Рионада

Глава 26 Где найдешь, где потеряешь…

Застряли они на четверо суток.

Убедились в целости костей и отсутствии симптомов внутренних повреждений, а ночь беспробудно проспали. К утру разразился шторм, сдувший их убежище. Градины размером с ноготь и шквальный ветер, холод. Идти через лес или плыть дальше не было возможности, приняли решение переждать. Построили новое убежище: прислонили плот к большому камню, соорудив пологую крышу, укрыли листьями, Настя привалила сверху камнями поменьше. Выдерживало, но не спасало от ветра и ливня, пришедшего вслед за градом. Сидели, завернувшись в термоодеяла, молча и тоскливо вслушивались в яростные ноты природы.

Зачастили импульсы, надежда на связь с кораблем растаяла, лишь немного воодушевлял охранник-дрон.

Фрукты закончились через два дня.

Ели мясо змеев, оно оказалось вкуснее, чем у левитов и червей.

Укрытие получилось идеально замаскированным под местность, трехголовые пролетели стаей над ними и не заметили. Обороняться не пришлось.

Вслед за ними пришла другая напасть. В какой-то момент из реки поползли совсем мелкие, длиной с палец, черви. Они перемещались, цепляясь своими крошечными зубами во всё: камни, дерево. Так поднимались наверх по стволам, упорно ползли вглубь леса.

— Да что им в воде не сидится? — взвизгивала Настя, стряхивая с ног зубастых оккупантов.

Андрей нашел им применение: вареные жевались легче подросших особей и давали неплохой бульон. К сожалению, Настя никак не привыкала к походной еде и питалась только по острой необходимости. Похудела, осунулась, быстро уставала.

Погода продолжала измываться над путниками. Ночами они жались друг другу и все равно жутко мерзли.

Сил прибавляли лишь безрассудные поцелуи.

Андрей мельком думал о выбросах дофамина и окситоцина, насколько они могут облегчить психологическое состояние. Несколько поцелуев — и вот в животе не так урчит, и Настя улыбается, и ему от этого легче. Человек — ходячая фабрика по производству гормонов, управляемая тоже гормонами.

Под их влиянием Андрей решил использовать последнее из уцелевших вещей — кислородный купол.

— Это же на крайний случай, — протестовала Настя, когда он развернул для нее прозрачную мини палатку.

— Случай настал.

Настя сняла маску, сапоги и блаженно улыбалась, защищенная от ветра, холода и насытившаяся кислородом. После выработки ресурса они могут использовать купол как мешок для сна, ткань хорошо держала тепло.

Из вещей остались рюкзак, аптечка, где закончились обезболивающие, изрядно поредевшие запасы гигиенических принадлежностей и лазерный нож. Андрей запретил себе анализировать потерю накса.

— Иди ко мне, — позвала Настя.

Утешить, согреть друг друга, отдохнуть и поговорить. Кислорода хватало на шесть часов для одного человека. Они выработали его меньше чем за три с превеликим удовольствием.

Позднее ночью, использовав купол как и планировал Андрей, они лежали в темноте, тихо говорили о разном, порой совсем бессвязно.

— Булочки с корицей самые лучшие…

— Матч по аэроболу смотрел последний раз года два назад, сейчас бы…

— Давно не была на Земле, зря…

— Еще будем.

Разрозненные монологи сошлись в диалоге на тему смерти.

— Папа говорит, что мы не смерти боимся, а что мир не заметит нашего отсутствия.

— Мудро, — кивнул Андрей, некстати поймав мысль о синих ногтях на ногах Насти. Она делала вид, что все в порядке, и это была ложь. Говорить о массивном сбое в ее организме никто не хотел.

Они мало чему удивлялись и уже мало от чего вздрагивали. В одну из ночей проснулись из-за работы дрона и даже нос не высунули посмотреть, а утром обнаружили на стоянке двух мертвых трещотников. Настя просто отвернулась, Андрей отволок тела подальше.

Перепады погоды сказывались на них по-разному. Когда небо очистилось и среди ярких звезд танцевали, кружились, падали и опускались сполохи сияния в атмосфере. Он любовался, а у нее пошла носом кровь.

