Сломанный Свет

Глава 23. Не верю

Часом ранее

Было слишком промозгло, дул сырой ветер, путающий белоснежные волосы Евы, когда она стояла возле главного входа университета Кира.

Утром она так и не дождалась Кирилла, не дозвонилась, абонент не отвечал. И сердце было не на месте. Шестое чувство подсказывало: случилось что-то страшное. Поэтому, забив на универ и не дозвонившись Киру, Ева отправилась в свое бывшее место учёбы.

А теперь, переступая с ноги на ногу и кутаясь в чёрное укороченное пальто, Ева проклинала свою короткую юбку и капрон, поверх которого были надеты длинные чёрные гольфы… Она знала, что Киру это нравится — заметила тогда, в кафе, когда он ещё был тем, кто отталкивал её.

Теперь она ждала Кира или кого-то из его друзей… Но никто так и не появился.

Ева уже решила вернуться в квартиру Кира, чтобы ждать его там, как вдруг её окликнули:

— Ева? — Этот голос.

Ева обернулась — и увидела спешащую к ней Свету. Вот кого не хотелось видеть вовсе. И особенно её сканирующий, надменный взгляд.

— Ты что, Кира ищешь? — спросила Света, усмехаясь.

— Нет, всё хорошо… — Ева чувствовала на себе заинтересованный взгляд девушки, в котором читалось: «ну и что он в тебе нашёл?»

— Я пойду. Приятно было повидаться… — Ева уже развернулась, собираясь уйти, но тут ей пришло голосовое сообщение от Кира.

Ева замерла и замёрзшими пальцами ткнула в экран. Прослушала… и не могла поверить услышанному…

«Ева… Прости. Я не могу больше. Я пытался, правда… Но это была ошибка. Ты… больна, Ева. И я не могу жить рядом с… такой девушкой. Ты… нуждалась не во мне, а в помощи. Я просто помог тебе встать на ноги. Но я не люблю тебя… И… никогда не любил. Это была… просто терапия. Прощай…»

И это говорил её Кирилл. Этот родной голос произносил такие слова…

Еву словно оглушило. Она застыла, выпустив телефон из рук.

Она даже не заметила, как Света подняла телефон и поднесла к уху, слушая сообщение. В этот миг всё, что так долго заживало в душе Евы, снова закровоточило.

— Он не мог… Это неправда… — прошептала… чувство дереализации захлестывало.

Но почему Кир так сказал? Зачем отправил это сообщение? Почему не мог сказать в лицо? Зачем тогда все эти слова о любви, все прикосновения, взгляды?..

Неужели он действительно «помогал», а теперь просто устал?..

— Это неправда… — Ева сфокусировалась, увидела Светку, которая протягивала ей телефон, и заметила в её глазах злорадство.

— Ну а что ты хотела? — Света ухмыльнулась, рассматривая Еву с головы до ног, словно видела перед собой нечто мерзкое. — Ты думала, что Кир будет нянчиться с тобой? Как видишь, он наигрался в спасателя.

— Что? — Ева не могла сообразить, в голове всё ещё звучал голос Кира: «Ты больна… не люблю… терапия…»

А Света продолжала:

— …И вообще, он спал со мной всё это время, пока ты бегала за ним. Я даже видела твои сообщения, что приходили к нему на телефон… Которые он даже не читал.

— Ты мерзкая, Света, — безжизненно произнесла Ева, отключая телефон. — И вряд ли будешь счастлива…

Ева пошла прочь — подальше от этой стервы, ещё слыша за спиной гадости, но ей уже было всё равно. Она просто шла, куда глядят глаза.

Обняв себя руками, чувствуя сильный ветер, она не ощущала холода. После слов Кира её мир рухнул. И неважно, что берет куда-то упал, что пальцы заледенели — всё внутри обмёрзло.

Она шла по пешеходной зоне моста. Рядом гудели машины, пытаясь ускорить движение в пробке. Газ от автомобилей душил, но сильнее любой отравы было признание Кира…

Он говорил так уверенно, но будто через боль.

Ева шла по незнакомой улице, безлюдной; вдали виднелись дома нового микрорайона. По обочине проезжали редкие машины. Слезы катились по безжизненному, застывшему лицу, словно у фарфоровой куклы.

И вдруг одна машина резко просигналила, так пронзительно, что Ева ускорила шаг. А потом ещё раз резкий звук.

И она услышала голос… родной и теперь причиняющий боль:

— Ева! Ева, стой!

Но она заспешила, почти переходя на бег. Это Кир… Неужели приехал добить её своей правдой?

— Ева, твою мать! — теперь он уже злился.

