Требуется ходячее бедствие (СИ)

Глава 1

– Отпустите труженицу слова! Я на вас жалобу в райком накатаю!

– Я вне юрисдикции вашей небесной канцелярии! – рявкнул нахал.

Красный свет, который я с испуга приняла за пламя, безвредно облизал мои тапки, оставив их в спальне. Сопротивление воздуха, шелком скользящего по коже, кончилось быстро, и я рывком выдернула руку из захвата.

Вместо квартиры меня окружали книги, убегающие бессчетными рядами вглубь большой залы. Старые фолианты теснились в шкафах из черного дерева, будучи регулярно востребованными, – характерные полоски пыли бороздили полки. Пыль клубилась у ног, потревоженная нашим бестактным появлением, и Франц закашлялся, разгоняя грязные облака.

Я судорожно сжала сумочку, раздумывая, поздно ли доставать баллончик. Этот маркграф с сомнительным ментальным здоровьем умудрился перенести меня в чужое помещение за считанные секунды. Наверное, так же он попал и в мою спальню, игнорируя вход.

– Немедленно верните меня домой!

– О Тьма, – прошипел мужчина. – Вы же простолюдинка, мисс Фрол, хватит капризничать.

Внезапно темнота в углу шевельнулась. Кто-то сидел в высоком кресле, не спеша выходить на свет, и наблюдал за происходящим.

– Ты должен проявить больше уважения к гостье, – прозвучал рассудительный мужской голос.

«Капризничать», вы только подумайте. Будто я – маленькая девочка, истерично требующая новое платье, а не украденная из дома девушка двадцати шести лет. Симпатичная морда Франца не спасала его от моего праведного артиллерийского гнева. Возмездие само попало мне под руку.

– Прекратите бросаться предметами! Что за дурная привычка? Невоспитанная попаданка, никакого профессионализма.

Когда мимо его лица просвистела вторая книга, маркграф разозлено хлопнул в ладоши. По его команде в библиотеке резко стало тесно: внутрь забежали три высокие женщины в длинных темных платьях, взяв меня в полукруг. Самая старшая – дама с легкой сединой, пигментными пятнами и жестким взглядом – положила ладонь на мое плечо, сжав его до искр из глаз, и молча поглядела на психа в ожидании приказа. Я завертела головой, испытывая легкую панику.

– Проводите мисс попаданку в приготовленную комнату, – Франц устало помассировал переносицу. – Сообщите Элианне, что я жду ее в кабинете.

До самой комнаты я честно пиналась, лягалась, вырывалась из захвата услужливых девок. Во-первых, тапочки потерялись в красном пламени, и холодный каменный пол морозил пятки. Во-вторых, прислуга в форменных платьях – сообщники похитителя, заслуживающие издевок и оплеух. Хоровод черных платьев мелькал вокруг, заслоняя обзор и прикрывая от ощутимого сквозняка.

Силы оказались неравны. Пыхтящие секьюрити – как на подбор высокие и широкоплечие – без труда затолкали меня в темное помещение с узким окном, захлопнув дверь. От пережитого стресса руки начали трястись, гоняя предательскую дрожь по телу. Где бы я ни оказалась, тонкая шелковая пижама абсолютно не спасала от холода. Пришлось быстро оглядываться в поисках утепления.

– Натравлю на них Тамару Вениаминовну, – найденный на кровати зеленый плед обвил мое замерзшее тело. – Сами будут сидеть в тесной комнате с маленьким зарешеченным окошком.

Бессменная Тамара Вениаминовна работала юристом в компании, из которой я уволилась по собственному желанию. Именно она втолковывала мне это желание, уговаривая сберечь репутацию и не быть уволенной по статье. Я механически выводила строчки заявления, пока Тамара Вениаминовна тяжело вздыхала, пряча глаза и подсовывая конфеты, как маленькому ребенку. Помнится, тогда у меня болела голова и закипали слезы, прямо как сейчас.

– Всплакнуть или сразу в окно? – я издалека оценила высоту, глянув в прозрачное стекло. – Едрена пилорама, здесь апрель!

Крупные почки с едва заметными зелеными вкраплениями зрели на тонкой веточке неопознанного дерева, растущего прямо под окном. Из земли пробивалась сочная зеленая трава, соседствуя с остатками грязного снега и глубокими лужами, в которых отражались облака и солнце, уже ушедшее из зенита. Опершись руками на подоконник, я прижалась носом к стеклу, стараясь разглядеть как можно больше пейзажа.

Слева гордо высилась башня высотой с китайскую многоэтажку. Коричневый камень, увитый колючим плющом, был покрыт мокрыми пятнами и завершался обыкновенной черепичной крышей. Если в ней нет лифта, я туда не сунусь. Справа стояла такая же башня, издали напоминающая маяк, но из мраморного камня, нынче забрызганная грязью у подножья – там пролегала глубокая колея, похожая на сельскую дорогу, изъезженную телегами. По колее шагал мальчишка в высоких рыбацких сапогах и соломенной пастушьей шляпе, неся на спине холщовый мешок.

– Так, спокойно, – я организованно ущипнула себя за руку, гася истерику. – Не знаю, куда я попала, но…

Попаданка! Вот что имел в виду этот психопат, требуя себе профессиональную попаданку.

