить воду лазером и сварить гадов.

Настя не поняла, да и сам он не до конца осознал задумку, все же техником он не был, в основном ботаником и юристом. Поискал в наксе информацию о перенастройке их лазерного ножа. В это время Настя переворачивала прибрежные камни. Охота дала еще несколько змей.

— И все равно гадко их убивать, — печально заметила Настя, отдавая добычу.

— Когда уберемся отсюда, открою фонд для поддержки заповедников, — серьезно пообещал Андрея, помня о трепетном отношении этой невозможной девушки к животным. — Это успокоит тебя?

— Так ты же откроешь, не я. Как меня это успокоит?

— Назначу тебя директором, будешь спасать элезагов на Леваде, они вечно норовят вымереть.

Похожие на земных дельфинов водные колоссы курортной планеты действительно вымирали еще до колонизации, люди поддерживали их вид как могли.

— А ты можешь назначить меня директором?

— Кто запретит? Я ж Кощеев. Корпорация «Навь» и все такое прочее, — невесело подмигнул Андрей.

Оставил Настю в раздумьях, а сам устроился под деревом, где листва хоть сколько-то задерживала мелкий дождь, мечтал о сухости, но больше об избавлении от боли в животе. Кожа с подкаменных гадов снималась как прозрачная перчатка, оголялось розовое мясо. Вытащить одну длинную кишку, порезать на кусочки — и…

Вода в маленькой емкости закипала быстро. Перенастраивать лазер оказалось несложно, но изменение длины волны в пригодное для кипятильника состояние сокращало срок службы энергетического элемента. Значительно.

— На две недели должно хватить, — с большой уверенностью сказал Андрей.

Срок службы ножа составлял примерно четыре года при обычной эксплуатации, но колоссальную скорость траты батареи при нагреве воды он озвучивать не намерен. Иначе пропадет вновь появившаяся улыбка на девичьем лице, ямочки и радостный блеск глаз. Оказалось, радость дает заряд бодрости и желания превозмогать. Неожиданно.

Они сварили кусочки до белого цвета. Ни соли, ни перца, ничего, но голод — лучшая приправа. Ели еще обжигающими, вареное мясо тянулось и с трудом жевалось. Видно было, как голод и желание жить борются в принципиальной дочери генерала. Голод победил.

— Нужно остановиться, с непривычки может стать плохо, — предостерег Андрей некоторое время спустя.

И они сидели молча, прижавшись к дереву, плечами касались друг к друга.

— Как думаешь, скоро нас найдут слуги Трехликой? И что они делать станут? — зевая, спросила Настя. Их животы перестали урчать, и клонило в сон. Лишь бы настоящая и непривычная еда задержалась в организме, как положено…

— Как-то усложнят жизнь. Только непонятно, куда уж больше.

— Нужно сварить остальное мясо, чтобы не пропало. И положить дерево, — пробормотала совсем уж сонно Настя.

— Эй, спать нельзя, нужно как-то перебраться на тот берег.

— Говорю же — свалить дерево. И по нему перейти, как на тренировке.

— Ты настолько сильна? — поразился Андрей.

Настя показала на их незаменимый нож.

Будь у Насти силовые доспехи космодесанта, пробить ствол кулаком — немного дел. Не за раз, но быстро. Но доспехов не было и выбранное дерево, исполин двадцати метров и шести сантиметров, с обхватом ствола в два с половиной метра по сканированию накса, отняло больше часа на подпиливание. Настя зло сопела под нос, представляя, как вернется на Землю, купит себе таких ножей сто штук, чтобы были. А еще лучше меч закажет, чего мелочиться.

В желудке после ужасной еды поселилась тяжесть, и процесс валки дерева пришелся как нельзя вовремя, отвлекал от ощущений. И все равно, это было лучше, чем сосущий голод.

Андрей прикинул, что ствола хватит почти до второго берега, может метра четыре не дотянет, верхушка тонкая. Но четыре — это не четырнадцать. Можно как-то барахтаться, плавать они не мастера, Настя так вообще прогуливала бассейн, ее тело удержать было сложно, тяжелая. Раздеваться, опять же. Иногда плавала с отцом. Кощеев от вопроса об опыте отмахнулся и поморщился, и сам дорезал последнюю четверть часа.

— Сейчас упадет! — крикнула Настя.

Отбежали в сторону, когда дерево ощутимо дрогнуло, словно решив сделать последний вздох перед неизбежностью. Громоподобный треск разбавил общую тишину, он нарастал вместе с углом наклона дерева, в какой-то миг все замерло, точно ствол раздумывал падать или нет, но гравитация бессердечна…

Удар о землю и воду пронесся по окружающему лесу, всколыхнул более удачливых соседей, лес наполнился какофонией воплей левитов, над другим берегом поднялась в небо небольшая стая напуганных граймсов.