Ева услышала, как автомобиль остановился, хлопнула дверь, быстрые шаги — и вот её схватили.

— Отпусти, Кир! — закричала Ева, когда он развернул её к себе. Она зажмурилась, чтобы Кирилл не видел, какая она жалкая.

— Ева, солнце, всё не так! — Кир прижал её к себе, потом взял лицо в ладони. — Посмотри на меня, котёнок! — так обеспокоенно… Неужели это сон? Или очередная игра?

Ева открыла глаза, но через пелену слёз было сложно разглядеть любимого и теперь такого далёкого человека.

— Не бойся, Кир, я ничего не сделаю с собой, — прорыдала, глотая слезы. — Я просто хочу побыть одна, — крупные соленые капли катились по лицу, а Кир уже зацеловывал Еве щёки.

— Ева, всё не так, мне пришлось сказать те страшные вещи… — он задыхался от слов… Сердце его под ладонями Евы билось бешено.

— Отпусти, Кир! Я не нуждаюсь в терапии! — Ева оттолкнула его и выскользнула, убегая прочь.

Но Кир побежал за ней. Он видел, как она подавлена, как его слова разрушили её. Она поверила ему… ведь он был так убедителен… А теперь в нём кипела ярость… на себя, и на урода, заставившего его сказать всё это. И злость на Еву за то, что поверила в такую ложь…

Сейчас он хотел только одного — выкрасть Еву, связать, закрыть, доказывать, как он, жуткое чудовище, её любит и не предаст.

— Да стой ты, глупая! — Кир нагнал Еву, и от его разъярённого вида она вскрикнула, стала бить его кулаками, когда он схватил её и закинул себе на плечо.

— Сам глупый! Отпусти! — кричала Ева, а Кир был рад, что вокруг никого нет, иначе ему бы не поздоровилось.

Он усадил разъярённую девушку на сиденье и пристегнул ремнём. Обходя машину и прыгая на водительское сиденье, пытался успокоиться сам. Джинсы жали в паху, и он понимал — это ненормально. Но он хотел Еву. Стресс, ярость, боль, всё, что он сегодня пережил, трансформировались в ненормальное, почти животное желание обладать ею. Сейчас… прямо в машине.

— Я не хочу с тобой никуда ехать! Высади меня! — злилась Ева, смахивая слезы.

— Ева, я тебе всё объясню… Я должен был это сказать… Сергей, он… Нужно было время… — слова давались тяжело, Кир гнал машину, нарушая правила.

— Зачем ты врал мне?! Зачем вообще говорил, что любишь?! — Ева произносила это с такой болью, что сердце Кирилла разбилось.

— Я люблю тебя, котёнок! — Кир морщился от боли, понимая, как ей тоже больно сейчас. Какого чёрта он был таким убедительным в том чёртовом голосовом?..

Кир свернул на пустырь, остановился и отстегнул ремень. Затем отвёл своё сиденье далеко назад.

— Что ты делаешь? — Ева хмурилась, не понимая действий Кира, она запаниковала, вжавшись в кресло.

Только Кир был словно сам не свой, когда снял куртку, откидывая ее на задний ряд, а потом отстегнул ремень Евы.

— Нет, Кир! — пискнула девушка, когда сильные руки пересадили ее к нему на колени, и Ева почувствовала его возбуждение. — Отпусти! — била она его в грудь, только парню было все равно, он просто притянул ее и поцеловал, одновременно расстегивая пальто Евы, спуская с плеч и принимаясь расстегивать лифчик.

— Я тебе все объясню, котенок, только после. Сейчас я тебя так хочу, что крышу сносит, — хрипел Кир, уже расстегивая свой ремень.

— Нет! Ты сказал, что не любишь! Что это была терапия! Ты врал мне, Кир, — Ева возмущалась и рыдала, но от чего-то не могла противостоять действиям Кира, его рукам, которые сжимали бедра, удерживали ее, снимали пальто.

— Опять еле одета, — как в бреду произнес Кир, и вмиг разорвал колготки Евы, а затем и трусики. Девушка только взвизгнула.

— Нет! Кир, ты пользуешься мной! А потом снова бросишь? Это что? Биполярка! — Ева сама не понимала, что с ней, и почему сейчас так сильно хочет этого парня, ставшим ненормальным. И неужели он на самом деле любит ее. Тогда что это было за сообщение такое!

— Ева, я люблю тебя, верь мне сейчас. Забудь про сообщение, там ложь! — Кир освобождал себя от одежды, и Ева замирала в ожидании, когда их тела снова сольются. — Сейчас будет жестко, мне это надо, Ева… Хорошо?

