Сокровище дархана

Эпилог

Вдоволь отдохнув в горницах бергородского князя, Ситара и Ингвар немного поспорили. Юная жена возвращаться в Дарханай не желала, собираясь сначала познакомиться со степными родичами. Она была уверена, что отец до осени их точно не выпустит, а там и зима придет, корабли ходить не будут. Если же вначале ехать в Кох, то к осени вполне можно будет возвращаться домой и там зимовать. А дальше — как Великая Мать решит.

Ингвар же справедливо считал, что его родители не знают о тех приключениях, в которые он по воле судьбы ввязался, да и сын у них — за него волнений меньше. Дархан Серадж, напротив, ночами не спит, волнуясь за единственную дочь. По справедливости, нужно ехать к нему первому.

Но Ситара умела убеждать, и молодые отправили Сераджу несколько писем. Конечно, придут они едва ли раньше, чем к середине осени. Как раз и сами влюбленные приплывут. Был у Ингвара и такой расчет: к родителям они пойдут лисьей тропой, так будет куда быстрее. Погостят пару недель да отправятся к морю, как раз к тому времени Василь себе корабль купит. И поплывут все вместе. Так и беры сыты будут, и ульи целы.

Немного тревожило Ингвара, что Асахан исчез бесследно. Хоть бы записку оставил, поганец! Но люди говорили, что видели, как юный кох уходил в лес со жрецом Зимогором, и если сие правда, то волноваться за Сахи не стоило. Он ведь говорил, что желает учиться у волхва. Стало быть, планы свои исполнит.

Лисьи тропы куда короче, чем человечьи дороги. Путь в Кох занял лишь день и ночь, и совсем скоро молодые уже любовались степью. Оба к жаре были привычны, а оттого радовались высокому небу и жгучему солнцу, разве что Ситаре не слишком нравились открытые просторы. Она сказала — опасное место, укрыться негде. В лесу лучше. Ингвар и не спорил. Он жил и в Лисгороде, и в деревне, и в степных шатрах. Ежели придется, то и в Дарханае скучать не будет.

Встретили их тепло. Мать радовалась, обнимала свою новую дочь, отец уверял, что нисколько не сомневался в успехе. Долго пришлось рассказывать про свои приключения, про гарем Угурского Змея, про море и корабли, про смелую Варвару и ее мужа, про ручную тигрицу и битву колоссов в небесах над горами.

А после — еще одна свадьба. На сей раз — по обрядам степняков. Ситаре пришлось варить для мужа чай. Впрочем, это она делать умела, а про мед и молоко рассказали ей младшие сестры Ингвара. И снова пир, множество костров, горы соленого овечьего сыра и жареного мяса. И песни, и пронзающая душу мелодия цууров[1], и бубны, и что-то еще, Ситаре незнакомое.

И полог шатра, и мягкость овечьих шкур, и жаркие поцелуи. Дикая степь приняла свою дочь в крепкие объятия.

Потом — снова дорога. Снова — по следу лисицы. Ситара и сама уже умела ходить тайным тропами. Без всяких происшествий добрались до моря, сели на корабль вместе с Василем, Варварой и, как ни удивительно, Хашуром да поплыли в Дарханай. Хашур сговорился с князем Бергорода: Ольг готов был принять угурского мага на службу. Нужно было только семью его вывезти из Вашуна. Поэтому, высадив Ситару и Ингвара в Танорме, маг отправился дальше. А Варвара и Василь обещали ему помощь.

Третья и последняя свадьба превзошла по роскоши предыдущие. В Дарханае гуляли десять дней. Пили, танцевали, стучали в барабаны. А узрев пролетевшего над Танормом ледяного дракона, народ пал на колени и вознес благодарность Великой Матери, ведь род дарханов будет продолжен.

Как и планировалось, Ингвар с Ситарой остались на зиму в Дарханае. К весне юная принцесса обрадовала и отца, и мужа: она понесла. Сразу сказала, что будет двойня, и потребовала привезти к ней бергородскую княгиню Марику. Та прибыла сразу, как узнала новость, и осталась рядом с Ситарой до самых родов. Принцесса легко и быстро произвела на свет двух крепких сыновей, один из которых был рыжим, а другой — черным, как мать и дед.

В Угуре после гибели императора завязалась неразбериха. У Шиджана было слишком много сыновей, и каждый считал себя достойным занять отцовский трон. Много крови пролилось в Змеиных садах, прежде чем один из сыновей сумел возвыситься и подавить мятежи, вспыхнувшие во всех провинциях. Хашуру удалось вывезти своих родителей и сестер в земли моров. Он ухитрился даже воздать последние почести своей любимой, совершив на ее могиле ритуальное сожжение нескольких оставшихся от Угурского Змея чешуек. Душа его любимой теперь успокоится. И уж конечно, как и всякая невинная жертва, она попадет в рай. А может — Хашуру хотелось в это верить — когда-нибудь его любимая возродится вновь. Кто знает, как далеко простирается власть Великой Матери, что обещала всем женщинам свою помощь?

Василь и Варвара вернулись домой, а позже отправились исследовать новые земли. И основали, как и было им предсказано, новый град — там, где водились тигры. В граде том и новый род начался. Тигрица Манона, хоть и не желала уходить в лес, принесла потомство.

Асахан поселился в дремучих лесах близ Бергорода. Он жаждал знаний. А еще ему уж очень нравились моревские женщины: высокие, статные и светловолосые. Кто знает, не найдется ли ему жена в этих краях? К тому же Ольг Бурый не уймется, пока не объединит моревские земли в одно большое и могучее царство! А в Волчьем Посаде князь, говорят, совсем негодный…

[1] Тростниковые флейты.