Кажется, он говорил, что ему требуется специалист, готовый всех спасать и оттягивать на себя проблемы. Еще что-то блажил про свадьбу, громоотвод и кружево, как заправский сумасшедший. Допустим, я действительно попала в гости к этому засранцу, желающему жениться через месяц. Большое счастье, что невеста у него уже имеется, никакие книжные отборы и киношные академии мне не угрожают. Значит ли это, что через месяц меня вернут домой?

Комната для попаданки была довольно аскетичной: мягкая односпальная кровать, комод, зеркало в деревянной раме с узором-паутинкой, полки для книг и письменный стол. Готова спорить, любая попытка бежать или кусаться не увенчается успехом. Те служанки-десантники, замаскированные под женщин, силой удержат даже бронетранспортер, не то что одну мелкую меня.

– Действительно, нахал, – пробормотала я, разглядывая в зеркало свою фигуру, слегка увеличившуюся за время вынужденного отпуска.

Надеюсь, здесь нет моды на худосочных, скелетообразных девушек, питающихся шпинатом и поэзией. Львица разделила бы со мной опасения: ей колбаса дороже жизни. Когда этот маленький рыже-белый комочек оторвали от мамки и представили мне, я твердо уверилась, что передо мною мальчик. Лев жадно грыз лежанку и метил углы, топорща роскошную гриву, пока ветеринар не развеял мое заблуждение. С тех пор Лев, как в анекдоте, не побежал, а побежала.

Вот черт, кто же будет ее кормить в мое отсутствие?

– Ну, гоблин, погоди у меня, – сердцебиение постепенно успокаивалось. Я зевнула, протерев глаза. Стресс, слезы, тепло от пледа навевали сонливость. – Профессиональные попаданки за бесплатно не работают.

По ощущениям, сон сморил меня на пару часов. Когда я открыла глаза, за окном алел закат, золотя блестящие рамы окон на мраморной башне. Дверь в комнату по-прежнему была закрыта, только на столе стоял поднос с тарелками, накрытыми матовыми крышками. Ага, навещали, проверяли.

Шея, затекшая от сидячего сна, с хрустом наклонилась вбок. Уф, зараза, только обострения остеохондроза мне не хватало вдогонку к легкой боли в животе, мучащей второй день. Господи, надеюсь в этих башнях есть обезболивающие и женские средства гигиены. Под ближайшей крышкой обнаружились… бутерброды.

– Другое дело, – я лихо откусила половину батона, украшенного копченым мясом, сыром, помидором и зеленью. – Ладно, скостим Францу срок с семи до пяти лет.

Если его действительно зовут Франц, а не Вася Пупкин, играющий в ролевые игры. Моя капризная удача настолько непредсказуема, что я вполне могла стать целью особо опасной группировки сумасшедших фантастов, имеющей деньги на эффектные фокусы. Понимаете, о чем речь? Пожалуй, во всем мире не найти такой же «везучей» растяпы, как Екатерина Фрол.

В этом неизвестный звездочет-координатор не ошибся, я действительно на редкость бедовое создание. Вляпалась в приключение обеими ногами, как муха в липкую ленту.

Мягкий бурдюк с козьим молоком был брезгливо проигнорирован в виду резкого дрянного запаха. На последнем бутерброде я с легким ужасом ощутила зов природы – тот самый, настойчивый, требующий немедленного уединения. Босые ноги снова замерзли от долгого стояния на полу, и в голову полезли всевозможные гадости: от цистита до менингита. Надеюсь, у них временные неполадки с отоплением, а не средневековые камины в каждой спальне, кроме моей. Надо сваливать отсюда в поисках уборной, иначе Франц ужаснется неряхе, которую притащил в свой замок.

Помнится, дверь запирали на деревянный засов, значит, если подцепить его изнутри сквозь щель чем-нибудь тонким, а потом посильнее толкнуть…

– Ой! – вскрикнула я, кувырком выкатываясь за порог.

Подлая комната была открыта и вероломно скрывала этот факт, притворяясь наглухо запертой. Волею судьбы меня вынесло в коридор, отделанный удивительным розовым кирпичом и узкими бойницами без стекол. От высоты за пределами бойниц закружилась голова.

– Едрена пилорама… – бутерброды попросились наружу.

Часть башни, в которой я ела и спала, вплотную прилегала к обрыву, стоя на отвесном утесе. Кирпичный коридор почти висел над пропастью, открывая страшный, но завораживающий вид на маленькое озеро внизу с текущим в него слабым, едва заметным водопадом. Одно неосторожное движение – и даже водолазы окажутся бессильны. На высоте гуляли ветра, морозя меня до глубины души, и, попятившись обратно, я скользнула в спальню.

В относительном уюте мозги заработали на космической мощности. Повторим, меня украли ради участия в некой предсвадебной подготовке, чтобы я, цитирую: «Собирала на свою корму неприятности». Значит, что? Эти неприятности я обязана собрать и вернуть ему с троицей. Будет знать, как девок воровать.

– Кто не спрятался, я не виновата, – губы скривились в многообещающей усмешке.

Зеленый плед оказался прекрасно транспортабельным, поэтому, накинув его на плечи, я твердо вознамерилась отыскать начальника и воткнуть ему под ребро парочку вопросов. Украли профессионала, пусть расхлебывают!