Сломанный Свет

Глава 14. В дороге

Новая глава

Поцелуй.

Эти слова…

Ева притянула Кира и поцеловала. Порыв, отчаяние, тишина внутри него, заполнившаяся ею. Его ладони на её лице, её губы — мягкие, тёплые, немного солоноватые от слёз, которых не видно. Она сначала замерла, словно не поверила. Потом — отдалась. Не разумом. Душой.

Когда он отстранился, на секунду дыхание обоих повисло в воздухе. Она смотрела на него, как будто не узнаёт. Или узнаёт впервые. Кир такой открытый, впервые позволил своим чувствам выплеснуться наружу.

— Уходи со мной, — прошептал он, прижимая Еву к себе за поясницу, обнимая уже до хруста. — Идем со мной. Сейчас. Прямо сейчас. Ева… — и морщился словно от боли, агонии...

— Что?.. — голос её дрогнул. Она не отрывала взгляда, но отклонилась чуть назад, будто не верила в происходящее.

— Я не знаю, что будет дальше, — Кир проглотил ком в горле, его рука скользнула к ее лицу, затем в волосы. Кир прижался своим лбом к ее лбу. — Но если ты не уйдешь со мной сейчас — я сойду с ума. Ева, мне хуже, чем плохо. Без тебя — я просто... гнию. Я не герой. И не пример. Но я точно знаю, что мне нельзя без тебя.

Сердце Евы ударило так сильно, что она почти потеряла равновесие. Она прикрыла глаза, как будто хотела убедиться, что это всё — не сон. В груди жгло, как от глотка кипятка. От этих слов разум Евы пьянел...

— Так нечестно, — улыбнулась, не открывая глаз, растворяясь от объятий того, кто безумно родной. — Ты тот ещё манипулятор, Кир... — попыталась улыбнуться шире. Но уголки губ дрожали. — В твоих речах столько уверенности, будто знаешь, что я не откажусь.

Он усмехнулся — немного, нервно, и снова стал серьёзен.

— Возможно. Но… — Кир сдержал бурю, ругательства, которые хотели посыпаться от душевной бури, от прошлых ошибок… — Ева, ты — не долг. Не «потерпевшая». Не девочка из прошлого. Ты — мой воздух. Мой свет. Всё то, чего я не заслужил… но без чего мне не хочется существовать.

Он наклонился ближе, лоб к лбу. Говорил тише, чем шепчет ветер.

— Я не буду тянуть тебя в бездну. Не буду требовать. Просто пойди со мной. Не решай всё сейчас. Только... будь. Рядом.

Ева вдохнула резко. Глаза блестели. Потом она обвила руками его шею, уткнулась в его грудь. Он почувствовал, как она дрожит — не от холода. От масштаба чувств, которые пыталась держать внутри.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я с тобой. Я не знаю, куда всё это ведёт, но... я доверяю тебе, Кирилл. Больше, чем себе, — она смотрела на него снизу вверх глазами полными надежды, неверия, счастья.

Он крепко обнял её, вбирая в себя её запах, её хрупкость, её дыхание. Несколько секунд они просто стояли, пока где-то далеко от них продолжалась чья-то музыка, чьи-то танцы, чья-то бессмысленная ночь.

И только тогда он взял её за руку. Крепко. Надёжно. Как будто боялся снова отпустить. Соединил свои и ее пальцы в замок, и только уже хотел утянуть Еву за собой, когда за его спиной раздался знакомый голос:

— Опа, Кир! Ты уже?

Глеб и Саня вышли к лестнице, уставившись на них с выражением искреннего удивления и, чуть-чуть — зависти. Глеб хмыкнул, отпивая из бутылки колы:

— Ну что, осталось и мне кого-нибудь из подвала вытащить — и, глядишь, тоже любовь всей жизни найду.

— Завидуй молча, — буркнул Кирилл с улыбкой, не отпуская Еву, что уткнулась ему в грудь, чувствуя стеснение, а еще тепло от Кира, защиту и наконец… покой…

Глеб улыбнулся.

— Да я рад, Кир. Серьёзно. Вы — как будто всегда вместе и были. Просто теперь хоть честно.

Кирилл кивнул друзьям на прощанье, прижал к себе Еву.

Они шли к выходу сквозь толпу, и никто больше не существовал. Музыка гудела за спиной, свет резал глаза, но всё это — как в аквариуме, через стекло, мимо. Кирилл держал Еву за руку, будто боялся, что если отпустит — она снова исчезнет.

— Эй, — звонкий девичий голос за спиной Глеба был немного строгий. И Глеб обернулся, чтобы увидеть перед собой статную девушку, с длинными каштановыми локонами в голубом простом платье... Простом, по сравнению с ее внешностью... Неподалеку от девушки стоял высокий тощий парень. — Куда это ваш друг уводит Еву, — девушка сжала кулаки, с презрением и волнением смотря на дверь, что закрылась за ее подругой.

— Эй, воительница, все в порядке, — ухмыльнулся Глеб, подступая ближе к, как понимал, подруге Евы. — Эти двое давно любят друг друга. Твоя подружка в безопасности, — Глеб не удержался и очень нахально и откровенно (специально) прошелся взглядом по фигуре своей новой знакомой. — Как тебя зовут, красотка? — сделал шаг ближе, но девушка отступила, вздернув подбородок.

— Серафима. И если твой друг такой же наглый, как и ты, я не пущу его с Евой! — сказала и прикрыла ладонью декольте, подальше от наглого взгляда блондинистого и самодовольного парня.

— О, нет, — улыбнулся Глеб и поставил руку на бортик рядом с талией Симы. — Я один в своем роде. А ты? С тем тощим? — кивнул в сторону ее друга.

