Требуется ходячее бедствие (СИ)

Глава 5

– Хочу ванную.

– Это невозможно! У нас всего одна опытная банщица, отвечающая за личное омовение графини.

– Я хочу ванную.

– Ради Тьмы, вам разрешат мыться в купальне наравне с благородными раз в неделю.

– Ванную, – невозмутимо повторила я свою мантру.

– Мы не можем построить ванную в одной комнате специально для вас! – простонал Франц, хватаясь за голову. – Даже Элианна омывается в бочке! Единственное помещение, где есть каменная чаша, подходящая под ваши требования, находится в покоях моего брата. Конечно, он живет в них едва ли месяц в году, но это его территория.

– Отдайте их мне, если ему не надо.

У меня была веская причина требовать соблюдения гигиенических норм.

Во-первых, здесь нет полноценного водопровода. Отходы жизнедеятельности спускаются по трубам за счет гравитации и смываются наперстком воды, но подавать воду прямиком в ванные местные еще не обучены. От Франца, леди Флоры и того кузнечика пахнет масляным парфюмом, от рыцарей пахло конским потом и… не конским тоже.

Во-вторых, единственный, от кого пахло мылом, – мистер Эшфорт. Вывод? Он как-то умудряется регулярно принимать ванну, надо перенимать его опыт. Вряд ли я приживусь в условиях антисанитарии.

– Какая же вы упрямая, – мужчина надавил пальцами на закрытые веки. – Он меня убьет, если узнает, на что я пошел ради вас.

– Родина вас не забудет.

– Прекратите паясничать. Я это делаю только для благополучия моей невесты и спокойного торжества.

– Семейная жизнь – штука нелегкая, – посочувствовала я. – Дальше на повестке гардероб и служанка. К ужину.

– Гардероб отшивают три недели в шесть рук! – закричал Франц, побурев от негодования. – Вы сошли с ума!

– Маркграф, за те обязанности, что вы на меня возложили, я имею право требовать перечисленное уже к обеду, невзирая на закат. Ходить по замку – раз, искать проблемы и недочеты – два, при обнаружении оных взять последствия на себя – три. Решить по мере возможности или придумать решение своим гениальным незамутненным мозгом – четыре.

– И самым сложным вы назвали «ходить», – съязвил он. – Может, вам еще пожаловать паланкин с чумазыми мальчишками-носильщиками?

– Точно, транспорт.

Базовый гардероб мне пообещали немедленно, его перешьют из старых, уже некондиционных платьев будущей маркграфини Элианны. Ходить в чужих обносках – неприятно, но Франц заверил, что старое в гардеробе его невесты – не значит ношеное. Это слово в равной степени означает «немодное», «дешевое» и «подаренное дурновкусными завистницами», следовательно, категорически непригодное для светлой графини. На уважительный комментарий о его осведомленности женским гардеробом аристократ сначала просиял, а потом споткнулся и глянул на меня с большим подозрением.

В целом, лорд Эшфорт отнесся довольно безалаберно к моему присутствию. Попаданку ждали, но как-то неорганизованно, расхлябано и даже чуть-чуть наивно, сразу читается отсутствие опыта в найме иномирных гастарбайтеров. Кажется, маркграф сам не знал, чем я займусь, просто решил подстраховаться и искренне надеялся на мою сообразительность. За что дорого расплачивался прямо сейчас.

– Я не могу приставить вам охрану, – прошипел мужчина, сузив глаза. – У меня нет столько людей, чтобы охранять каждую дамочку.

– А ваша секция юных мечников?

– Это королевские рыцари, Тьма помилуй. Они сражаются за короля, сопровождают кортежи военных министров, участвуют в освободительных походах, воюют с созданиями Тьмы!

Ага, соображаем. Говорит, я – его первая попаданка, да?

– Согласно древним законам моего мира, каждый рыцарь обязан иметь в запасе одну благородную даму, ради которой совершаются подвиги, – заунывно сказала я противным учительским голосом. – Дамы выдаются строго поштучно и охраняются до победного конца. Все рыцари укомплектованы дамами?

– Н-нет, только половина, – опешил Франц.

– При отсутствии должного обмундирования, вооружения, сухого пайка и прочих комплектующих рыцарь признается негодным к военной службе и остается в запасе до тех пор, пока не приведет себя в порядок.

– Какие ужасные правила, – прошептал мужчина, завороженно слушая мой рассказ. – Но позвольте, где нам взять столько дам?

– Вот она я, – кулак врезался в грудь. – Берите!

Маркграф совершенно дико глянул в ответ, на всякий случай отодвигаясь подальше. Сошлись на середине: я оставляю рыцарей в покое, аристократ жалует меня одной из своих служанок гренадерского телосложения, обученной вырубать неприятеля одной левой.

На вопрос, откуда такие спортивные женщины у него в услужении, лорд Эшфорт признался, что это пожелание его обожаемой невесты. Видите ли, прежние милые горничные и упитанные ткачихи-поварихи могли ввергнуть маркграфа в искушение, поэтому год назад графиня распорядилась сменить штат на менее привлекательных девушек. На удивление, не прогадала – богатырши сократили расходы на лакеев и были исполнительны, как «морские котики».

