Слишком хорошая

109

Наташа

Наверное, надо было не соглашаться, а сказать, что пора бы и честь знать. Но у неё отчего-то язык не поворачивался гнать Карелина. Да и вообще…

Чем дольше он находился рядом, тем сильнее Наташа понимала, что это всё должно было случиться раньше. Что они могли бы быть гораздо счастливее уже давно, если бы лучше раскрыли глаза…

— Подавай мне тарелки, а я буду мыть, — произнесла Наташа, но Макс покачал головой.

— Наоборот. Ты подавай, я мою. Кстати, а посудомойки у вас почему нет?

— А куда её ставить?

Карелин огляделся и улыбнулся.

— Да, точно, ты права. Крохотная кухня для трёхкомнатной квартиры. Я уже успел от таких отвыкнуть. А вырос практически в такой же… Даже меньше, кажется. Только у нас над столом висел не телевизор, как у вас, а рисунок моей сестры. Мама повесила. Янка море нарисовала… Причём ей тогда лет шесть было, а так хорошо нарисовала, знаешь… Хоть и не видела моря никогда. У неё талант… был.

Последнее слово — «был» — Макс сказал лишь после паузы, и Наташа не сомневалась, что это потребовало определённых усилий.

— А где сейчас этот рисунок?

— Все её рисунки дома, в моём кабинете. В сейфе. — Макс усмехнулся, ловко намыливая тарелку. Сразу чувствовалось: опыт в мытье посуды у него был большой. — Кто что в сейфах хранит, а я старые фотографии и Янкины рисунки. Там такая защита, что не пропадёт даже в случае пожара.

— Предусмотрительно…

Ещё несколько минут Наташа убирала со стола, и лишь после того, как поверхность опустела и была протёрта тряпкой до блеска, поинтересовалась у Макса, который домывал последнюю чашку:

— Как думаешь, почему мои ребята так легко тебя приняли? Более того, мне кажется, они к тебе даже тянутся.

— Не ожидала этого, да? — улыбнулся Карелин, оглянувшись и смерив её слегка ехидным взглядом, и Наташа кивнула.

— Именно так. Ты не знаешь, но Дима и Егор меня всегда ревновали. Хотя никаких постоянных кавалеров у меня не было… Просто к случайным знакомым. Даже на отдыхе — стоило только приблизиться какому-нибудь мужику, просто с вежливым вопросом в стиле «как пройти в библиотеку», и у моих ребят случался взрыв собственничества. Особенно у старшего.

— Всё же просто, Наташ. Ты — девочка, они — мальчики. Они защищали свою девочку. Ну, как вожаки в стае, в общем-то. А так как мозг у этих самых «вожаков» ещё не вырос, всё было на инстинктах. Сейчас мозг подрос, вот ребята и переключились. А почему именно на меня… Ну, я могу судить только по себе — как бы рассуждал я на их месте…

— И как бы ты рассуждал?

— Я бы принял мужчину, который любил бы маму, — серьёзно ответил Карелин, и Наташа, несмотря на то, что это было не первое его признание, застыла посреди кухни, так и не дотянувшись до полотенца, чтобы вытереть тарелки. — Особенно если бы он был готов мыть за меня посуду…

— Да ну тебя! — фыркнула Наташа, схватила полотенце и швырнула его в Макса, вызвав у Карелина короткий понимающий смешок.

110

Макс

Он каждую секунду ожидал, что Наташа скажет: давай, иди отсюда, уже поздно, тебе пора домой. Но она всё не говорила…

Более того, после того, как он перемыл всю посуду, Наташа с улыбкой произнесла:

— Мальчишки показали тебе свои комнаты, а в мою ты ещё не заходил.

— Хорошо, что у вас тут три раздельные, — ответил Макс, ощутив нетерпеливый жар в груди. — Удобнее, чем если бы твоя была проходной.

— Согласна, — кивнула Наташа. — Идём?

Он не смог не спросить:

— Ты правда этого хочешь?

— Макс, — она фыркнула, — я тебя просто комнату приглашаю посмотреть. А ты чего придумал?

— Да так, ничего, — быстро ответил он, чувствуя себя пубертатным подростком, и Наташа улыбнулась, слегка порозовев.

В коридоре было слышно, как Дима играет в компьютер — из-за двери его комнаты раздавались выстрелы и чьи-то душераздирающие хрипы. А вот за дверью Егора стояла тишина.

Наташина комната была ближе к комнате Димы, но когда Карелин вошёл внутрь, звуки компьютерной игры как отрезало — дверь оказалась надёжной, что не могло не радовать.

Чёрт, о чём он думает, Наташа ведь сказала, что просто комнату хочет показать.

«Ага, а ты поверил?» — ехидно процедил внутренний голос, но Макс пока не мог не верить. Всё же одиннадцать лет холодной войны даром не проходят.

Слева от окна — угловой шкаф с зеркалом, рядом диван с двумя подушками в ряд и деревянными подлокотниками. На окне одинокий горшок с фикусом, напротив дивана — узкий рабочий стол с ноутбуком и верхним стеллажом, заполненным фотоальбомами. Нетрудно было догадаться, чьи внутри фотографии.

Возле дивана, слева от двери — комод, а справа — книжный шкаф. Вот и вся невеликая обстановка. Мебель орехового оттенка, пол такой же, а вот шторы — то ли зелёные, то ли голубые, не разобрать. Хамелеоны, как Наташины глаза.

— У тебя намного меньше хлама, чем у Димы с Егором, — заметил Макс, и Наташа хмыкнула.

— Ты им только этого не говори. Сам понимаешь, они тут же начнут выяснять, что именно ты считаешь хламом. Егор очень дорожит своей коллекцией книг и кораблей, а Дима… ну, тут и так всё ясно.

Наташа подошла к окну и задёрнула шторы, отрезая себя и Макса от неспешной зимы за стеклом. Свет она включила чуть ранее, но не верхний, а ночник, стоявший на комоде. Он напоминал кусок вытесанного камня, внутри которого тлел источник огня, и Карелин, подойдя ближе, понял, что это соляная лампа. Соль серая, а свет внутри — оранжевый.

— Красиво. — Наташа промолчала, и Макс добавил, понимая, что рискует: — А дверь у тебя закрывается?

— Ты имеешь в виду — на щеколду? Нет.

— Рискованно.

— Не более, чем начинать отношения в нашем с тобой возрасте.

Вздрогнув, Карелин резко обернулся и, поймав тёплый Наташин взгляд, сделал шаг вперёд, отметая в сторону все сомнения.

Не свои — её.

У него сомнений уже давно не было.