Сокровище дархана

Глава 18 Богатый Угур

Таких богатств, как в Угуре, Ситара даже не могла представить. Она наблюдала за наложницами Змея и раз за разом убеждалась: все они ничуть не беднее принцессы Дарханая. Какие роскошные у них были одежды, какие изумительные драгоценности! Каждый день в Змеиные сады приезжали торговцы — с притираниями, с ароматными маслами, с новыми тканями, зонтиками, гребнями, туфельками и веерами.

Зонтик, как уже узнала Ситара, был в Угуре предметом, без которого на улицу выходить не стоило никогда. Дождь мог пролиться в любой момент. Тучи набегали очень быстро. Да и солнце тут коварное — не стоит подставлять лицо его лучам, можно и обгореть. Тем более что среди женщин весьма ценилась белая кожа. Загар — это удел крестьянки, что работает в поле. Жена богатого человека изнеженна, ласкова, как кошка, белокожа, с нежными руками. И, как кошки, юные наложницы обладали острыми коготками: в гареме имелись служанки, которые ухаживали за ногтями местных дам.

Женщины были тут разного возраста: некоторые даже старше Шиджана Хеймосса. Первой серебряной жене уже за пятьдесят. Ее почитают, но нисколько не боятся: Змей давно не делит с ней постель. Зато жены помоложе готовы на все, чтобы проникнуть в спальню господина. Нередки случаи странных смертей в гареме, случаются и драки. И заканчиваются они исцарапанными лицами и вырванными волосами. Молодые жены отращивают длинные ногти и затачивают их, а чтобы не пораниться самим, носят на пальцах специальные футляры.

— Не понимаю, зачем им этот старик, — пожимает плечами Ситара, которая слушает рассказы своей служанки без всякого удовольствия.

— Все очень просто, — хихикает Хонга. — Наложница, родившая сына, получает отдельную комнату и много подарков.

— А если родится дочка? — лениво спрашивает Ситара, разглядывая себя в зеркале.

— Матери девочки император обычно дарит какое-то украшение.

— И только?

Служанка пожимает плечами:

— Девочки мало кому нужны. Они не умеют воевать. Серебряных дочерей Змей отдает в жены своим соратникам, а медные — лишь прислуга.

— Сыновья, значит, воспитываются воинами…

— Да. Им в три года дают в руки первый меч и сажают на коня. Ребенок Шиджана Хеймосса будет не простым солдатом, а сначала десятником, потом — тысячником. Если он умен и усерден в учебе — то инженером или гонцом, если слаб здоровьем — писарем или рисовальщиком. Жаль, что я не родилась мальчиком.

В голосе Хонги прозвучала неожиданная тоска. Должно быть, ей живется несладко в этом женском царстве.

— Ты ни разу не выходила из Змеиных садов? — догадалась Ситара.

— И вряд ли выйду, — вздохнула девочка. — Я здесь родилась, я здесь и умру.

На самом деле ее судьба немногим отличалась от судьбы самой принцессы. Ситару ведь тоже не отпускали никуда, разве что позволяли под строгим присмотром проехать по улицам Танорма в праздничные дни да танцевать в храме. Но ей все равно сделалось очень жаль Хонгу.

— И нет совсем никакой возможности? — с тревогой спросила она. — А замуж выйти?

— Как? — всплеснула руками девочка. — В гареме полно медных дочерей красивее и талантливее меня! Едва ли отец покажет меня своим бучарам[1]. А если меня никогда не увидит мужчина, то как он может меня захотеть?

— Но ведь во дворце есть слуги, — не унималась Ситара. — Тебе же можно выходить из женского крыла, я же видела!

— Для женщин есть отдельные коридоры, госпожа, — вздохнула Хонга. — Это вас, золотую невесту, не стыдно показать людям, а я — никто.

— Нет, я не верю! Допустим, ты могла бы понравиться Василю…

— Рабу и чужеземцу? — взвыла девочка. — Какое такое плохое зло я сделала вам, госпожа, что вы хотите так меня опозорить? Чтобы медная дочь Змея — и разделила ложе с рабом? И мои дети были рабами? Никогда! Я лучше брошусь в колодец!

— А по мне, так Василь очень хороший человек, — поджала губы принцесса.

— Человек он хороший и добрый, а вот муж — дурной, — отрезала Хонга.

— А если твой отец сделает его большим человеком?

— То он все равно останется чужестранцем. Зачем мне дети, не похожие на меня? Да их никогда никто любить не будет!

