Слишком хорошая

42

Наташа

— Мам, можно с тобой поговорить? — неожиданно высунулся из своей комнаты Димка. У них с Егором были отдельные, как он говорил, «камеры», в которых они творили что душе угодно. Наташа давно приучила обоих убираться самостоятельно, она к сыновьям почти не заходила.

— Конечно можно, — ответила Наташа, кивнув. — Только погоди, я переоденусь. Устала уже от офисного костюма.

— А почему они у тебя все одинаковые? — неожиданно поинтересовался Димка. Наташа взглянула на него с удивлением: никого из сыновей раньше такой вопрос не интересовал.

— Дресс-код же. Требование Эдуарда Арамовича. Белый верх, чёрный низ. У нас и сотрудники все в костюмах ходят. Женщинам попроще, но всё равно — никаких джинсов. А у меня, как у его помощника, вообще особенные условия.

— То есть голубую кофту ты надеть не можешь? — Кажется, Димка был по-настоящему удивлён.

— Светло-голубую — могу. Но не яркую и не тёмную.

Оставив сына обдумывать эту информацию, Наташа отправилась в свою комнату.

Да, на дресс-коде Эдуард Арамович был помешан. Она искренне обалдела от подобных требований ещё при приёме на работу, но потом привыкла. А вот Макс, кажется, и не знал про такой бзик Акопяна-младшего. Его сотрудники сидели на другом этаже, дресс-код основного офиса их не касался.

Быстро переодевшись в домашний костюм сливового оттенка, похожий на японское кимоно, только со штанами и обычными рукавами, Наташа вышла из комнаты и отправилась на кухню, подумав, что Димка может быть там. И точно: старший убирал со стола посуду.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила Наташа сына. — О чём ты хотел поговорить?

Дима как будто слегка нервничал — его движения казались ей какими-то дёргаными. Но ничего не разбил, поставил чашки в раковину спокойно, а затем, развернувшись к Наташе, предложил:

— Мам, давай сядем? Не волнуйся, я потом посуду помою.

— Да я и не волнуюсь.

Они вновь опустились за стол, и Наташа устало откинулась спиной к стене, вытягивая ноги. Как же хорошо, когда гости уходят и можно наконец расслабиться!

— Чёрт, — вдруг сказал Димка, закрыв лицо руками, и глухо пробормотал: — Не знаю, как вообще начать… Если бы я собирался обсуждать с тобой проблему контрацепции, было бы и то проще!

Она улыбнулась. Да, видеть старшего в подобном смущении было даже забавно. Но именно из-за этого смущения Наташа наконец осознала, о чём он хочет с ней пообщаться.

— Давай я тебе помогу, Дим, — мягко произнесла она, подалась вперёд, протянула руки к сыну и отняла его ладони от лица, чтобы посмотреть в глаза. — Ты беспокоишься, как бы мои отношения с этим Владом Шмидтом не приняли более романтический оборот.

— Угу, — буркнул Дима, покраснев. — Он… Мне показалось, что… В общем… Я сначала думал: показалось, но потом…

— Да что ж ты так стесняешься-то, — по-доброму засмеялась Наташа. — Что-то я не припомню, чтобы ты краснел, когда мы с тобой обсуждали мужские утренние особенности. А ведь ты поначалу решил, что заболел.

— Мам, я просто боюсь тебя обидеть, — признался сын и взял её за руки, глядя в глаза. — Слов не могу найти, чтобы объяснить. Ты у меня самая лучшая, самая красивая, самая-самая. Я давно уже понял, что ты плюнула на личную жизнь, у тебя только работа и мы. А тут вдруг Влад объявился… Дело даже не в том, что он намного младше, нет, ты не подумай! Просто я не хочу, чтобы он тебе сердце разбил.

— Дим, — Наташа чуть сжала его ладони, испытывая сильную благодарность к старшему за то, что он переживает за неё, — даже если вдруг меня поведёт и я каким-то фантастическим образом клюну на нашего нового знакомого, он не сможет разбить мне сердце. Ты уже достаточно взрослый, поэтому признаюсь — я много лет люблю другого человека.

Глаза у сына изумлённо расширились, и она поспешила добавить, поняв, о чём он подумал:

— Нет, не твоего папу. Есть один мужчина у меня на работе. Не мой начальник, конечно.

— Он женат, что ли? — выпалил Димка, и Наташа покачала головой:

— Нет. Но это долгая и глупая история. Я рассказала тебе, потому что хочу, чтобы ты понимал — с моим сердцем в любом случае всё будет в порядке.

— А вдруг Влад сможет…

— Не сможет. Точно. — Наташа отпустила ладони сына и поднялась из-за стола. — Если ты вдруг думаешь не общаться с Владом из-за меня — не надо. Я справлюсь сама. — Она покосилась на полную раковину. — Хотя с посудой, пожалуй, не справлюсь.

Наконец Дима, кажется, расслабился, рассмеялся даже, вставая вслед за ней. Повторил, что помоет всё сам, и Наташа, протерев стол, отправилась в свою комнату.