Слишком хорошая

29

Наташа

Оставшееся до конца рабочего дня время Наташа занималась расписанием Эдуарда Арамовича. Это только кажется простым — подумаешь, передвинуть пару-тройку совещаний на другие дни, — на деле же оказывалось, что задача крайне сложная, ведь у других руководителей тоже было своё расписание, и не менее забитое. Вот Наташа и мучилась, согласовывая все изменения то с самим Эдуардом, то с его подчинёнными, то с секретарём Карелина.

Закончила в пятнадцать минут седьмого, ругая себя, что задерживается. Задерживаться она не любила — и так сыновей почти не видит. А у Егора, между прочим, на следующей неделе день рождения — четырнадцать лет. Ещё немного, и её младший станет таким же взрослым, как и старший.

Порой Наташа скучала по прежним временам, когда её мальчишки были маленькими и их можно было безнаказанно потискать, обнять, поцеловать. Совсем ранний период она старалась не вспоминать — вспоминать Виктора вообще было неприятно, будто тонуть в болоте, — но потом, когда муж уже ушёл и она была нужна детям, они льнули и ласкались, — да, то время было знаковым для её отношений с сыновьями. Оставшись самостоятельными, они тем не менее были привязаны к матери и считали её самым близким человеком.

А ведь Карелин тоже рос без отца. Только у Макса родитель изначально не ушёл, а умер — это Наташа помнила точно. И мама замуж так и не вышла. Карелин говорил, что она всю жизнь любила только его отца, никто другой ей не был нужен. Удивительно, что при этом сам Макс постоянством не страдает…

Что-то царапнулось в груди, словно обиженный маленький котёнок, и Наташа помотала головой.

Так, хватит думать про Карелина, пора одеваться и топать домой, к Диме и Егору. Младший пару часов как отчитался, что пришёл домой, пообедал и сел за уроки, умница. Что делал старший, Наташа не знала, но дома его пока не было, написал только, что всё в порядке и он ещё гуляет.

Быстро собравшись, Наташа вышла из офиса, по пути желая отличного вечера коллегам и улыбаясь на стандартную шутку, что Эдуард завтра наверстает упущенное и задаст жару всем, дошла до лифта, села в кабину, забравшись в дальний угол, — и ничуть не удивилась, когда в тот же лифт вошли невозмутимый Макс и Диана.

Конечно, как же без них-то! Главное, чтобы сейчас лифт не застрял — иначе эта толпа спешивших домой людей тут задохнётся. Остальное она переживёт. Ничего нового, в конце концов…

Да, ничего. Макс и Диана о чём-то вполголоса разговаривали, девушка улыбалась, безумно обворожительная и стильная в своей светлой шубке, с распущенными по плечам волосами, — Наташа видела это миллион раз. Ну ладно, не миллион, но несколько десятков точно наскребётся. Однако сегодня почему-то видеть их вдвоём было слишком больно, и Касаткина слегка присела, чтобы оказаться за спиной у женщины, которая стояла перед ней.

И разумеется, ей вновь не повезло.

— Девушка, вам плохо? — внезапно полным беспокойства голосом спросил парень, который находился рядом с Наташей у стенки, и подхватил её под локоть, удерживая в вертикальном положении и заглядывая в глаза. У него самого глаза были синими, как южное море, приятное гладко выбритое лицо — не скульптурно-симпатичное, а очень своеобразное, как у нестандартных, запоминающихся актёров вроде Константина Хабенского. Вот кстати, на него парень казался ей вполне похожим. — Может, скорую вызвать?

Народ зашевелился, начал оглядываться. Макс с Дианой не были исключением, тоже обернулись, и Наташа почувствовала на себе взгляд Карелина.

Он обжигал, будто Макс плеснул на неё кипятком.

Что она могла сделать? Улыбнуться и сказать, что играла в прятки? Или что уронила тут серёжку и решила её поискать под сапогами у впереди стоящей дамы? Нет уж, лучше подтвердить версию этого сердобольного парнишки.

— Всё нормально, душно просто, — кривовато улыбнулась она голубоглазому. — Не беспокойтесь…

— Я вас держу, — ответил он, не собираясь отпускать её локоть. — Выйдем вместе, на лавочке посидите, отдышитесь.

Вот ещё — на лавочке сидеть! Ей домой надо!

Однако возражать Наташа не стала — только не при Карелине. Если поймёт, что она из-за него пряталась, — засмеёт!

Двери лифта наконец открылись на первом этаже, народ повалил наружу. Парень, державший Наташу, медленно повёл её к выходу из лифта, но они успели лишь перешагнуть через двери, как вдруг рядом раздался громкий требовательный голос Карелина:

— Наташ, что с тобой?