Ситара замолчала, тут же подумав про Ингвара. Он ведь тоже чужеземец. И не такой совсем, как дарханайцы. Но она его любит, а это значит, что и детей их любить будет. Разве посмеет кто-то обидеть ее ребенка? Ух, как поплатится этот глупец!

Впрочем, ее разговор возымел неожиданный эффект. Когда принцесса заявила служанке, что хотела бы прогуляться в зверинец и навестить тигра, Хонга вдруг истово замотала головой:

— Вы опять меня будете сватать рабу? Ну уж нет, я даже носа в зверинец больше не суну! Идите одна, я буду ждать у изгороди!

— А господин Ши не против? — осторожно уточнила Ситара.

— Нет. Всем женам дозволено посещать зверинец. Никто из них не осмелится увидеть в чужеземце мужчину.

Ситара глубоко в этом сомневалась. В конце концов, Василь был вполне симпатичным на ее взгляд. Но, должно быть, у угурок другие вкусы?

— К тому же, если жену Змея заподозрят в измене, ее будут пытать, а потом казнят, — продолжила спокойно Хонга.

— Даже если не докажут вину? — растерялась принцесса.

— Она виновна уже в том, что вызвала подозрения.

— Странно тогда, что весь гарем еще не казнили! — хмыкнула Ситара. — Разве женщины не лгут друг на друга?

— Если одна из жен обвинит другую в измене, пытать будут обеих, — с укором поглядела на глупую хозяйку Хонга. — Змей не терпит лжи.

Ситара вздохнула и потребовала самый простой халат. Ей осточертело сидеть в своих покоях, но и гулять по саду она не любила. Женщины ее сторонились и, кажется, ненавидели. Бросали злобные взгляды, шипели ей вслед, пару раз швыряли в нее какой-то сладкой липкой дрянью, которую бедняжке Хонге приходилось отстирывать. Поэтому роскошные наряды было жаль. Оставим их для ужинов со Змеем.

Таковых случилось уже два, и Ситара, что удивительно, получила удовольствие от общения с господином Ши. Умный мужчина знал, чем очаровать юную неопытную принцессу. Он не пытался ей льстить и не осыпал подарками, а просто разговаривал с девушкой как с равной. Рассказывал про свою страну, тонко шутил, смотрел… Смотрел пристально, горячо, всем своим видом показывая заинтересованность. Ситара млела от такого внимания и к концу второго совместного вечера осмеливалась уже улыбаться. К тому же коварная Хонга нашептывала хозяйке, что с того дня, как Ситара появилась во дворце, Змей не звал в свои покои ни одну из наложниц. Врала, конечно, но откуда принцессе о том знать?

Что и говорить — внимание такого мужчины понравится любой девушке. Если б сердце Ситары не занимал Ингвар… возможно, она пожелала бы стать императрицей. Только вот ее дракона и этот «жених» пробудить не смог. А при всей обходительности Змей был жесток, об этом Ситара не позволяла себе забыть. Человеческая жизнь в Угуре не особо ценилась. Если новая жена не родит господину Ши золотого ребенка, то река близко… А Дарханай — далеко. Конечно, отец отомстит, причем жестоко. Если разозлить дракона, от Змеиных садов не останется ни единой травинки. Только остановит ли это угурского императора? Кажется, он совершенно потерял связь с реальностью… Принцесса не обманывалась: Змею нужны вовсе не ее прелести. Откровенно говоря, в гареме были девушки куда красивее.

И это тоже раздражало. Что нужно мужчинам? К услугам Змея почти сотня раскрасавиц, но ему потребовалась еще и девушка из-за моря!

А для Ингвара она единственная. Он всегда говорил, что другие ему не нужны. Когда же жених ее уже спасет?

Расстроившись из-за своих горьких дум, мысленно разругавшись с возлюбленным, Ситара облачилась в одежду служанок (ох, как возмущалась Хонга! Но кто спрашивал ее мнения?) и поспешила в зверинец. Принцесса не лгала, она и вправду хотела увидеть тигра. Зверь был не дарханайский, местный, но оттого не менее родной. Его было жаль. Он, как и все в этом саду, был в клетке.

А Василь девушке неожиданно обрадовался. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто посторонний их не услышит, он отвернулся к клеткам и вполголоса спросил:

— На что ты готова, чтобы сбежать отсюда, звездочка?

— На все что угодно! — пылко воскликнула Ситара.

— Ты-то нам и нужна. Я дам тебе кинжал. А ты убьешь Змея.

[1] Приближенный чиновник в Угуре.