Ева лишь кивнула, а затем издала протяжный стон, когда Кир резко соединил их тела.

Он двигался беспощадно, сильно, не целуя, а прикусывая ее нижнюю губу, сжимая волосы на затылке. Двигаясь снизу и прижимая Еву к паху.

— Девочка моя… Прости… Эти слова в голосовом были ложью… Я тебя люблю… Безумно, — говорил Кир на каждом движении, сжимая Еву в объятьях. Задирая ее свитер и припадая к открывшейся груди. — Я чуть не умер, когда говорил это… Я надеялся, что ты не поверишь…

— Что… ты… имеешь в виду… — Ева уплывала в своем сознании, растворяясь в безумии, что происходило между ней и Кириллом. Все ощущалось слишком остро. Она и не думала, что Кир имеет столько страсти… дикой… — Я больше не могу, Кир, — жалобно проскулила Ева, содрогаясь всем телом, прикусывая Кира за шею… А потом почувствовала как получает наслаждение и Кир…

— Так… значит Сергей теперь не опасен? — Ева все еще лежала на груди Кира, чувствуя, как ее поглаживают по голове. Она прижималась к Киру, ужасаясь его рассказу…

Она не могла даже представить, если бы Киру причинили зло… Как бы она тогда жила… Если бы Сергей убил ее самого дорого человека…

— Прости меня, Ева, — Кир сжал свою любимую в объятьях. — Я поступил, как трус… говоря такие вещи тебе… обманывая, что не люблю… Но я так эгоистично хотел к тебе вернуться… Хотел выжить… А потом вымолить прощение за свою ложь.

— Все хорошо, Кир… Я бы умерла, если бы с тобой что-нибудь случилось.

— Никогда не верь мне, если я вдруг скажу, что не люблю… Я и не скажу такого никогда… Я люблю тебя, Ева… Бесконечно…

— И безумно, — улыбнулась Ева, прижимаясь к груди Кира. — Ты маньяк, Кир, — она закусила губу, вспоминая, что он делал с ней в машине полчаса назад.

— Прости, котенок… Я не сдержался, — Кирилл виновато улыбался, поцеловал ее в макушку. — Я не причинил тебе боль?

— Нет, все хорошо… — Ева чувствовала, как краснеет. Все тело еще саднило от ненасытных действий Кира.

— Ты сейчас чего-нибудь хочешь? — прошептал Кирилл.

— Да. Я бы хотела меренговый рулет и мятный чай…

Кир улыбнулся. Ева захотела сладкого, значит она восстанавливается и успокоилась.

— Тогда поедем, скупим все пирожные в кафе.

Кирилл помог Еве осторожно перелезть на сиденье рядом, поправил ее юбку.

— Только, Кир, — Ева смущенно заправила локон за ухо… ее губы были искусаны и опухли, что просто дико возбуждало Кира, и он чувствовал, как вся кровь снова притекала к низу. — Мне нужно белье и колготки… А то … ты тут порвал все… — Ева покраснела еще больше, понимая, что ее слова звучат двояко.

— Конечно, солнце, заедем в ТЦ. Купим тебе все, что нужно.

Спустя час Ева уже сидела в уютном кафе их любимого торгового центра и ела самый вкусный меренговый рулет с клубникой, голубикой и киви, запивая все мятным чаем. А рядом сидел Кир, пил черный чай с лимоном и ел шоколадный кусочек торта.

Было тепло и уютно. Они просто сидели рядом, поедая сладости и периодически дотрагиваясь друг до друга. Ева улыбнулась, вспомнив, как они забежали в ТЦ, оба растрепанные и довольные... как купили с Киром ей новое белье — просто шикарные трусики-шортики, да и Кир еще настоял приобрести пару комплектов, которые обещал очень осторожно снимать с Евы. Вспоминала, как потом она, как воришка, переодевалась в примерочной, сказав девочкам консультантам, что ей очень хочется примерить все сразу… Не говорить же им, что белья на ней и вовсе нет.

А теперь, нервы так успокоились, что наступило приятное опустошение. Сильные руки обнимали Еву, и она просто наслаждалась атмосферой уютного кафе, музыкой, щебетанием людей, таких же отдыхающих.

Ева и Кир просто говорили ни о чем, и его голос успокаивал Еву.

— Опа, приветики-пистолетики! — рядом раздался голос Артема, он был с какой-то девушкой, миленькой шатенкой. — А вы тут какими судьбами, голубки?

— Привет, — Кир протянул руку Артему, пожимая. — Забежали в кафе.

— Ей! Свщвв-с-с! — Артем свистнул кому-то вдаль, и вскоре к ним подошли Сашка и Глеб.