Сима обернулась, затем вздрогнула и посмотрела в телефон.

— Господи, уже двенадцать! — с ужасом в глазах сказала Сима, а затем обернулась к другу. — Денис, мне нужно срочно домой! Подвези! — затем снова на Глеба, который осматривал ее с ног до головы, наклонив свою голову на бок. — Ну, прощай, единственный в своем роде! — дерзко сказала и побежала к выходу.

— Кто эта девушка? — обратился Глеб к тощему парню в странной футболке с принтом потекшей пиццы. — Твоя девушка?

— Нет! — ответил Денис с ухмылкой. — Она дочь священника. И у нее есть жених, будущий муж, кстати. Не судьба! Адьес! — ушел победно, оставив Глеба в жутких и странных чувствах.

Когда Ева и Кирилл вынырнули из клуба, их накрыло резким холодом. Ночная улица была тёмной и уютно теплой. Но легкий ветер подхватывал волосы Евы, и он видел, как она зябко поёжилась.

— Замёрзла? — спросил, уже отвязывая рубашку, что болталась на поясе. Ева хотела отказаться, но он уже накинул её ей на плечи. — Тише. Дай мне хоть раз сделать всё по-нормальному.

Ева засмеялась — тихо, будто боялась спугнуть момент. Он снова притянул её к себе, прижал ладонь к её щеке.

— Всё хорошо. Ты не спишь, — сказал он, будто читал её мысли. — Я рядом. И ты тоже.

— А если ты пожалеешь потом? — спросила она вдруг, искренне, с хрупкой тревогой в голосе. — Если все… развалится

Кир внимательно посмотрел и обнял её крепче.

— Не пожалею… А если развалится — мы соберём. Вместе.

Она закрыла глаза. Так хорошо было слышать это. Не обещания, не клятвы, а просто — «вместе». Как будто мир стал мягче, чище.

— Пошли отсюда. Хочу быть только с тобой.

Ева кивнула и взяла Кирилла за руку. На улице, в этом холодном воздухе, с её пальцами в своих, он вдруг почувствовал себя спокойным. Впервые за долгое, слишком долгое время.

**** Машина стояла у обочины. Кирилл открыл ей дверь, дождался, пока она устроится на сиденье, захлопнул и обошёл вокруг. Сев, он на мгновение прикрыл глаза — будто собирался с мыслями. Запах её духов — лёгкий, едва уловимый, — уже наполнил салон. Вперемешку с её дыханием, её тишиной.

Он завёл двигатель, фары вырезали мокрый асфальт в два тусклых тоннеля света. Машина тронулась с места, и на какое-то время между ними воцарилось молчание. Только гул двигателя и слабые удары начинающегося дождя по крыше. Уютная тишина. Живая.

— Ты ведь не домой меня везёшь? — спросила она тихо, глядя в окно.

— Нет, — ответил он. — Не в твой дом.

Ева слегка улыбнулась и посмотрела на него.

— А если бы я сказала "нет"?

— Я бы всё равно попытался убедить, — честно признался он. — Или остался бы с тобой в машине до утра. В любом дворе. На любом пустыре, — Кир чувствовал, как вся кровь оттекала от мозгов... Но ему нравилось это.

— Ты всегда был таким упрямым? — прошептала Ева хитро щурясь, но на самом деле ей было жутко страшно, трепетно, волнительно.

Кир лишь усмехнулся. Чувства опьянили.

— Это упрямство называется «не отпущу».

Они проехали пару перекрёстков. Свет светофора на секунду озарил её лицо мягким зелёным. Она смотрела вперёд, но глазами будто где-то в другом месте.

— Кирилл…

— М?

— Ты ведь боялся меня, да?

Он замедлил ход.

— Не тебя. Себя рядом с тобой. Того, кем становлюсь, когда ты рядом.

— А кем ты становишься?

Он бросил на неё взгляд. Секунда — и снова на дорогу.

— Настоящим, — сказал просто.

Тишина снова заполнила салон. Машина скользила по вечернему городу, будто их не было здесь вообще, будто они ехали вне времени, вне улиц, вне чужих мнений.

— Я всегда чувствовала, что ты тоже что-то чувствуешь, — сказала она, почти шёпотом. — Но ты отталкивал.

— Потому что знал: если подпущу — не смогу отпустить.

— А теперь?

Он улыбнулся, горько и нежно.

— Теперь я вообще не понимаю, как жил без тебя.

Она вдруг положила ладонь на его руку, лежащую на коробке передач. Тихо. Несмело. И он не убрал её.

— Я не знаю, куда мы идём, — сказала Ева, голос сорвался, глаза заблестели.

— Я тоже не знаю, — кивнул Кир, сглатывая тяжело. — Но если ты не против, я хочу быть рядом. Не как “тот, кто спас”. А просто… Кирилл. Мужчина, которому сносит крышу от одной твоей улыбки.

Её пальцы чуть сильнее сжали его. Ева улыбнулась.

Машина свернула на тихую улицу. Кирилл остановил её у старой, кирпичной многоэтажки.

Он обернулся к Еве:

— Пошли? — спросил он.

— Я немного боюсь, — призналась она. — Не тебя. Просто… себя рядом с тобой, — отвечала его же словами.

Кир смотрел прямо, без защиты, без маски.

— Тогда просто будем сидеть на кухне и пить чай, — сказал он, но в мыслях было другое. — Я не тороплю. Не давлю. Но если ты останешься — я буду рядом. Всю ночь. Без ожиданий. Только ты. И я.

Она улыбнулась — по-настоящему. И кивнула.

Муз погиб смертью храбрых... он жил за счет обратной связи..

.