Сокровище дархана

Глава 21 Лисий хвост

Дальнейшее путешествие прошло без приключений. Ингвар даже дал Варьке денег на новый халат, который выторговали у местного бродячего старьевщика, а вот с портками да исподним вышла сущая ерунда. Моревская девица была куда крупнее не только местных женщин, но и большинства мужчин. Одежду для нее можно было бы сшить у любого портного, но это лишнее время и деньги. Да и заходить в деревни теперь путники не рисковали.

Но Варька особо не жаловалась, терпела. Княжна должна быть готова к любым неурядицам. Хоть рожь сеять, хоть в лесах жить, хоть войско вести. Так ее отец учил, да не на словах, а на примере. Ольг Бурый понемногу владел всякими ремеслами: и у наковальни мог встать, и сеть сплести, и ткацкий стан починить. А ежели ему по делам приходилось в весеннюю страду куда ехать, то он нередко помогал и пахать, и сеять. Разумеется, не всегда и не долго, а так, чтобы показать своим людям, что он на одном с ними поле вырос. Все в Бергороде своего князя обожали, за него готовы были не только последнюю рубаху, а и саму жизнь отдать.

Хотя, откровенно говоря, вырос-то Бурый совсем в других землях, но о том особо никто не болтал.

А дорога, по которой шли двое людей и один лис, становилась все шире и богаче. И дома кругом были уже не из глины и палок, а из добротного дерева или даже из камня. Из дерева, впрочем, больше. Крыши красные, фонари бумажные под ними, колокольчики бронзовые, что злых духов отгоняют. Деревья, лентами и клочками ткани обвязанные, — свадебные вроде как. Эх, жаль, что Ингвар все больше лисом бегает везде, даже ночью не рискуя человеком обернуться. Он бы, наверное, многое рассказать мог. Сахи же больше молчал, приглядываясь, примеряясь. Стал напряженным, внимательным — и куда только пропал тот веселый балагур, не пропускавший ни одной девичьей косы?

Прежде чем войти в Вашун, Сахи и Варька лежали в кустах, наблюдая, как идет по дороге войско угуров. Большое, не меньше тысячи человек. Частью на конях, частью пешими. Все в достойных доспехах из толстых кожаных пластин, с саблями на боках, в добротной обуви. Асахан разглядывал коней и хмурился. Мощные зверюги, крупнее, чем юркие степные лошадки. Да только степные выносливее и послушнее. И все же — заиметь бы такого жеребца! Коней сын Великого хана страсть как любил.

Когда войско удалилось не менее чем на два перелета стрелы, путники выползли из кустов. Лиса нигде не было видно, знать, Ингвар ушел на разведку. Он теперь часто так делал. Асахан не беспокоился: вернется, разумеется. Найдет их, где бы ни остановились друзья.

Угурская столица, в отличие от знакомых Асахану городов моров, никак укреплена не была. Ее не окружали каменные стены, не стояли стражи у ворот. Даже башен деревянных с лучниками и то не имелось. Не город, а какая-то невнятная деревня! Никто не препятствовал друзьям войти в Вашун, никто не задал вопросов: дескать, куда вы, незнакомцы, путь держите, откуда явились? Торговать ли думаете аль работу ищете? Разве что на Варьку все пялились, но то уже не удивляло.

На грязных улицах встречались и мужчины, и женщины. И нищие, и богато одетые, и даже красотки в шелковых халатах с расписными соломенными зонтиками. Такие важно шагали в сандалиях с высокой (в ладонь) деревянной подошвой — знать, чтобы не запачкаться.

