Слишком хорошая

22

Макс

Конечно, бесконечным везение быть не может — и не успели они с Наташей сесть в его машину, как телефон у Касаткиной зазвонил.

— Боже! — она подпрыгнула и едва не выронила трубку на асфальт. — Эдуард Арамович!

— Проснулся, — проворчал Карелин, про себя досадуя, что Акопян-младший не подождал ещё часик, чтобы они успели пообедать.

Однако выяснилось, что Карелин зря расстраивается, — Наташа, выслушав Эдуарда и несколько раз ответив лаконичное «да, конечно», положила трубку и сказала Максу, улыбаясь:

— Они с Алисой застряли в аэропорту Казани. Летали туда на выходные, но вчера вечером рейсы отменили, связь глушили напрочь всю. Только что заработало, самолёты начали вылетать. В общем, сегодня он не придёт на работу, попросил расписание переделать с учётом всего этого.

— Не придёт, — почти по слогам повторил Макс. — Наверное, нехорошо с моей стороны радоваться. Но…

— Понимаю, — хихикнула Наташа. — И всё-таки ресторан…

— Ну уж нет! — Карелин моментально включил зажигание и заблокировал двери. — У Эдуарда впереди полёт, а у нас с тобой — обед. В самолёте он будет без связи, а когда приземлится, ты уже будешь в офисе.

— Но…

— Возражения не принимаются!

И вновь начавшее барахлить везение напомнило о себе, когда через десять секунд — Карелин как раз выезжал с парковки на улицу — зазвонил уже его телефон. Неужели Эдуард хочет сказать что-нибудь ещё и ему? Не может подождать, пока приземлится в Москве, так желает пообщаться?

Однако выяснилось, что это вовсе не Эдуард, а Диана.

Уж лучше бы Эдуард!

Выключив у телефона звук, Карелин засунул его обратно в задний карман брюк и услышал со стороны Наташи насмешливое:

— Поклонницы не дают покоя.

Чёрт. Значит, она видела имя на экране. Ну или просто догадалась.

— Потом поговорю, — пробурчал Макс, отчего-то чувствуя что-то необычное — даже не сразу понял, что именно. Сообразил через несколько мгновений, ощутив жар на щеках.

Ему, чёрт побери, было стыдно!

Ему. Было. Стыдно. Перед Наташей. За то, что ему позвонила Диана, которая вроде как его девушка.

Ну не бред ли?!

И тем не менее…

Так, срочно надо поменять тему разговора, иначе его разорвёт!

— Сколько сейчас лет твоим сыновьям?

23

Наташа

Интересно, Максу правда неловко из-за того, что ему позвонила Диана, или Наташе кажется? Наверное, кажется. Карелину — и неловко? Ни разу в жизни Наташа не замечала, чтобы ему было из-за чего-то неловко. Даже когда Эдуард наехал на него из-за какой-то массовой ошибки, по причине которой у сотен клиентов сняли деньги за оплаченный товар второй раз и эти сотни подняли огромную бучу в интернете, возмущаясь, что мошенники теперь повсюду, даже на маркетплейсах. Да, и тогда Макс отвечал Эдуарду с полнейшей невозмутимостью, что ошибку оперативно исправили — только поэтому пострадали сотни, а не тысячи, — всем пострадавшим выдали бонусы на следующую покупку, перед прессой отчитались и так далее. Но это был реальный и серьёзный косяк, а сейчас чего?

Да ничего. Нормальная ситуация — мужчине позвонила его девушка. Ненормально тут другое — что он едет на обед не с этой девушкой.

Кстати, да! Может, ему и неловко было не перед Наташей, а перед Дианой? И о ней он думал, когда убирал телефон нервными движениями рук?

Подобная мысль вызвала целую волну протеста, и Наташа не сразу осознала, что Макс задал какой-то вопрос, так что ему пришлось повторять.

— Сколько лет твоим мальчишкам?

— Старшему двадцать, младшему четырнадцать.

— Ого…

— А как ты хотел? — она непроизвольно улыбнулась. — Когда я начала работать на Эдуарда, младшему было три, а старшему — девять. Теперь Димка уже второкурсник, а Егор в седьмом классе учится.

— Отличники?

— Ну почти. Дима — без золотой медали, но со всеми пятёрками в аттестате, да и Егор от него не отстаёт. Молодцы они у меня, самостоятельные, серьёзные…

О сыновьях Наташа могла говорить бесконечно, как любая любящая мать, но бесконечно не пришлось: через пару минут Макс остановился на парковке возле небольшого пятиэтажного здания, на первом этаже которого располагался ресторан, и скомандовал:

— Всё, выходим!

И только Наташа хотела вылезти на улицу, как вдруг вспомнила…

Впрочем, вспомнила не только она.

Карелин лишь успел схватиться за ручку двери — и тут же заржал, хлопая себя по лбу, будто пытался встряхнуть неработающие мозги.

— Аха-ха, чёрт, вот я идиот влюблённый! Поехали, говорит, в ресторан… Аха-ха, блин! Без верхней одежды и сапог — ге-ни-аль-но!!!

Наташа тоже засмеялась, и как только Макс услышал её смех, то расхохотался ещё сильнее, аж до слёз. Согнулся пополам, задыхаясь от хохота, как от кашля, тёр глаза, и у Касаткиной, когда она смотрела на Карелина, будто бы что-то щекотало внутри, легко-легко проводя по горлу — так, что не смеяться в ответ было невозможно.

— Ладно… — пробормотал Макс через пару минут, выпрямляясь и тяжело дыша. Лицо его было красным. — Ты как, сможешь добежать до входа в своих туфлях? Помесить снег придётся. Здесь чистят, но с утра снегопад, нападало вон уже.

— Смогу. Я тебе не рассказывала… Да и вообще никому не рассказывала… Я как-то целый час бегала по улице зимой в тапочках и домашнем костюме. Незабываемые были впечатления.

— Хм, а зачем?

— Давай позже расскажу? Мы же должны всё-таки сегодня пообедать!

— Да, — хохотнул Макс, распахивая дверь. — Должны.