Слишком хорошая

2

Макс

Каждый раз, встречая Наташу Касаткину, секретаря и личного помощника своего босса, Макс думал: какого чёрта? Почему за много-много лет, прошедших с тех пор, как она дала ему по морде, он так и не научился спокойно на неё реагировать? Всегда хотелось как-то её задеть, взбесить, чтобы встрепенулась, возмутилась, посмотрела гневно. Но получалось это у Карелина редко, в основном Наташа была до тошноты вежливой женщиной с глазами, полными арктического льда. Глаза у неё, кстати, были удивительные, Макс таких никогда не видел — они меняли цвет в зависимости от освещения. То серые, то голубые, то зеленоватые. Женщина-хамелеон, Наташа умела приспосабливаться, и к вызывающему поведению Карелина, который в её присутствии чувствовал себя вернувшимся в подростковый возраст, она давно приспособилась.

Он ненавидел это ощущение. Макс вообще не любил вспоминать своё детство, а уж чувствовать себя подростком — ещё хуже! Поэтому долго рядом с Наташей он никогда не задерживался. Благо, что долго было и не нужно — всё же она помощница Эдуарда, а не Макса.

И сейчас… Она только упомянула про охрану и эротический фильм, а он уже ощутил себя мальчишкой. И идиотом, да. Какого вообще полез лапать Диану, зачем? Будто других мест нет, обязательно в общем холле рядом с лифтами. Два часа назад из кровати вылезли, в конце концов!

Дело было не в Диане, конечно же. В Наташе, которую хотелось уколоть, но укалываться она решительно не желала. Стояла, ждала лифт с видом скучающего преподавателя, которому отвечающий по билету студент несёт лютую пургу, и смотрела на светящуюся панель вызова ничего не выражающим взглядом. В отличие от Дианы, которая в своей белой шубке из натурального меха и сапогах на высокой шпильке выглядела роскошным и грациозным лебедем, Наташа казалась скорее вороной из-за обычной серой длинной куртки. Ну ладно, не вороной — мышью. Только что шапочка у неё была беленькая, с огромным смешным помпоном на макушке, но всё равно — ни одного яркого цвета в Наташе не имелось. Она и в офисе всегда ходила в чёрной юбке или брюках и белой блузке. В иной одежде Макс её и не видел.

Серая, безликая женщина, к тому же не слишком молодая — Наташе, как и ему, было уже за сорок. Тогда почему она его настолько зацепила?

Непонятно.

И всё, что мог сделать Карелин со своими чувствами уже много лет, — так это не думать о них.

3

Наташа

Наконец-то этот чёртов лифт приехал!

Она чуть с ума не сошла, пока ждала его, а Карелин как ни в чём не бывало приобнимал свою Диану — правда, теперь уже прилично, без ягодичной зоны.

Ну что за день сегодня? Дима с утра кашлял и сморкался, так в институт и поехал, заявив, что пропускать из-за такой ерунды не намерен. Потом тетрадка эта, неведомо как оказавшаяся в туалете, из-за которой Наташа перевернула всю квартиру и не успела даже кофе попить. В метро тоже не повезло — прямо перед тем, как Наташа пришла на платформу, высадили поезд, и в вагоне она затем ехала словно селёдка в бочке. А теперь вот — Карелин. И главное, что рядом больше никого, что даже удивительно для десяти утра и их большого высотного офиса. Обычно возле лифтов целая толпа набиралась, но сегодня все то ли резко решили прийти раньше, то ли — опоздать. Сама-то Наташа опоздала на полчаса — впервые за множество лет.

Точно день неудачный будет.

Словно подтверждая её молчаливые выводы, лифт, в котором их троица ехала наверх, завибрировал, затем издал странный звук, похожий на звонкое «апчхи!», и… остановился.

Да что же это такое сегодня?!

Почти семь лет Наташа Касаткина работает в этом офисе — и ни разу в лифтах не застревала. Магнитные бури, что ли?

