Сломанный Свет

Глава 4. Боль на двоих

Они ехали в тишине.

В салоне было тепло — обогрев работал на полную, на лобовом стекле медленно ползли капли от тающего снега. Но Ева, словно не замечала этого уюта, сидела, прижавшись к дверце, как будто пыталась слиться со стеклом. Плечи ссутулились, руки — скрещены на груди, как у замёрзшего ребёнка. В такие моменты она всегда вспоминала объятья Кирилла, когда он нашел ее... Которые снова хотела испытать.

Кирилл краем глаза наблюдал. Не поворачивался, не смотрел прямо — только замечал: как она кусает губу, как прячет взгляд, как раз за разом заправляет прядь светлых волос за ухо.

Он сжимал руль так крепко, что побелели костяшки пальцев.

Мотор гудел, город проносился за окнами размытой акварелью. Но внутри него всё кипело.

"Что она творит? Зачем явилась? Почему так нарочито — эта юбка, гольфы, эта поза у стойки? Ради чего?"

Он думал, что закрыл эту дверь. Захлопнул. Захлопнул навсегда.

Но Ева… она, как вода. Находит любую трещину. Просачивается в его жизнь...

— У тебя пахнет кофе, — вдруг произнесла она, тихо, почти шёпотом, с мягкой улыбкой. — И немного табаком. Я всегда это запоминаю.

Кирилл моргнул, сжал зубы. Её голос был спокойным, почти детским. Словно она говорила не про запах, а про что-то гораздо более глубокое. Словно запах — это воспоминание о тепле, которое она не могла забыть. Сами ее слова веяли теплом. В память о нём, в тот момент ее спасения. Она всегда становится такой живой, когда вспоминает тот миг.

Кир резко выдохнул, но не посмотрел на неё.

— Ева… — голос предательски дрогнул. — Ты вообще понимаешь, что делаешь?

— Я сижу в машине, — спокойно ответила она, нервно улыбнувшись.

— Ты приходишь туда, где я. Появляешься, будто по сценарию. Это ненормально.

— Разве? — она обернулась к нему. — Разве ненормально хотеть увидеть человека, который значил для тебя всё?

— Да. Когда ты превращаешь это в зависимость!

— Я не наркоманка, Кирилл, — усмехнулась Ева. — Я просто… люблю тебя.

Кир чуть не нажал на тормоз резко, но удержался. Не потому, что не хотел. А потому что это было бы признанием того, что её слова задели.

— Ты не знаешь, что такое любовь, Ева! — глухо произнёс он, смахивая какое-то наваждение. — Ты просто привязалась. К человеку, который тебя вытащил. Ты благодарна — и называешь это любовью. Это… ошибка твоего мозга.

— А ты? — её голос стал тише. — Ты правда думаешь, что я путаю любовь с зависимостью? Что каждый раз, когда я вспоминаю, как ты вошёл в тот подвал — это просто галлюцинация на тему спасения?

Кирилл сжал руль ещё крепче. Он не знал, что страшнее — её слова или то, как он на них реагировал.

Внутри него поднялась странная, жгучая эмоция. Почти злость. Почти вина. Почти… тепло. Он не хотел этого. Не хотел, чтобы её голос звучал так искренне. Чтобы её глаза, в которых дрожали слёзы, смотрели прямо в душу.

— Ты ведь тоже не знаешь, что чувствуешь ко мне, — прошептала она. — Поэтому и злишься. Потому что если я и правда больна — тогда тебе должно быть всё равно. Но ты снова ведёшь меня

домой

Ты тоже не бросаешь… Ты не отпускаешь. А ты уже пытался, правда?

— Знаешь что? — Кир резко повернул руль, свернув с проспекта. — Если бы я тебя не спас тогда — может, ты не застряла бы в прошлом.

— Но ты спас. И теперь ты — мой единственный безопасный человек. Я не прошу быть со мной. Я просто... сейчас рядом. И мне легче.

Он ничего не ответил. Потому что в глубине души знал — она в чем-то права.

Снег за окном ложился на стекло, превращая город в сон.

Спустя пару минут они подъехали к старой кирпичной пятиэтажке. Подруга Евы жила на третьем этаже — он помнил, как-то отвозил её сюда после занятий...

— Тебе здесь безопасно?

— Да. Вера — надёжная. И у неё есть собака.

Кирилл кивнул.

Она потянулась к дверце, но остановилась.

— Спасибо, что привёз.

Кир хотел просто сказать «не за что». Или «иди уже». Но вместо этого:

— Позвони, когда будешь у неё.

Она улыбнулась. Слабо. Без кокетства. Просто — благодарно.

— Хорошо, — сказала она.

Ева вышла. Дверь машины закрылась, и холод мгновенно прорвался в салон. Она поднялась по ступенькам, обернулась у подъезда. Помахала — еле заметно.

Он кивнул. Только когда дверь за ней закрылась, Кирилл медленно выдохнул, сжал глаза и опёрся лбом о руль.

«Почему, чёрт возьми, ты, Ева, имеешь надо мной такую власть?»