Твое любимое чудовище

Глава 21 Не способен чувствовать

Фил

Утром курю на крыльце, в ожидании Игоря. Он меняет на мерсе колесо, которое так не вовремя спустило.

Ульяна тоже вышла. Неуверенно топчется поблизости. Ловлю её взгляды украдкой на себе, но ближе она не подходит.

И нет, мы не будем говорить о прошлой ночи. Я и внутренний голос свой вырубил, чтобы даже мысленно всё это не мусолить.

Короче, ей повезло — я её не трахнул. Всё!

Наконец машина готова, Игорь подгоняет её ко входу. Ульяна садится назад, я вперёд.

Прибавляю громкость магнитолы, там играет что-то инструментальное без слов. Пойдёт.

Любой громкий шум, чтобы не думать о…

Сука, но я всё же думаю!

И эта мелодия в салоне авто будто накладывает спецэффектов на воспоминания. И мы двигаемся с Ульяной под эту музыку. Мои губы скользят по её коже. Мои глаза пожирают её лицо и тело. Мои уши в экстазе, блять, от её стонов.

Убавляю музыку, въёбываю кулаком в пластик панели. И откидываюсь затылком в подголовник.

Ульяна там сзади притихла, и мне жизненно необходимо на неё взглянуть.

Оборачиваюсь и встречаюсь с ней взглядом. В её глазах лёгкая паника.

Вполне нормальная на меня реакция. Привычная даже.

Я не отворачиваюсь, зависая на её лице. На губах, которые она время от времени покусывает, на проступающем на щеках румянце, на косе, лежащей на плече, на двух забавных родинках: одна возле носа, другая на подбородке. Кажется, я не замечал их раньше.

Одной рукой впиваюсь в обшивку кресла, сдерживая себя на месте.

Хочется перемахнуть назад, отгородиться от Игоря и всего, что происходит вне этого салона. И вновь почувствовать её гладкое тело, её дыхание на своих губах.

Машина резко останавливается, и я не сразу понимаю, что мы приехали.

Внутренне встряхнувшись, покидаю тачку. Вижу Ларина, Северцева, Эвелину у ворот и направляюсь к ним.

— Филипп, — раздаётся сзади.

Резко разворачиваюсь.

Ульяна уже вышла из машины. Робко двигается в мою сторону, а я молча дожидаюсь её, сжимая ладони в кулаки, пряча их в карманы брюк.

Желание к ней прикоснуться просто нестерпимое.

— Нам надо поговорить, — произносит она твёрдо, подходя так близко, что я улавливаю аромат её шампуня.

— О чём?

В моих мыслях лишь прошлая ночь. И это единственная тема, которую я не стану поднимать.

— О Марке, — вдруг выдыхает Уля.

От его имени на её устах во мне начинает подниматься волна гнева.

— О моём брате? — просаживается мой голос. — Что тебе нужно от моего брата?

— Мне нужно с ним поговорить, — кажется, она даже не замечает, на каком волоске я вишу, чтобы не взорваться. — Можешь дать его номер?

Агрессивно оскаливаюсь.

— Зачем?

— Он сказал, поможет с общежитием. Я хотела бы переехать.

И всё. Меня сносит этими словами как ледяным цунами.

Больше не в состоянии себя контролировать, разворачиваюсь и просто иду вперёд.

Никого из моего окружения больше нет на входе. На каком-то автопилоте высиживаю лекцию, потом другую, черкая в тетради хаотичные линии.

Она хочет переехать — жирная продольная линия.

Она просто выкинет меня из головы — продольную линию пересекают две крест-накрест.

Я должен её отпустить — вдавливаю ручку, протыкая страницу.

Перед обедом мне на глаза попадается Эвелина.

Она стоит с Лерой, что-то рассказывает ей, яростно жестикулируя.

Торможу рядом с ними, смотрю на Элю в упор, не замечаю Маркалову. Та, к счастью, быстро ретируется, оставляя нас с Бойко вдвоём.

Эля явно довольна, что я инициирую нашу встречу.

— Какие люди, — пропевает язвительно. — Неужели сам Сабуров почтил меня своим вниманием. А как же твоя девочка с косой.

— Понятия не имею, о ком ты, — проговариваю медленно.

— Ты запорол её посвящение, — выплёвывает Эля, при этом нежно гладя пальцами моё плечо. — И ты ушёл с ней, я видела. Хочу сразу предупредить, для нас она какой-то особенной не будет. Ахматова — не нашего круга. Запомни это, Филипп.

— Я сейчас здесь не из-за неё, — перехватываю её руку, сжимаю пальцы.

— А из-за чего? — тут же меняет гнев на милость Эля.

А я сокращаю расстояние между нами до минимума и шепчу ей на ушко:

— Хочу тебя.

— Фил, нет, — легонько толкает меня в грудь. — Сегодня ты хочешь, завтра избегаешь. Не хочу так.

— А как хочешь? — вновь напираю я.

— Хочу, чтобы ты только моим был, — улыбается с вызовом.

— Тогда сделай меня своим. Ты знаешь, как надо, — дожимаю её.

Эля мгновенно расслабляется и теплеет. Пробегает пальчиками по пуговицам моей рубашки.

— Что ты предлагаешь? — азартно вспыхивают её глаза.

Я не отвечаю. Просто обхожу её и двигаюсь к спорткомплексу. Зная, что Эвелина идёт за мной.

Сейчас все на обеде, в коридорах пусто.

Направляюсь к раздевалке, толкаю дверь.

— Филипп, подожди, — цепляется за мой локоть Эля. — Артём и так уже о нас догадывается…

Не вовремя она начала сопротивляться.

И я всё-таки затягиваю её внутрь и сдвигаю лавку к двери, чтобы заблокировать вход.

— Мне казалось, тебе нравится ходить по краю, — расстёгиваю пуговицы на рубашке. — Что сделает Ларин, когда узнает о нас?

— Не знаю.

Она следит за движениями моих пальцев хищным взглядом.

Снимаю рубашку, надвигаюсь на Эвелину. Она пятится, врезается спиной в шкафчик.

— Фил… — громко сглатывает. — Я не хочу вот так.

— Как? — упираюсь ладонями в металл.

— Вот так! — возмущённо вспыхивает. — Ты даёшь мне только своё тело. И то, когда сам этого хочешь. А я хочу всего тебя.

— Ты просишь слишком много. Бери либо тело, либо это наша последняя подобная встреча, — отрезаю я.

Не испытывая при этом никаких эмоций, несмотря на то, что я вижу, как что-то меркнет в глазах девушки.

Я не способен ни на симпатию, ни на эмпатию — вот что я пытаюсь себе доказать.

Не способен чувствовать по-настоящему!

Тогда какого хрена я чувствую к Ульяне?

Эвелина сначала медлит, а потом разворачивается ко мне спиной и молча задирает юбку.

И теперь медлю я.

Утыкаюсь лбом в её затылок, зажмуриваюсь.

— Филипп, возьми меня, — она прижимается к моему паху ягодицами. Делает красивую волну спиной, прогибается, выгибается, как кошка. — Ну? — звучит требовательно. — Почему ты медлишь?

Я отшатываюсь от неё, забираю рубашку, отодвигаю лавку и выхожу в коридор, игнорируя гневные тирады Эли.

И лоб в лоб сталкиваюсь с Ульяной…