– Служанка должна быть достаточно образованной, чтобы рассказывать мне о вашем мире, – настаивала я.

Через полтора часа Франц был готов отдать что угодно, лишь бы я ушла. По его приказу в кабинет вошла одна из тех горничных, которые тащили попаданку в комнату, – девица спецназовского вида, выше меня на голову и готовая соревноваться шириной плеч с любым десантником. Грубое коричневое платье буквально трещало по швам, обтягивая внушительные мышцы этой дамы, представившейся Кедрой.

– Любите тайгу? – конфузливо спросила я.

– На строительстве плотины кедр лбом свалила, – ответила она.

Бедное деревце! Лицо Кедры было выразительным, как бейсбольная бита: простые округлые черты, маленькие карие глаза с короткими, едва заметными ресницами, редкие волосы, стриженные под мальчика и убранные под чепчик. Такая смело может обрядиться в доспехи, и никто не догадается о ее тонкой душевной организации. Однако, в мнимой простоте служанки я убедилась почти сразу.

– Здесь говорят по-русски?

– Нет. С вами говорят на межмировом языке.

– Но я-то говорю по-русски.

– Нет. В зеркало смотрели?

– В комнате? Смотрела, – мы шли в мои новые покои, и Кедра рублено отвечала на вопросы.

– Какой узор был на раме?

– Паутинка, – шутить и болтать с ней совсем не хотелось.

– Это Кружево миров. Где-то среди переплетений паутины есть ваш мир, он должен был засветиться, когда вы глядели в отражение.

Гхм, боюсь, в тот момент я рассматривала свои запасные килограммы и наверняка списала свет на блеснувший луч солнца. Везучий случай, отвечающий за распределение попаданок, имеет некую совесть, поэтому дает базовые навыки адаптации людям, угодившим в другие миры. К ним относится язык, стрессоустойчивость, иммунитет к особо зверским болезням и толика удачи.

– Кедра, что такое Тьма?

– Никто не знает, – служанка пожала плечами. – Она появляется на стыке земляной коры там, где вырывается магма, и расползается по поверхности.

– То есть из вулканов?

– Нет, вулканы спят на краю земли, – она помотала головой. – Тьма рождается в ущельях, каньонах и пещерах, иногда появляется в лесах или на дне озер.

– Понятно, – я отвела глаза, чувствуя мурашки, бегущие по спине. – Меня зовут Екатерина, можешь звать Катей.

– Мисс Екарина, ваша комната налево.

– Екатерина. Боже, так сложно запомнить?

– Сложно, – отрезала Кедра. – Мисс попаданка, люди только недавно приручили котомó, я не рискну навлекать на себя гнев Тьмы.

Спросить, что такое котомó, я не успела, поскольку горничная без слов открыла дверь и настойчиво подтолкнула меня в покои. Наверное, раньше Кедра работала в тюрьме, где научилась превращать любую комнату в камеру строгого режима. Выбитые мною апартаменты смело претендовали на люкс, включая в себя спальню, гостиную с обеденным столом, лоджию, оборудованную под кабинет, и личный туалет с упомянутой каменной чашей без слива. Ванная оказалась с сюрпризом, который я обнаружила по чистой случайности и глубоко задумалась.

– Кедра, а как у вас моются?

– Во дворе женские и мужские помывочные. Благородные раз в неделю по понедельникам с шести вечера до девяти, слуги – раз в десять дней.

– И все?!

– Бочка с травяными настоями только для графини. Обустраивайтесь, госпожа попаданка.

Когда пришли две швеи, Кедра профессионально поставила их лицами к стене, устроив досмотр вплоть до нижнего белья. Напуганные произволом женщины жутко оробели и, заикаясь, спросили, чего угодно моей душе. Стоило мне сбросить плед, оставшись в одной пижаме, как дамы синхронно ахнули.

– Что это с ними?

– Розовый, – лаконично пояснила служанка.

Нежный искусственный шелк потряс швей до глубины души, тут же решивших выкупить у меня сие произведение искусства. Большая ошибка, я принципиально не отдаю то, что другим очень надо. Раздосадованные женщины попытались напугать меня долгой переделкой платьев, но Кедра красноречиво цыкнула на них зубом, и швеи присмирели.

Я же, мгновенно оценив пользу служанки, уважительно пожала ей руку. Выпровоженные портнихи прошипели что-то неприятное о моих отнюдь не модельных мерках, оставив нас наедине.

– Неужели я правда толстая?

– Как молодая береза, – саркастично хмыкнула горничная. – У леди в моде голодные обмороки и жидкие медовые растворы вместо еды. Но вас я не собираюсь таскать на себе, ешьте нормально.

Первый наряд доставили уже через полтора часа, вставив кружево по бокам жесткой, малоприятной ткани коричневого платья, подозрительно смахивающего на форму горничных. Клянусь, специально выбирали самое убогое из гардероба графини. К нему прилагались нормальные ботинки, шерстяная шаль и поеденный молью жилет для утепления, который я запихнула в щель между стеной и кроватью, пусть там утепляет.

Умная Кедра не помогала мне одеваться, правильно оценила голодное бурчание своей новой хозяйки, пообещав принести закуски. Но не успели мы с ней разделить трапезу, как из коридора послышались истеричные горькие рыдания.