Сокровище дархана

Глава 34 Дракон

Лошади, конечно, сбежали. А может, их увел кто-то более удачливый, чем Ингвар и Ситара. Но настроение нашей парочки это совершенно не омрачило.

Ситара ощущала себя абсолютно счастливой. Она была свободна, рядом с любимым, а еще — у нее был дракон. Она и не представляла, что умеет быть сильной. Радость так и выплескивалась из нее спонтанными порывами магии и звонким смехом. Принцесса, словно озорной котенок, танцевала, бегала за бабочками и брызгала в Ингвара ледяной водой. Были и минусы, конечно. Совершенно не умея управлять новыми силами, Ситара не единожды морозила воду в котелке одним лишь неосторожным жестом. Ингвар ворчал и не подпускал ее к огню, но то и дело грыз ледяную похлебку, благо в Угуре стояло жаркое лето.

Зимой было бы сложнее.

Его рассудительность и осторожность разбивались вдребезги от одного только взгляда на сияющее лицо любимой. Он словно заражался ее весельем. Сам смеялся, много шутил, держал за руку, заплетал черные косы.

А Ситара… Ситара шалила. Прекрасно понимая, что Ингвар не может перед ней устоять, она безжалостно его соблазняла и прикосновениями, и взглядами, и намеками, а когда у него темнели глаза и начинали дрожать руки, целовала так страстно, что он тут же сдавался на ее милость.

Если бы не дракон, который с легкостью преодолел расстояние до границ с моревскими землями, они бы застряли в Угуре до поздней осени.

Но Ситаре не нравились местные. Они хоть и не пытались ограбить (по парочке, одетой едва ли не в лохмотья, было видно, что брать у нее нечего), но постоянно приставали с расспросами. А стоило лишь однажды оговориться, что идут они из Вашуна, как Ингвара просто измучили:

— А правда, что император умер?

— А кто из его сыновей занял трон?

— Будет ли война?

— Рис непременно подорожает.

— Будет голод.

— В солдаты уже набирают?

На Ситару угуры демонстративно не обращали внимания, считая ее рабыней. Идет пешком, по виду явная чужеземка, одета небогато — кем она еще может быть? А раз рабыня, то существо навроде собаки. Бесполезное и безгласное.

Идти же можно было лишь по дорогам. Поля кишели змеями и насекомыми. Спустя несколько дней Ситара заявила, что ей все надоело, что пешком она идти больше не желает. Принцесса она или как?

— Рыбка моя, у меня остался последний драгоценный камень, — покачал головой Ингвар. — Я могу купить лошадей, но на одежду и еду уже не хватит.

— Глупый ты кох, — нежно ответила девушка. — Зачем нам лошади? Я же умею теперь летать!

— И ты не против меня нести? — с восторгом уточнил юноша, втайне мечтавший о полете на драконе. Сам бы он, конечно, не попросил, но, если она захочет, отказываться точно не будет.

— Нравится быть сверху? — захихикала принцесса, с удовольствием замечая, как стекленеет у любимого взгляд. Она все еще не привыкла, что имеет над ним такую власть. — Удержишься ли?

— Я постараюсь, — пообещал он. — Не так уж это и сложно, разве не помнишь?

Настала очередь Ситары краснеть. Все она помнила, конечно. И собиралась повторить — только все же хорошо бы в бане помыться и лечь уже в нормальную постель. В ночевках под открытым небом есть своя прелесть… а вот комары и жуки ей уже изрядно поднадоели.

Лететь решили ночью — чтобы народ не пугать. Мало ли дурных людей? У кого-то и луки есть, вдруг да пальнут со страху. Не то чтобы девушка боялась, вряд ли стрела причинит ей какой-то вред. Но и приятного мало.

Превращение в дракона все-таки пока давалось Ситаре нелегко. Приходилось сидеть, звать, вытягивать его наружу. Он (или она? Есть ли пол у драконов или они лишь мистическая сущность?) оказался довольно ленивой тварью, которая любила поспать. А может, принцесса просто не привыкла еще ко второй ипостаси. Ходить ведь тоже ребенок учится не сразу. Но она, конечно, справилась. Перетерпела вспышку привычной уже боли, потянулась всем длинным чешуйчатым телом, опустила крыло, помогая Ингвару взобраться на загривок.

Не так-то просто быть драконом, когда ты родился человеком! Иные мысли, иные желания, иные ощущения. Не объяснить. Иногда — не удержать. Но и забываться нельзя, особенно когда у тебя на спине любимый. И Ситара летела невысоко и осторожно. Только один раз и позволила себе подняться к звездам и немного покричать от переполняющего ее восторга. Кажется, Ингвар тоже кричал, но она не расслышала. А вот в ближних деревнях все прекрасно слышали и долго потом еще рассказывали страшные сказки про ночных чудовищ.