Масса упавшего дерева заставила воду выплеснуться на берега, разлететься злыми брызгами по сторонам и ввысь.

— Нам не хватит примерно четыре метра, да, — будто сам себе кивнул Андрей.

На своем берегу они подобрали обломанные ветви, тонкие и гибкие, очистили от листвы, сделали шесты.

— Я пойду первым, прощупаю дно ближе к тому берегу, — Кощеев зачем-то стал раздеваться, потом пояснил: — Не хочу рисковать одеждой, она нас ночами спасает.

В одном белье забрался на ствол и осторожно пошел по нему, помогая себе шестом.

Настя имела возможность не таясь рассматривать поджарую фигуру со спины. Андрей походил на гимнаста: гибкий, с четкой мускулатурой, не выпирающей, но вылепленной. Интересно, папочка поиграл с генами сына? Умный, симпатичный, уравновешенный — точно специально собранный.

А она — хирургический монстр.

Андрей был уже далеко за серединой, когда ствол истончился и идти по нему стало неудобно. Он опускал шест в реку, прощупывал дно, затем вернулся.

— Глубина максимум сто двадцать сантиметров, к берегу должно быть меньше, — говорил и складывал вещи в узелок. Рюкзак и костюм завязал в термоодеяло, чтобы уберечь от влаги. Кордой примотал к шесту.

— Пойдем вместе, раздевайся, — добавил будничным тоном, как закончил.

— Если бы знала, что придется постоянно раздеваться, напечатала бы купальник, — посетовала Настя.

Андрей хмыкнул и сделал вид, что его очень интересует положение дерева, перекрывшего русло. Позволил ей спокойно подготовиться. Настя свой узелок водрузила на голову, зафиксировала той же кордой. Должно помочь сохранить костюм и сапоги сухими.

Течение не было сильным, волны не перекатывались поверх препятствия, мирно огибали. И самое приятное — из воды не появились никакие твари.

Равновесие оказалось сложно держать, и в который раз Настя мысленно поблагодарила отца за спартанское воспитание. Кощеев удивительно хорошо держался без подготовки: кора была мокрая и скользкая, шест оказался незаменим в преодолении. Проклятый дождь без одежды ощущался пыткой: волосы тотчас намокли и липли к щекам, лбу, шее; короткий топ-майка и трусики стали полупрозрачными. Как бы вообще не растворились прямо на ней, биоразлагаемость подразумевала легкое разрушение без следа.

Андрей первым спрыгнул в воду, ему по грудь, значит, ей будет по шею.

— Прохладная, — предупредил он и дождался, когда она присоединится. Удобнее перехватил шест, вещи перевешивали.

Сцепить зубы и преодолевать Настя умела, всю жизнь училась. Страшно, да, но деваться некуда. Рефлекторно вцепилась в плечи Кощеева, но быстро нащупала острое каменистое дно. Вода плескалась почти под подбородком. Уже не страшно.

— Мы выглядим как герои странного фильма: обнаженные, в воде и в кислородных масках, — рассмеялась она.

— Заодно пот смыли.

Берег с желтыми плодами придавал сил и скорости, они припустили как только могли по острым камням, надеясь, что никто в воде не прихватит их за мягкие места.

Не помогло.

Острая боль пронзила стопу, и Настя удержалась лишь благодаря шесту, заскрипела зубами. Андрей шел впереди, вода уже ей по грудь, дотерпит.

— Зараза! — вскрикнул он.

В следующую секунду визжала уже она: что-то скользкое холодное коснулось бедра. Припустила к берегу, игнорируя боль в стопе. В колено вцепилось что-то, обожгло будто плазменным резаком, вырвался тонкий вскрик…

Берег.

У Андрея на руке, у нее на колене висели вцепившись те твари, которых они недавно ели, и Настя готова была поклясться, что в воде ее погладила особь в десятки раз больше. Может мамочка или папочка этих червей.

Разжать кусачим гадам челюсти удалось лишь с помощью настиной силы, она попросту раздавила им черепа, уже без жалости, и отбросила вглубь берега. Пригодятся.

— Ловля на живца, вроде бы так называется, — шипя от боли, пытался шутить несносный ученый. Они оба были в крови.

— Я еще ногу порезала.

Настя села на свой сверток вещей, взглянула на стопу…

Лучше бы порезалась.

К ней присосалось нечто в твердом панцире и со множеством ног или усиков, а вокруг него, по коже расползалась чернота.