Слишком хорошая

50

Макс

На первый, да даже и на второй, взгляд Влад Шмидт не лукавил и не пытался подсунуть Эдуарду какой-то палёный продукт по заказу конкурентов, коих у «Неона» было достаточно, — ответы парня Максу понравились. Да и не так просто было обмануть Карелина. Возможно, если бы он был обычным управленцем — да. Но Макс был программистом и начинал свою работу в то время, когда, чтобы сделать работающий продукт, нужно было плясать с бубном и трахаться с кодом до потери пульса.

У «Неона» была своя система для логистов, но то, что предлагал Шмидт, было лучше. Эффективнее. К тому же Влад упомянул, что собирается запатентовать свою разработку, и это тоже имело значение.

Другое дело, что их финансовый директор абсолютно верно заметил: необходимо просчитать, какой вариант выгоднее. Оставаться на прежней системе, дорабатывая её, или внедрять разработку Влада и его компании, но регулярно платить за использование на постоянной основе.

— Если в результате срок доставки товаров сократится, что вполне вероятно, то выгоднее второй вариант, — сказал Макс после того, как они с Эдуардом вместе проводили Влада до выхода. Тот явно желал задержаться в приёмной, но Карелин не собирался давать ему такого шанса. — Я посмотрю подробнее документы Шмидта и через пару дней приду к тебе с выводами, Эд.

— Договорились, — кивнул Акопян-младший, и они наконец смогли приступить к текущим делам. Да, несмотря на то, что разговор с Владом длился около двух часов, остальные вопросы ещё не рассматривались. А обсудить было что — Эдуард желал разработать для «Неона» отличную от конкурентов систему поощрения постоянных покупателей, и Макс занимался этим почти всю последнюю неделю, просчитывая разные варианты вместе со своими сотрудниками. Вариантов было множество, но на итоговый суд Эдуарда они принесли лишь три наиболее эффективных по прогнозам Карелина, чтобы принять решение, какой вариант следует запускать в тестовом режиме.

Пока Макс сидел в кабинете Эдуарда, голода почти не ощущал — так было всегда в разгар совещаний: выключались все чувства. Зато голова работала на полную мощность, и стоило Карелину выйти из кабинета, как на него наваливалось осознание собственной смертности, запуская остальные процессы, и Макс за секунду обнаруживал, что хочет одновременно есть, пить и в туалет.

В этот раз было то же самое. Ну, почти. Потому что ещё до того, как у него включились различные чувства, Карелин посмотрел в сторону секретарской стойки, сделал несколько шагов вперёд, пытаясь разглядеть, там ли Наташа, — и застыл от неожиданности, ощущая, как непроизвольно округляются глаза.

На часах был почти полдень, за окном светило зимнее холодное солнце, из-за отсутствия на небе туч заливая яркими лучами всю приёмную, в том числе и Наташу, сидевшую так, что окно было сбоку и не слепило глаза. Макс тоже стоял боком к солнцу, поэтому и имел возможность хорошо рассмотреть открывшуюся картину, в которой в целом не было ничего необычного.

Просто Наташа распустила волосы. И сейчас они мягкими кудрявыми волнами спадали ей на плечи, золотясь в лучах полуденного света, обнимая её лицо негаснущим ореолом, напоминая Максу прошлое, в котором он был по-настоящему счастлив, видя её вот такой — расслабленной, без вечного пучка на затылке. Ещё бы очки снять… и подойти поближе, чтобы получше рассмотреть Наташино приятное лицо. Максу всегда нравились её черты — не идеальные, но уютные, как написанная широкими мазками картина.

А ведь ещё накануне он, злясь на Наташу за то, что настолько цепляет, думал о ней как о невзрачной и безликой. Сколько же раз он твердил про себя этот бред, пытаясь уговорить собственное сердце? Глупец.

Наташа всегда казалась ему самой яркой женщиной из всех, кого он знал, — даже несмотря на чёрно-белый офисный костюм и немаркие куртки, которые она предпочитала всем остальным из-за поездок в общественном транспорте. Почему? Как это вообще работает? Та же Диана объективно ярче, однако… Умом Макс всё понимал, но душа и сердце, наверное, смотрят совсем не глазами, а чем-то иным.

Вот и сейчас Карелину казалось, что, глядя на Наташу, которая сосредоточенно что-то читала с экрана компьютера, он видит свет её души. При этом на то, как неожиданно взвыл желудок, который со вчерашнего дня не кормили, и как хочется облизать пересохшие от жажды и разговоров губы, Макс не обращал ни малейшего внимания.

— Н-да, — где-то рядом хмыкнул Эдуард, похлопав Макса по плечу, и Карелин, вздрогнув, посмотрел на него с недоумением. А потом Акопян-младший и вовсе огорошил его ехидным вопросом: — Как там Диана поживает?

— Какая Диана? — сначала не понял Карелин, и Эдуард, кашлянув, расхохотался так, что Макс тут же осознал собственный идиотизм и, пожав плечами, улыбнулся: — Прости, задумался. Нормально, я полагаю.

— Я заметил, что ты задумался, — слегка язвительно хмыкнул Эдуард и красноречиво взглянул на Наташу. Она, конечно, уже какое-то время смотрела на них обоих, но лицо её было непроницаемым. — Наташ, в каком состоянии документы по «Сервис-паку»?

— Я только что говорила с Цветковым, обещает прислать в течение часа. Извинялся за задержку.

— Отлично, — кивнул Эдуард и взглянул на часы на своём запястье. — Так, я на обед, голодный как волк. Вы тоже можете сходить. — И добавил, словно думал, что Макс не поймёт, посмотрев на него с намёком: — Вы оба.

— Хорошо, Эдуард Арамович, — ответила Наташа с вежливой бесстрастностью, и Акопян-младший вышел из приёмной, оставив их наедине.