Войско Ольга Бурого нашли быстро и легко. Оно и не пряталось. Разложило костры на большом поле, поставило шатры. Ситара опустилась в перелете стрелы от них. Стучащий зубами Ингвар смог спуститься не сразу. У него руки и ноги свело от напряжения. Все же летать без упряжи и страховых ремней он больше не рискнет.

— Ты живой? — спросила Ситара, с тревогой вглядываясь в его бледное лицо.

— Сам не понял пока, — отшутился он и тут же ее успокоил: — Но мне понравилось. Только замерз очень.

— Так пойдем же скорее к кострам!

Встретили их с восторгом. Накануне прибыли угуры и моревские женщины, следом, к вечеру, Василь, Варвара и Асахан. Ждали только Ингвара и Ситару.

Их накормили, переодели и уложили спать в шатер, а утром преспокойно свернули лагерь.

Ольг Бурый, могучий светловолосый мужчина со страшными шрамами на лице, Ситару немного пугал, но Ингвар держался с князем запросто, как с близким родичем. Оставив любимую с Варварой и ее подругами, Ингвар ехал теперь впереди и о чем-то беседовал с Бурым.

— А мы Змея нашли, — тут же сообщила Варька принцессе. — Мертвее некуда. Знатно ты его истрепала.

— Я нечаянно, — повинилась принцесса. — Что на меня нашло? Но знаешь, мне ни капельки не совестно. Я ведь не спящего человека убила, а в бою чудовище одолела.

— Ты была великолепна, — кивнула Варька. — Слушай, а можно я у тебя чешую наковыряю? Красивая.

— Обойдешься, — фыркнула Ситара. — Ты лучше скажи, что с Василем у тебя?

— Так это… — смутилась Варька. — Люб он мне.

— А отцу твоему люб?

— А отец сказал, что желает мне всяческого счастья. И если Василь готов меня всю жизнь терпеть, то сам виноват. Отговаривать несчастного не будет. Даже корабль ему на свадьбу подарит. И дом в Бергороде. Василь пытался отказаться, но куда там, батюшку разве переспоришь? Сошлись на том, что корабль возьмет, но постепенно деньги за него отдаст.

Звучало вполне разумно. Ситара даже немного позавидовала такой практичности. Хорошо Варьке, она точно знает, чего хочет. А вот Ситара понятия не имела, как дальше жить. Ей и Бергород хотелось посмотреть, и в степях побывать, и по дому она скучала. Да и отец, должно быть, тревожится. Вот и как теперь быть? Ежели домой поспешить — так дархан, узнав о драконе, мигом ей власть передаст. И тогда уж не до путешествий. А ежели медлить, то отец обидится.

Ну, пусть Ингвар решает, на то он и мужчина.

Ингвар и решил: вечером, когда войско на ночлег встало, пришел к Ситаре и с некоторой тревогой уточнил:

— Князь Бурый свадьбу играть желает в Бергороде. И дочь замуж отдаст, и нас с тобою поженит по их обычаям. Что скажешь, любимая?

— А сам как думаешь? — пряча восторг, спросила Ситара.

— Я ведь в Лисгороде рожден. Для меня моревские обряды не чужие. А тебя я хоть давно, с нашей первой встречи, своей женою считаю, но перед людьми готов клятвы принести.

— Я согласна, — просто ответила принцесса.

Лицо Ингвара засветилось от счастья.

— Только не обессудь: нам теперь в одном шатре ночевать не положено. Ты с женщинами спать будешь, а я — с воинами.

— Вот это грустно, — вздохнула Ситара. — Но мы справимся, верно?

Как будто у них был выбор! Ольг Бурый, замысливший огромный пир, все равно бы настоял на своем. Но уговаривать никого не пришлось, влюбленные готовы были пожениться хоть в чистом поле.

А у Ингвара был еще один долг, который терзал его душу. Среди трехтысячного войска он не без труда отыскал Асахана, который старательно его избегал, и извинился перед ним.

— Предки простят, — угрюмо ответил побратим.

— Ты что дальше делать будешь? С нами домой поедешь?

— Нет. Хочу по моревским лесам побродить. Говорят, тут древний волхв есть, Зимогором зовут. Силы у него немерено. Хочу к нему в ученики проситься.

— Что же, тебе не раз говорили, что учиться нужно. Желаю найти наставника по сердцу.

— Спасибо, принимаю.

Юноши крепко обнялись. Они все же любили друг друга как братья. Асахан хоть и таил еще обиду, но он был отходчив. Не пройдет и пары недель, как он забудет обо всем и сложит новую песню про лиса и дракона.