Сокровище дархана

Глава 22 Встреча

Игра затягивалась, а Ингвар не приходил.

Змей все строже глядел на Ситару. Его глаза жадно блестели — девушка видела такие взгляды и раньше. Так мужчины смотрят на золото и драгоценные камни. Было страшно. Принцесса, конечно, сокровище, но отнюдь не угурское. Дарханайское, а точнее — папино. Сокровище дарханов. Одна из последних женщин, которая еще способна восстановить род.

Дарханы вымирали, хоть и лета их были долгие, насыщенные днями. Виной всему — глупое сердце. Не умеют дарханы жить без любви, а любовь в их жизни случается лишь раз. Когда мама умерла, умер и дархан Серадж. Не полностью, конечно, но больше наследников у него не будет.

Ситара думала, что, если Ингвар опоздает, она тоже умрет. Не сможет она стать женою нелюбимого. Умрет — и перейдет на следующий круг жизни. Не так уж и страшно. Наверное, нужно было согласиться на предложение Василя. Убить человека Ситара все же не сумела бы, но ранить — возможно. Змей бы подобное не простил даже золотой жене. Вот только смерть ее была бы мучительной.

Василь был разочарован ее отказом. Сказал, что она трусливая маленькая девочка, а вовсе не тигрица. Но потом добавил, что не все рождаются воинами. В мире нужны и хлебопашцы, и портные, и красивые беззащитные женщины тоже. Дракон Ситары внутри бесновался и царапался, но сама принцесса только вежливо улыбнулась и сказала, что будет еще у Змея какая-нибудь смелая жена. Чуть позже, когда он наиграется и поймет, что дарханайка неспособна подарить ему золотое дитя.

Она даже не спросила, сколько уже женщин пытались убить Змея, но Хонга, о чем-то догадавшись, безжалостно и в красках поведала своей хозяйке про судьбу тех, кто не смирился со своей участью.

— Одну из жен отдали солдатам, — рассказывала девочка. — Она быстро умерла, на второй день, кажется. Еще одну бросили на растерзание львам. Это тоже милостивая смерть, господин пожалел бедняжку. А еще была такая красивая, рыжеволосая, высокая, вот она долго умирала. Ее закопали в землю по шею. Это господин про новый вид казни узнал, так в моревских землях мужеубийц казнят.

Ситара после ночами спать не могла. Ей снилось, как ее в землю закапывают. Или на потеху солдатам кидают. Почему-то во сне она видела Хашура, который за ее смертью наблюдал совершенно равнодушно. Предатель! Если бы Ситаре позволили еще раз с ним увидеться, она бы плюнула маленькому угурскому магу в лицо.

А тут еще Змей прислал новое платье — красное, с золотыми птицами на подоле. Что это, как не намек на то, что ее время истекает? Красный — цвет для невесты. Во всех известных Ситаре народах.

— Видеть тебя не хочу! — сказала принцесса своей юной надсмотрщице, вновь проснувшись на рассвете с криком. — Уйди с глаз моих!

— Но госпожа…

— Голова болит, — соврала Ситара. — Я прогуляюсь по саду, пока там никого нет.

Императорские жены не любили вставать рано. Дескать, трава мокрая и солнце не греет. К тому же утром приезжали разные торговцы… Ситара ничем не рисковала. Ей хотелось побыть в одиночестве и поплакать о своей горькой судьбе. Главное, чтобы никто не видел ее слез. Назло Змею и Хонге принцесса выбрала самый простой черный халат. Цвет вполне соответствовал ее внутреннему состоянию.

Хонга не стала удерживать свою госпожу. Она догадывалась, что Ситара несчастна, жалела ее, но понять не могла. Какая капризная эта чужеземка! Змей так терпелив с ней, так щедр, так добр — а принцесса нос воротит. Палками бы ее по пяткам — мигом по-другому запоет! Утренние прогулки Ситары были Хонге привычны. Она знала, что та вернется к завтраку, и совсем даже не переживала. Пусть погуляет — для лица полезно. А Хонга пока сменит влажное белье и протрет полы…

Ситара всей грудью вдохнула утреннюю свежесть сада. Шелковые тапочки мигом намокли, но покрытая каплями росы свежая зеленая травка была так прекрасна, что даже самые лучшие драгоценности Дарханая не могли соперничать с ней блеском и прозрачностью. А как хороши бутоны розовых роз в глубине сада! У Ситары было много нарядов, но такой нежной ткани невозможно даже представить!

Приблизившись к большому кусту, девушка наклонилась, чтобы понюхать цветы, и вздрогнула. Из-за куста виднелся кончик рыжего хвоста!

Ситара застыла, сердце у нее пустилось вскачь, дыхание перехватило. Она еще ни разу не видела в Змеиных садах ни одного зверя. Тут не было кошек и собак — и уж тем более лисиц. Птицы, бабочки, сумасшедшие наложницы…

Неужели?

Она осторожно шагнула вперед, отодвинула низкую ветку и встретилась взглядом с золотистыми глазами. Небольшая лиса и не думала убегать. Она пристально глядела на девушку, а потом оскалила зубы, будто улыбнулась.

— Ингвар? — пролепетала Ситара.

