Сокровище дархана

Глава 14 Угурские сады

В такую странную ситуацию Ситара не попадала ни разу. Она была украдена — но для чего? В чудесном саду, где ее оставил Хашур, не было ни одной живой души. Даже птицы, казалось, сюда не залетали. Ни служанок, ни стражников, ни садовников она не видела. Разумеется, кто-то ухаживал за кустами роз. Кто-то приносил еду в красную лаковую беседку. Кто-то убирал листву с дорожек — принцесса нарочно мусорила, чтобы узнать, не сошла ли она с ума.

Сначала она чрезвычайно обрадовалась одиночеству. Перекусила спелыми сочными фруктами, выпила чистой воды из глиняного кувшина и отправилась исследовать свою новую тюрьму. Очень быстро она обошла весь сад, который оказался совсем небольшим, и нашла деревянное крыльцо. Его обрамляли колонны в виде огромных змей — настоящее произведение искусства. В Дарханае чтили драконов и Великую Мать всего сущего. В Угуре, видимо, поклонялись змеям. Ничего удивительного в этом не было. Ситара толкнула дверь — она была не заперта — и прошла в дом. Пол, устланный тростниковыми циновками, приятно пружинил под ногами. Удивительно, но окон в первой комнате не имелось, зато стены здесь были бумажные, полупрозрачные, и оттого помещение казалось наполненным неярким призрачным светом. Очаг в центре комнаты, низкий квадратный столик рядом, гора подушек на полу, ваза с оранжевыми лилиями, белоснежная чашка из тонкого фарфора — очевидно, эта комната предназначалась для чаепитий и приема гостей. Несмотря на скудную обстановку, она не казалась аскетичной. Яркие шелковые подушки и роскошь посуды, букет в красивой вазе, черная решетка и желтоватая бумага стен показались Ситаре экзотическими и по-настоящему очаровательными.

Через раздвижную деревянную дверь принцесса прошла в спальню. Здесь было большое окно, выходящее в сад, а тюфяк с разноцветными покрывалами лежал прямо на полу. Ни шкафа, ни ниши, ни сундука какого… только крошечный круглый столик в углу и большая ваза со свежими цветами. На этот раз — голубыми и белыми. Ситара таких цветов никогда не видела.

Еще одна раздвижная дверь — и принцесса вскрикнула от счастья. Настоящая уборная! Вместо ванны — широкая деревянная бочка, но этого более чем достаточно для девушки, которая две недели обтиралась губкой из кувшина и лишь однажды вымыла волосы. Ситара подбежала к бочке, заглянула в нее и снова взвизгнула: в мутной теплой воде плавали лепестки цветов, а на лавке рядом лежали белоснежные простыни.

А что, если она сейчас будет мыться и придет тот самый страшный Угурский Змей? Может быть, он специально замыслил такую подлость? Ситара принюхалась, потрогала волосы и решила: плевать. Все равно она никак не сможет защитить себя. Змей может появиться в любое время — и когда она спит, и когда купается, и когда гуляет по саду. Кто ему помешает?

Решительно скинув одежду, по небольшой приставной лесенке принцесса забралась в бочку. Внутри оказалась не то лавочка, не то табурет, и девушка села на него, погрузившись в ароматную воду по самый подбородок. Ах, какое блаженство!

Искупавшись и кое-как прополоскав тяжелые густые волосы, девушка завернулась в простыню. Вдруг ей показалось, что в комнатах кто-то есть, она выскочила из купальни и с удивлением обнаружила на постели лиловый шелковый халат, густо расшитый черными и белыми птицами с распахнутыми крыльями. Тут же, на покрывалах, лежали деревянный и костяной гребни и несколько длинных фиолетовых лент. Знакомая шкатулка с ее драгоценностями стояла на окне, а в углу нашелся и сундук из каюты, видимо, с нарядами. Все же тут кто-то был, пока она мылась! Ужасно!