Будь рядом Ингвар, он бы поведал друзьям, что если у женщины лицо покрыто рисовой пудрой, брови нарисованы углем, а волосы прикрыты шелковым платком, то это жена важного чиновника. Или… владелица дома веселья, коих в Вашуне было не так уж и мало. Конечно, имелись и свои тонкости: цвета одежды, размер украшений, высота подошвы. Даже узор на зонтике мог многое рассказать тому, кто был знаком с обычаями угуров. Но Асахан учиться никогда не любил и книг не читал. Другое дело зануда Ингвар…

Но Ингвар где-то шлялся, и Асахану пришлось справляться самому. Он цепко держал за рукав свою спутницу, внимательно смотрел по сторонам, вовремя убирался с дороги, завидев куда-то спешащего всадника или скрипучую телегу, и уберег кошелек с остатками монет. Конечно, следуя утвержденному плану, стоило бы в первую очередь явиться в императорский дворец и попытаться «продать» Варвару, но Асахан со вздохом признавал: кобылку перед ярмаркой нужно причесать и подковать. То есть искупать и переодеть в чистое.

Отчаянно храбрившаяся Варька была рада отсрочке. Она и не думала протестовать, напротив, слезно просила найти приличный постоялый двор с баней и настоящими кроватями. Не может же быть, чтобы в таком большом городе все хозяева гостиниц были плутами и татями?

Выбрали добротный длинный дом с красной крышей, где на высоком крыльце висели зеленые фонари. Владелец, немолодой мужчина с умными глазами, показался Асахану приличным человеком, но все же кох сразу его предупредил:

— Я маг. Огонь вызывать умею и дождь. Если меня обманывать вздумаешь — сожгу твою гостиницу к шулмусовой бабушке.

Невысокий хозяин низко поклонился, сложив руки перед собой:

— Для меня честь принимать мага под своей крышей. У меня самого сын одаренный, служит в Змеиных садах. Не бойся, путник, в моем доме воры не живут.

Асахан огляделся. Увидел, что в обеденной комнате сидят и стражники, и даже какие-то женщины, и роскошно одетые купцы. Кивнул в сторону свободного столика:

— Там сядем. Мне и моей спутнице какой-нибудь похлебки для начала. И комнату чистую на пару ночей.

— Рыбный суп хорош, господин.

— Вот его и налей.

Варька вертела головой, про себя думая, что эта корчма вполне может сравниться с лучшими трактирами Бергорода. Тут было светло и чисто, а там, где светло — там и дороже, и вкуснее. Почему в иных едальнях свечей не ставят да окна занавешивают? А чтобы люди не видели грязи да насекомых.

И еще тут пахло тонкими благовониями, а не вареной капустой да паленым луком. Словом, можно обедать без опасений. Дорого, поди, но лучше уж так.

Асахан и Варька уселись на пол, скрещивая ноги. Тут же юная девочка с узкими глазами поднесла им миску с теплой водой. Варька хотела ее выпить, но кох успел первым. Сполоснул пальцы да вытер их о предложенное полотенце. Вот оно как! Надобно такой обычай ввести и в Бергороде. А то там руки об штаны вытирают или об скатерть. Некрасиво. Как дикари.

Миски с супом принес сам хозяин. И еще хлебцы белые, круглые. И какой-то соус. И тарелку с жареным мясом еще, и холодный липкий рис.

Сам изящно опустился рядом со столом (Варька позавидовала — она-то долго вертелась, прежде чем ей удалось завернуть длинные ноги кренделем), отломил себе хлеба, макнул в соус и закинул в рот. Уважение, стало быть, оказал, разделил с новыми гостями трапезу. Видно, ничего в еду не подмешано.

— Откуда вы путь держите? И что чужеземцам надобно в нашем городе? — тихонько так спросил, вкрадчиво.

Асахан нахмурился и бросил на чистом угурском:

— Я с восточных островов. Где ты увидел чужеземца, любезный?

— Ты кохтэ, — по-кохтски ответил хозяин, складывая руки перед собой. — Я шпионов издалека вижу. И подруга твоя — моревская женщина. Да не крестьянка. Кто она тебе, жена? Наложница? Зачем приехали? Звать ли мне стражу или искать рыжий хвост в кустах?