Дрон посылал световые сигналы ввысь, они пульсировали, гасли и терялись в разноцветном безумии, но Андрей верил, что ИИ отследит. Среди сполохов ярко сияла Миозина, указывая путь к «Фронтиру» и кораблю.

Если бы только они могли пройти маршрут…

Утром пятого дня вынужденного простоя распогодилось и потеплело. Липкая влажность укутывала верхушки деревьев, оседала на листьях, камнях, одежде. Сезон дождей уже закончился или отдаст последние мегалитры в ближайшие дни.

— Усаживаемся и закрепляемся, — велел Андрей.

Настя с сомнением осмотрела расширенный накануне плот, покачивавшийся у берега.

— У нас нет сил идти, — продолжил он. — Главное, не высовываться и использовать хорошую погоду по максимуму. Попробуем не стать обедом и найти фрукты.

Река напиталась дождями, углубилась, расширилась. Дрон буксировал плот ближе к берегу, на середину они уже не рисковали заходить.

К полудню жарило нещадно. Костюмы спустили до пояса, волосы смачивали. Поймали несколько плывших по течению крупных листьев, пристроили на головы для защиты. Вода стала прозрачнее, Андрей иногда посматривал с борта, нет ли рядом больших червей, но, заметив, как волнуется всякий раз Настя, прекратил.

— Небо такое пустое без птиц, — невпопад сказала Настя.

— Я начинаю радоваться малому видовому разнообразию, — передернул плечами Андрей. — Кто знает, на что они были бы способны.

Яркое небо передавало воде зеленый цвет, временами казалось, что мир перевернутый и плывут они в вышине. Иногда дрон оживал и без предупреждающих сигналов стрелял куда-то в чащу, но ничего и никого не появлялось, только плеск воды и шелест листвы. Если их и преследовали, то как-то лениво.

За погожий день удалось покрыть приличное расстояние, но жара вымотала не хуже холода. Воду для питья очищали несколько раз.

Сигнал дрона, прозвучавший на закате, восприняли нервно, думали снова кто-то хочет ими пообедать, но оказалось, пришла помощь.

— Коптеры! — крикнули они одновременно.

Маленькие точки высоко над деревьями быстро превратились в шарообразные одноместные аппараты. Гладкая поверхность отражала вечерние лучи Этэруса. Когда они опустились на берег, Настя бросилась на шею Андрею:

— Мы выживем!

Каждый аппарат оказался оснащен едой, водой и всем необходимым. А так же орудиями.

— Морок… — благодарно выдохнул Андрей в небо.

— Я пофелую ефо в фюзеляф! — прочавкала Настя, с набитым шоколадом ртом. Одновременно с этим она очищала волосы расческой и выглядела невероятно счастливой.

Аппараты нашли дрон или дрон нашел аппараты уже не важно. Они могли лететь! И жить.

Запасные наксы, аптечка, еда, оружие, гигиена…

Настя наслаждалась вкусом и чистотой, постоянная усталость ненадолго отступила, она даже задремала, чувствуя себя расслабленно в ударопрочном коптере. Потом считывала телеметрию с нового адаптивного к температуре спецкостюма. Он мог маскироваться под местность как «Морок», охлаждать и обогревать, а значит, был лучше предыдущего. Лечить, к сожалению, не мог, а ей срочно нужна помощь. По всем показателям сердечная недостаточность. И не скрыть от Кощеева, он все теперь видит. Оставалось бодриться.

Если притворяться здоровой, то так оно и будет казаться.

Всю жизнь схема работала.

Андрей разбирался с управлением и навигацией в условиях отсутствия привычной связи. Солнце давно село, лагерь освещали прожекторы коптеров. Все системы были в готовности. Постоянное напряжение в голове и мышцах отступило, вот насколько технологии вселяют уверенность.

— Морок заложил в них ориентирование по лидару, — Настя вздрогнула от голоса из нового блока связи. — Карты, снятые за десятки экспедиций, коптер постоянно сверяет с ними местность. Точка возврата — база — уже заложена в программу.

— Отправимся сейчас?

Андрей с сомнением глянул на нее, вздохнул.

