Сокровище дархана

Глава 30 Схватка

Ситара проснулась в одиночестве. Конечно, вокруг были люди. Даже слишком много. Варвара, к примеру, или этот предатель Хашур. Загадочный Василь. Непонятный чужой Асахан, к кому так рвался ее дракон. Еще другие, имен которых принцесса так и не спросила, а ведь они помогли ей сбежать из Змеиных садов.

А того, кто был ей так нужен, не было. Где же Ингвар? Он ведь не мог уйти, оставить ее одну среди чужаков? Не нужно было ему ничего говорить.

Ситара горько сожалела о ночных откровениях. Это не она наговорила глупостей любимому, а ее слабость и усталость. Нянюшка учила ее другому. Она всегда уверяла, что мужская гордость хрупче, чем утренний лед. Нельзя своему мужу рассказывать сокровенное. Он должен считать тебя богиней, не меньше. Поклоняться, благоговеть, служить. Потому-то, когда близилось время родов, мужчин всегда прогоняли прочь. А в Танорме женщина сама уходила в храм — и возвращалась спустя несколько месяцев с младенцем на руках. Хороший обычай, правильный, проверенный веками.

Принцесса знала, что у кохов все по-другому. Там мужья и сами могут принять дитя. Она не раз думала об этом и решила, что не будет уходить от Ингвара. Когда он рядом, ей спокойнее. А Асахан… Он просто чужак. Так бывает, что дракон ошибается. Жаль, что это случилось с ней, но она переживет. Ей нужен только Ингвар.

Вздохнув, Ситара побрела к тигрице, спокойно лежавшей на траве возле пещеры. Манона ей нравилась. Когда девушка села рядом, тигрица лишь зажмурилась и махнула хвостом, но клыков не обнажила и не проявила агрессии. И все же Ситара знала — эта киса может запросто откусить ей руку. Поэтому даже не пыталась прикоснуться к густой мягкой шерсти, только тихо шепнула:

— Ты такая сильная. Позволь побыть с тобой рядом.

Тигрица не возражала.

За спиной Ситары смеялись морки (не над ней ли?), собирали вещи мужчины. Ингвара все не было, и принцесса чувствовала, что это тревожит людей. Но пока они думали, что рыжеволосый кох просто отошел прогуляться. А может, убежал лисицею на разведку.

Утро в горах было свежим. Ситара ежилась от порывистого ветра. Белое солнце на холодном голубом небе совсем не грело.

— Принцесса, будешь завтракать? — раздался рядом голос, от которого дракон внутри весь задрожал от нетерпения. Ситара едва удержалась, чтобы не вскочить и не броситься к чужаку. Дракон требовал, дракон рвался на волю.

— Я не голодна, — солгала девушка, подумав, что пустой живот хоть немного отвлечет ее от гибельных мыслей.

Да где же Ингвар? Он сейчас так ей нужен!

— А поговорить не хочешь? — Асахан опустился на землю рядом, так близко, что едва ли не касался плечом ее плеча.

— О чем? — равнодушным голосом спросила Ситара. Сердце у нее колотилось где-то в горле, голова кружилась. Она стиснула кулаки так крепко, что ногти впились в мякоть ладоней. Это отрезвляло.

— Обо мне. О тебе. О твоей второй ипостаси.

Его слова ударили словно пощечина. Ингвар рассказал ему? Зачем? Чтобы опозорить Ситару?

Девушка гневно зарычала, прищурившись.

— Не злись. Ты хорошенькая, я вполне готов тебе помочь.

У принцессы застучали зубы — от злости. В глазах потемнело. Она открыла было рот, чтобы сказать ему что-то мерзкое, злое, отвратительное… Но не успела. Асахан вдруг вскочил на ноги и крикнул:

— Все в пещеру, быстро!

Ситара изумленно раскрыла глаза, напуганная его возгласом. Завертела головой… и все поняла. В голубом небе появилась черная тень. Длинная, узкая и с крыльями.

— Угурский Змей! — безнадежно простонал Хашур. — Почуял…

— Справимся, — твердо сказал Василь, выходя вперед. — А ну, шаман, давай вызовем ветер! И ты, маг, помогай.

— Я с вами, — встала рядом незнакомая Ситаре светловолосая женщина. — Сил у меня немного, но бояться я устала. Лучше так, чем опять прятаться.

— Начинайте, — бросил Асахан. — Я только одну непокорную принцессу уведу в пещеру и сразу вернусь.

Ситаре было непонятно, для чего степняк схватил ее за руку и потащил за собой. Она же не дура! Сама дойдет! Но у Асахана на нее явно были свои планы. Он толкнул ее к каменной стене, прижался почти вплотную и зашептал лихорадочно:

— Мы не справимся с такой мощью. Он уничтожит всех одним лишь ударом крыла. Нам нужен дракон, Ситара. Твой дракон. Молодой, крепкий, быстрый.

— На что ты намекаешь? — дрожащим от гнева голосом спросила принцесса.

— Не намекаю, а говорю прямо. Давай по-быстрому. Не ломайся, не время.

Она зарычала — не своим голосом, а дыханием зверя. От ее гулкого низкого рыка шарахнулась даже тигрица, а люди отшатнулись в стороны, не понимая, что происходит.

Но Асахан не внял предупреждению. Он схватил Ситару за плечи, продолжая уговаривать:

— Ты уже большая девочка, должна понимать, что важнее — пресловутая невинность или жизнь всех нас. Подумай об Ингваре, он ведь погибнет! Змей его уничтожит в первую очередь.