Лисица вскочила на ноги и юркнула в высокую траву. Принцесса застыла, не зная, что ей делать. А что, если это просто дикий зверь, случайно пробравшийся в сад? А она-то выдумала себе всякие глупости!

Тихое тявканье, черный нос, укоризненный взгляд из травы. Зверек вернулся за ней и явно звал за собой. Ситара стиснула руки, прикусила губу и шагнула следом. Он здесь, он ее нашел! В груди разливался жаркий восторг. Нет, она нисколько не сомневалась в своем возлюбленном, просто именно сейчас не ждала его.

А зря. Он не раз приходил к ней в зверином облике. Должна была догадаться.

Полы халата цеплялись за ветки кустов. Широкие и длинные рукава только мешали. Никогда еще Ситара не уходила с расчищенных дорожек в самую глушь, ей просто нечего было там делать, да и тонкие подошвы туфель явно не предназначались для таких прогулок, но теперь, не обращая внимания на неудобства, она спешила вперед — за лисьим хвостом. Снова кусты, на этот раз — колючие. Девушка зацепилась подолом, дернула с силой. Тонкий шелк затрещал, по руке хлестнула ветка, оставляя некрасивую багровую полосу. Ничего, не страшно. Нарядов у нее не счесть, а царапина заживет.

Она так и не поняла, в какой момент лис обернулся человеком. Вот Ситара потерянно оглядывается вокруг — куда это она забрела? Сад тут заросший, неухоженный. А вот оказывается в объятиях Ингвара. Его руки прижимают к груди, гладят по волосам, скользят по скулам. Он изменился: стал еще худее, щеки ввалились, лицо загорело, волосы отросли, но в хвост пока не собираются. На длинном носу — веснушки, брови и ресницы совсем светлые. А в глазах — тревожная настороженность. Словно он не уверен, что она ему рада. Глупый!

Ситара взлетает ему прямо в руки, цепляясь за шею, обвивая ногами его тело. Молча, с каким-то даже отчаянием тянется к губам. Только бы это не было сном! Но даже если и сон — она не отпустит его до самого рассвета!

Ингвар, возвращаясь в Змеиный сад, сомневался и в себе, и в ней. Лис слышал сплетни и пересуды: женщины в саду говорили, что новая жена — самая любимая. Самая счастливая. Самая желанная. Они ей завидовали. Ревности не было, только недоумение и обида: неужели зря пришел? Зря потащил друзей в опасный поход?

Теперь ее руки, ее губы говорили, что он сущий болван. Ситара целовала его совсем не так, как раньше.

Ингвар всегда гордился своей сдержанностью, посмеиваясь над побратимом, а теперь его накрыло. Разум помутился, в голове пульсировала лишь одна мысль: моя. Стоило бы остановиться, не так уж много у них было времени, но юноша просто не мог. Черный шелковый халат сползал с девичьих плеч, и Ингвар покрывал жадными быстрыми поцелуями обнажавшуюся нежную кожу. Сладкий стон Ситары, ее дрожь, пальцы, цепляющиеся за его шею, окончательно его опьянили.

Зачем нужны слова? Что нового он сейчас услышит из ее уст? Поцелуи расскажут куда больше!

Упали ли они на траву или он ее уложил? Халат распахнулся, больше не скрывая ничего, и Ингвар оторвался, чтобы ею полюбоваться. Великолепная, прекрасная, совершенная! Точно такая, какую он видел в своих бесстыдных снах.

— Ингвар! — Ситара требовательно потянула его за рубашку, пытаясь опрокинуть на себя. Развела колени, совершенно недвусмысленно приглашая.

— Любимая! — выдохнул он с восторгом.

— Госпожа, где же вы? — раздалось издалека. — Вас срочно ищет господин Вань Хо!

Проклятье! Ингвара словно окатило ледяной водой. Что он собирался сделать? Взять свою возлюбленную прямо на траве в чужом саду? Даже не совершив обряд? Для кохтских девушек это вряд ли было бы оскорблением, но Ситара — дарханайка, принцесса. Немыслимо так ее унизить.

Девушка же подскочила с ужасом на лице. Румяная, с опухшими губами, красными пятнами на груди и на шее, почти обнаженная. Только слепой идиот не поймет, чем они тут занимались!

— Вань Хо умен и жесток, — пролепетала Ситара. — О Великая Мать, что нам делать? Ингвар, ты должен уйти!

— Я еще не могу тебя забрать, — торопливо шепнул юноша. — Но я рядом, я…

— Госпожа! Не прячьтесь! — Голос служанки был уже слишком близко.

Кончик рыжего хвоста исчез в траве. Ситара едва успела затянуть пояс и растереть лицо руками.

— Что это вы тут делали?

— Плакала! — всхлипнула принцесса и зарыдала по-настоящему. Ей было страшно и тоскливо. — Уйди, не смотри на меня!

Хонга послушно отвернулась и забормотала:

— Вань Хо приказал привести вас. Сегодня господин желает вас видеть на своем ложе. Ой, вы слышите? Кто-то рычит! Неужели в сад пробрался дикий зверь?

Ситара взвыла и закрыла лицо руками.