— Макс, что это? — удивлённо спросила красавица Диана, оглядываясь. И сама тут же ответила на свой вопрос: — Мы застряли?

— Вроде, — пробормотал Карелин, а затем сказал то, о чём только что думала Наташа: — Сколько здесь работаю — ни разу не застревал, только рассказы чужие слышал. Видимо, сегодняшний день станет особенным.

— Особенно ужасным, — не удержалась Наташа от язвительного замечания, подошла к панели с кнопками и нажала на нужную. — Здравствуйте, мы застряли.

Но ответить ей никто не успел, потому что свет, поначалу ставший более тусклым, вдруг мигнул — и погас, оставив их троицу в полнейшей темноте.

— Что за ночь-полночь, — хмыкнул Карелин, и Наташа окончательно убедилась: день сегодня будет не просто ужасным, а что-то гораздо более противное. Рассказы о застрявших лифтах она тоже слышала, да. Но ни разу в жизни не слышала, чтобы людям в них выключали свет!

— И мобильная сеть не работает, — подытожил Макс, доставая из кармана пальто свой телефон. — Что ж, девочки, предлагаю, пока нас спасают, сделать то немногое, что мы можем.

— Это что же? — хмуро спросила Наташа и оторопела, когда Карелин с насмешливостью ответил:

— Раздеться, разумеется. — Помолчал, видимо наслаждаясь произведённым эффектом, и добавил: — Ну, не полностью. Верхнюю одежду надо снять, а то мы взопреем. Не знаю, как вы, девочки, а я уже начал.

Свет от фонарика на мобильном телефоне заморгал, потому что Макс замахал руками, снимая пальто, и судя по тому, что в этом свете успела рассмотреть Наташа, Диана тоже начала раздеваться. Разоблачаться не хотелось, а уж бросать куртку на пол, где до этого ходили в сапогах, — тем более. Но кто знает, когда их освободят? И освободят ли вообще? Если электричества нет. Может, это в принципе невозможно, пока его не включат?

Уж в чём Наташа точно не разбиралась — так это в ремонте лифтов. Хотя, если бы Эдуард Арамович дал ей такое задание, она бы разобралась.

Подумав о боссе, Касаткина занервничала. Она и так опоздала, но надеялась, что начальник не заметит — вчера он говорил, что задержится и придёт к полудню. Однако теперь вряд ли что-то можно не заметить, не слепой же он. Придёт в полдень и выяснит, что Наташа толком поработать и не успела. Не уволит, конечно, — один маленький косяк ещё не повод, — но недоволен будет.

— Давайте сюда одежду, девочки, — сказал Карелин, бросив пальто на пол. — Я сверху положу, чтобы только моё испачкалось.

— Ой, Макс, спасибо! — произнесла Диана голосом, полным ласковой благодарности. Наташа хотела сказать то же самое — но не смогла. Язык будто к нёбу прилип, и отчего-то было досадно.

— А теперь давайте сядем, не стоять же? — продолжал Карелин. — Диан, не волнуйся, попа у меня чистая, твою шубу я не испачкаю.

Девушка хрустально рассмеялась, и в свете фонарика мобильного телефона Макса Наташа увидела, как он садится на их верхнюю одежду. Затем села и Диана. Причём Карелин сел в центр, а значит…

— И ты… — Макс запнулся, кашлянул и сказал гораздо более насмешливо, чем до этого: — И вы, Наталья, садитесь. Тут ещё есть место. Мало ли, сколько нам придётся ждать?

Она уже открыла рот, чтобы отказаться, как вдруг осознала: а ведь Карелин этого и ждёт, зараза такая. Что Наташа откажется и будет гордо подпирать собой стенку лифта, пока они с Дианой сидят, как король и королева, на одежде.

Нет уж! Обойдётся.

— Спасибо, — ответила она с достоинством, подошла и… села.

Вот же блин! Промазала.

И вместо того, чтобы сесть на свою куртку, Наташа села на Карелина!