С некоторым колебанием облачившись в свежий наряд и сунув ноги в шелковые тапочки, девушка выглянула в чайную комнату. И тут тоже похозяйничали в ее отсутствие! На столике дымилась чашка свежего чая, а на серебряном подносе лежали странные розовые и зеленые комочки. Опустившись на подушки, девушка потыкала пальчиком в предложенное лакомство. Мягкое, упругое. Понюхала. Облизнула палец. Сладко. Пирожные, что ли? На вид необычные, но вроде есть можно. Чай ей совсем не понравился — бесцветный, горький и терпкий, а пирожные Ситара умяла все.

Вернулась в спальню, прилегла на постель и тут же уснула, утомленная беспокойным днем.

Проснулась среди ночи свежая, полная сил. Вышла в сад. Ночь стояла волшебная, ясная. В траве сверкали крошечные огоньки. Ситара попыталась разглядеть эти искры и с удивлением поняла: это не звезды и не магия, это — маленькие жучки, облепившие травинки и листья кустов! Живые! Светятся! Чудеса какие!

Звезды сверху, в небе. Звезды в траве. Не удержавшись, она засмеялась, а потом вдруг заплакала. Что вообще с ней происходит? Зачем вся эта красота, если она не свободна?

Прошел день, за ним другой. Ситара изнемогала от беспокойства. Каждое утро на постели появлялся свежий наряд. В беседке ее ждали свежие фрукты, жареная рыба, рис с острой мясной подливкой, лапша, курица, крошечные, пропитанные маслом булочки… В чайной комнате вдруг загорался очаг, и чай теперь был привычный, дарханайский, а сладости — всегда разные. И ни разу Ситара не видела даже тени слуг.

И что самое странное — ни калитки, ни ворот, ведущих из сада, она тоже не нашла, хотя точно помнила — ее сюда привели через какой-то вход.

Что за испытание придумал для нее Угурский Змей? Почему не пришел, не предъявил свои права? Если дает время привыкнуть, то где же слуги? В конце концов, принцесса голову толком помыть не может, да и говорить скоро разучится!

Колдовство, как есть колдовство! Хорошо, допустим, невидимые служанки приносят еду, пока она спит, или гуляет, или купается. Возможно, здесь есть тайные ходы: в дарханайском дворце и храме подобное было в порядке вещей. Но ведь кто-то моет полы, вытирает пыль, меняет цветы в вазах! Это не минутное дело, почему же Ситара никого не встречает?

На четвертый день терпение принцессы кончилось, она встала посреди чайной комнаты, топнула ногой и громко крикнула:

— Я хочу видеть Хашура! И мне нужна личная служанка!

Разумеется, гром не грянул, ничего не случилось, и, проворчав себе под нос про то, что она скоро сойдет с ума от этого всего, Ситара вышла в сад. В очередной раз пройти вдоль каменного забора, упиравшегося в стену деревянного дома. Забор был высок, забраться на него не было никакой возможности. Ситара пробовала влезть на старое дерево, но ветви были слишком высоко, она не смогла допрыгнуть. Можно было догадаться, что ее небольшие комнатки — лишь часть дворцового комплекса. Перегородки были бумажными лишь внутри, а дальше — прочное дерево. Сколько ни прикладывай ухо — ничего не услышишь.

Хоть бы книгу принесли… или бумагу и перо! Сколько можно томить ее неизвестностью? Чего хотят добиться ее пленители — чтобы она взвыла от одиночества?

Увы, светлячки не могли ответить на ее вопросы, а бабочки и вовсе улетали прочь, когда принцесса пыталась их поймать. Раздосадованная, сердитая, Ситара пыталась найти свою точку спокойствия или хотя бы почувствовать своего дракона, но вторая ипостась с того самого дня, как принцесса сошла с корабля, не давала о себе знать. Здесь, в угурских землях, девушка была совершенно обычной.

Поужинав, Ситара улеглась в постель и тут же уснула.

А проснулась от звуков человеческого голоса.

— Моя прекрасная госпожа, — щебетала юная девушка, что меняла цветы в вазе, — нравятся ли вам ирисы? Они такие нежные, но стоят всего один день.

Ситара прекрасно понимала угурский, но вдруг растерялась, заробела.

— Сладко ли вам спалось? Довольны ли вы постелью?

— Да, благодарю, — выдавила из себя принцесса, хлопая глазами. — А ты кто?