— Я вообще могу спать, пока летим. Не нужно переставлять ноги и держать равновесие, — принялась активно уговаривать Настя.

— Хорошо, сцепимся — и в путь.

Они не успели спокойно взлететь.

Охрана сработала по зарослям за ними, дрон будто не понимал, куда прицеливаться, и палил во все стороны. Настя в ужасе уставилась из кабины на внезапную вечеринку. Андрей упал на землю и пополз в сторону своего коптера, благо тот был недалеко.

— Ты ранен? — завопила она.

— Нет, спрячусь и взлетим, — отозвался он, пролезая в аппарат.

И вдруг мир завертелся. Настя вылетела из кресла, ее несколько раз подбросило и ударило об пол, потолок, панель управления… Она вывернула голову под неудобным углом, чтобы понять происходящее. Поняла.

Самые совершенные технологии слабее существа, умеющего преодолевать пространство одним подвластным мысли прыжком.

За ними пришел Бальтазар.

Он перемещался быстрее выстрела, настолько, что его огромные глаза, отражавшие свет лун, будто на милисекунды отставали от тела, оставляя в пространстве две узкие полоски яркого изумрудного цвета. Или это у Насти на сетчатке оставались вспышки оружия? Шерсть зверя сливалась с ночным пейзажем…

Его тело было идеально приспособлено для охоты: мощные задние лапы, способные разогнать до невероятной скорости, острые когти, челюсти со смертоносными клыками… Но главное оружие этого милого котика — способность мгновенно перемещаться на десятки метров, исчезая в одном месте и появляясь в другом. Сбивать дрон с прицела.

Дрон зафиксировал тепловую сигнатуру возле кустов, однако реакция оборотня оказалась мгновенной — он растворился в пространстве, телепортировавшись за деревья.

— Настя, держись, взлетаем! — крик Андрея в наушнике вытащил из оцепенения. Она нащупала крепление кресла и вцепилась в него своим железным хватом.

В этот миг огромный кот материализовался рядом с ее коптером, в упор глянул через непробиваемое стекло насмешливо, задорно и лизнул, оставив мокрый след. Он развлекался.

Паршивец!

Андрей открыл огонь. Трассирующие пули прочертили огненные линии, однако существо вновь телепортировалось.

Из темноты прозвучал низкий рычащий звук, похожий на искажённый человеческий смех, на таких частотах, что пробился в герметичные салоны коптеров.

Взлетели, дрон последовал за ними, темноту разрезали вспышки.

— Каз на мушке! — услышала Настя, но от мельтешения лазеров и трассеров в глазах плясали сияния не хуже атмосферных, опасности она не видела.

— Он на эйромоте, — в голосе Андрея прозвучало удивление.

Действительно, зачем крылатому эйромот?

Коптеры глухо стукнули друг об друга в магнитной сцепке. На приборной панели мигали значки датчиков, Настя неловко заползла в кресло и пристегнулась, молясь непонятно кому, чтобы они не потерпели крушение.

Молитвы были услышаны, крушение потерпели не они…

Ствеллар повторил свой прием вывода техники из строя — бросить их друг в друга. Эйромот одновременно стал жертвой и палачом охранного дрона. Топливный элемент эйромота взорвался от воздействия лазерного луча и тем самым раскурочил дрон.

Взрывная волна сместила коптеры, тряхнуло.

Горящие обломки быстро затухали, упав в воду.

— Каз улетел, — выдохнул Андрей чуть погодя.

Настя что-то промычала в ответ, безумно устав от всех нападений. Прекрасно, что свалил к своей Трехликой, понял, что его пристрелят. Трофеи сами стали охотниками!

Ох, сколько новых синяков у нее будет, да еще и бровь рассадила, а лицо только зажило после схватки с червем.

Они полетели высоко над деревьями, в надежде не привлечь внимание граймсов.

И трехголовых драконов.

Невыносимо! Где найдешь, где потеряешь… Больше всего Насте сейчас хотелось оказаться в самодельном убежище в объятиях Кощеева.

Но они летели по маршруту к базе, их разделяли слои металла и стекла, а кругом поджидала опасность.