— Что? — изумился и испугался Асахан. — Какой хвост?

Тут уж Варька его выручила.

— Присказка такая есть. — Посмеиваясь, подсказала: — Дескать, рядом с ничейными курами всегда есть лисий хвост.

— А что эта присказка означает? — моргнул кох.

— Что будешь медлить — кур кто-то другой сожрет. Быстрее соображать нужно, Сахи.

— Верно, — кивнул хозяин. — На границе — моры, в столице — кохи. К добру ли?

— К добру, — вздохнул Асахан, выкладывая на стол самое большое сокровище — прозрачный голубой камушек — и подталкивая его ногтем в сторону не в меру сообразительного хозяина. — Я здесь один, без войска. По личным надобностям. Никакого зла против угуров не замышляю, даже и напротив: хочу вашему Змею предложить свою рабыню-воительницу.

Варька приветливо улыбнулась хозяину корчмы и невинно хлопнула глазами.

Угур задумался. Камешек исчез в его рукаве, словно и не было ничего.

— Я могу вам помочь, — наконец кивнул старик. — Сын у меня в Змеиных садах служит. Расскажу ему про вас, ему интересно будет. Пока же отдыхайте. Приготовлю вам баню с дороги. Арья проводит.

Он легко поднялся и отошел, а Варька с укоризною уставилась на Асахана.

— Нас разоблачили, — шепнула она.

— Интересный старичок, — качнул головой Сахи, улыбаясь. — Бывший воин. Маг, вероятно, причем сильный. Нет, он нас не выдаст.

— Почему так решил?

— Хитер очень. Своей выгоды ищет. Да и знаки на его руках любопытные. Наран-гуай мне всякое рассказывал. Каждый знак о чем-то говорит. Некоторые я узнал.

— И что за знаки? — недовольно спросила Варька, опасаясь теперь прикасаться к еде.

— Потом расскажу, — мотнул головой Сахи. — Ешь, не робей. Не отравлено. Глупо нас травить в центре Вашуна. Дорогой у нас нынче ужин будет, зато без подвоха.

На взгляд Варвары, подвоха было хоть облейся, но она промолчала. Ей давно уже не нравилось все происходящее. Добром это не кончится. Варька всегда знала, что особым умом она не отличается. Силушкой да красотою ее бер не обидел, а вот разума мог бы и поболе отвесить. Ну так она и не лисица…

Побратим сказал — не переживать. Что же, пусть так. И Варька смело выхлебала всю похлебку, закусила жареным мясом и хлебцами, да и рис весь доела. Вкусно было, не хуже, чем дома. А потом следом за крошечной Арьей (как оказалось, внучкой хозяина) проследовала в баню, где Варвару запихнули в деревянную бочку с кипятком. Чуть не сварили — да в травах с маслами, — но все же не доварили. Вениками не били и водой ледяной не плескали, но все равно славно. Банные девки и плечи белые размяли, и косу распустили да вымыли, и простынями свежими обмотали. Варька пришла в комнату, им отведенную, разморенная, сонная, довольная. Хоть тут и не было привычной постели, но на полу лежал толстый тюфяк с чистым покрывалом, и даже подушка, перьями набитая, нашлась.

А еще нашелся Ингвар, хмурый и печальный. Через какую дыру он сюда пролез? Чудеса, да и только. Он сидел рядом с Асаханом и о чем-то ему толковал. Варьку увидел, отвернулся смущенно, замолчал.

— Ты, никак, уже весь город оббегал на четырех лапах? — спросила Варвара, забираясь под покрывало.

— Угу.

— И что нового узнал?

— Я Ситару видел, — тихо сказал Ингвар. — Издалека, но все же…

— И что она? Тоскует?

— Если бы. В шелках да драгоценностях. Танцует, гуляет и выглядит совершенно счастливой. Может, зря мы за ней пришли? Она и уходить-то не захочет, наверное.