— Я Хонга, ваша служанка. Вы просили…

Тоненькая, хрупкая, с блестящими узкими глазами и гладкими черными волосами, собранными в тугой узел, угурка выглядела почти ребенком.

— Сколько тебе лет?

— Четырнадцать, госпожа.

Ситара вздохнула и поднялась с постели. Что же, значит, она все верно поняла. За ней постоянно следят. Но принцесса и не ждала ничего иного.

— А где Хашур? — спросила Ситара, заворачиваясь в очередной халат, на этот раз серый с розовыми цветами на подоле.

— Мужчинам не дозволено входить на женскую половину. Разве что евнухам… Если вы очень хотите, чтобы Хашура привели к вам, это можно устроить. Но магом он больше не будет, это слишком расточительно, вы не находите?

Принцесса широко раскрыла глаза. В Дарханае евнухов не было, но она знала, что обозначает это слово. Хоть и неведомо было принцессе о связи магии и… м-м-м… целостности мужского организма, но Хонгу она поняла прекрасно. Хашура приведут к ней — предварительно оскопив.

— Нет-нет, не нужно! — поспешно отказалась она.

— Вот и я так думаю, — важно кивнула девчонка.

А не слишком ли много она себе позволяет для простой служанки?

— Кто ты такая? — прищурилась Ситара. — Кто твои родители?

— Я — одна из медных дочерей Угурского Змея, — гордо ответила Хонга.

— Это как?

— Серебряные дочери — от жен. Медные — от наложниц.

— А золотые? — полюбопытствовала ошарашенная принцесса.

— А золотых сынов и дочерей у нашего отца нет. Никто не унаследовал дух Змея. Быть может, вы сможете родить наследника…

С этим все было понятно. Сколько бы ни было потомков у Угурского Змея, ни у одного не пробудилась вторая ипостась. У Ситары, надо признать, тоже пока не было особых успехов, но она хотя бы чувствовала дракона внутри себя. Надежда еще теплилась в ее душе. И замысел Змея был ей понятен: может быть, если оба родителя двулики, и дитя родится похожее на кого-то из них?

Не так уж и просто найти оборотня в подлунном мире! Ситара знала только дарханов… и Ингвара, лиса. Ее возлюбленный рассказывал, что и отец у него тоже лис. Но других оборотней он не встречал, слышал только, что в моревских землях иные волхвы берами да волками могли оборачиваться, но колдовством ли, натурой ли своей — не ведал. Да и про женщин со второй ипостасью разве что старые сказки рассказывали.

— Ты теперь всегда рядом со мной будешь? — с надеждой спросила принцесса, ужаснувшись, что девочка может исчезнуть так же легко, как и появилась.

Кстати, как она проникла в дом? Конечно же, здесь есть тайный проход, но где? Вряд ли она признается…

— Если вы захотите, госпожа. Я здесь для того, чтобы исполнять любые ваши желания.

Ситара на мгновение задумалась, а потом тряхнула волосами.

— Книги хочу. Летописи угурские. Про вашего Змея, про его предков. А еще желаю, чтобы мне принесли шальвары и нормальную прочную обувь, какую в Дарханае носят. И притирания всякие, и духи.

— Все сделаю, госпожа, — с почтительной улыбкой склонилась девочка.

— Позавтракай со мной, Хонга, — приказала Ситара, небрежно заплетая косу и перевязывая ее шелковой лентой. — Я терпеть не могу есть в одиночестве. Как раз расскажешь мне, чего ожидать в будущем.

— Все очень просто, госпожа. Через две недели… уже меньше… вы войдете в покои императора и разделите с ним ложе. Пока же отдыхайте и готовьтесь к этому славному дню.

— Почему две недели? — испуганно пискнула принцесса, мигом растеряв все величие.

— Тогда будет понятно, что вы ничем не больны. Лекари называют это карантином. Все же вы из-за моря прибыли, мало ли что может быть.

Ситара усмехнулась. Она-то думала, что о ней заботятся, дают время привыкнуть. Но все оказалось гораздо прозаичнее.

Сколько осталось дней? Десять? Меньше? Лучше б не знать о дне своей казни!