Ситаре хотелось плюнуть в эту отвратительную рожу, но изо рта внезапно вырвался ледяной пар. И вообще все тело будто окаменело. Зачесались ладони, заломило кости. А подлый степняк снова заговорил:

— Мне тоже это не нравится. Я бы предпочел уложить тебя в постель и сделать как положено, но времени не осталось. Просто скажи «да», от тебя не убудет. Все женщины…

Какую он еще хотел сказать гадость? Ситара не могла, не хотела больше его слушать. Она толкнула его в грудь и даже не удивилась, когда мужчина едва ли не вдвое больше нее отлетел на несколько шагов, как деревянная кукла. В груди пекло огнем. Не в силах справиться с болью, она закричала, но изо рта вновь вырвался жуткий рев. Девушка упала на колени, выгнулась, чувствуя, как трещат кости.

Как же больно! Великая Мать, неужели это конец? Ситара всегда думала, что, умирая, ничего не чувствуешь!

Но она не умерла. Боль вдруг кончилась, и стало легко-легко. И очень тесно почему-то. Ситара дернула головой и вдруг ударилась затылком о свод пещеры. Опустила глаза, с удивленным восхищением уставившись на свои… лапы? Ну конечно! Покрытые блестящей бирюзовой чешуей огромные когтистые лапы.

В ясном небе раскатился гром. Послышались крики людей. Ситара попыталась выйти из пещеры, и это было непросто. Она теперь такая неповоротливая, неуклюжая! А Змей уже кружит над ними, и Ситара может рассмотреть и длинные белые усы, и потускневшую черную чешую, и толстый хвост, и выпученные глаза. И даже рога, тяжелые и витые. Правый короче, видимо, обломан.

Да он же стар!

Впрочем, старость идет рука об руку с опытом.

Змей открыл пасть, полную огромных острых зубов, и снова загремел гром. Так это он так рычит? Ситара вдруг вспомнила, что ей пришлось эту гадость целовать, а потом он пытался ее лапать. Злость смешалась с шальным восторгом. Теперь она отомстит злодею за все! И не только за себя! За остальных женщин, убитых в гареме, за тех, кто не смирился, за тех, кого пытали, убивали, насиловали — она уничтожит обидчика. Взмах бирюзовых крыльев разметал магов. Даже тяжелый крупный Василь не устоял на ногах, что уж говорить о миниатюрном Хашуре? Если бы волхв не ухватил угура за шиворот, тот бы и вовсе далеко укатился. Но Ситара всего этого не видела. Радостно зарычав, она взлетела в небо.

Наверное, она всегда это умела.

Отползая в пещеру, Хашур оглядывался и хохотал: все же он не ошибся. Пророчество оказалось верным. А какой молодец Асахан!

Дарханайские маги научили Ситару неправильно, он всегда это знал. Они все ошибались. Не так уж и важна физическая близость. Нужны сильные эмоции. Лучше всего — любовь, конечно. Женщина, впервые принимающая возлюбленного, наполняется невероятным счастьем. Именно слияние мужской и женской энергий и дает силы дракону. Но порой гнев и злость — не менее действенный способ.

Угур, конечно, беззастенчиво подслушал и объяснение Ситары с Ингваром, и разговор побратимов. Асахана долго уговаривать не пришлось, он тут же согласился на коварный план Хашура. Что-что, а быть противным и мерзким Сахи умел с детства.

Появившийся Змей лишь замкнул круг.

В небесах над заснеженными пиками, где облака рвались в клочья от дикого ветра, сошлись в схватке черный крылатый змей и изящный дракон — дерзкий, стремительный, с чешуей цвета морской пучины. Они кружили в воздухе, словно два вихря, сталкиваясь в ослепительных вспышках ярости.

Исход боя был предрешен, ни у кого из наблюдателей не было и тени сомнения.

Движения змея были медленными, как закатное солнце. Проворный дракон с легкостью уворачивался от ударов хвостом, а грозная пасть змея раз за разом хватала пустоту. Змей мог бы раскрошить одним ударом гранитную скалу и взмахом хвоста снести небольшую человеческую армию, но против такого же магического существа не сдюжил. Ситара крутилась вокруг него словно морская птица, ускользая от неуклюжих атак, играя с противником, как кот с мышью.

А все же Хашур ошибся. Он считал Ситару водным драконом, а она оказалась владычицей льда. Из ее пасти вырывались острые ледяные пики, которые серебром раскалывались о черную чешую. Сначала зрителям мнилось, что змею эти удары нипочем, но потом они увидели капли алой крови, стекающие по бокам древнего чудовища…

Беглецы уже не прятались в пещере. Задрав головы, они завороженно наблюдали за небывалым зрелищем. Об этой битве вряд ли сложат песни… если только Асахан не постарается.

— В глаза целься, девочка! — взревел Василь во всю мощь своих легких. — Ослепи его!

Услышала ли Ситара? Вряд ли. Но мощный драконий хвост ударил змея прямо в морду. Это был решающий удар. Змей завертелся, воя и извиваясь, а драконьи когти вцепились в его шею — прямо над грудью. А потом Ситара отпрянула в сторону.

Тело змея начало падать, но не рухнуло камнем, а медленно закружилось в воздухе, словно осенний лист. А юный дракон, всплеснув крыльями, торжествующе закричал, и горы вторили ему грохотом и камнепадами.