Твое любимое чудовище

Глава 35 Монстр

Фил

Стук повторяется. Настойчивый и такой громкий в тишине этого утра.

— Кто это? — шепчет Уля.

— Фил, это я. Открой, — голос Марка за дверью.

Уля напрягается рядом, натягивает одеяло до подбородка. Я сажусь на край кровати, нахожу на полу боксёры, натягиваю. На компьютерном кресле валяется какая-то одежда, выуживаю спортивные штаны, футболку. Надеваю.

— Фил! — барабанит Марк в дверь.

— Сейчас…

Открываю, но не впускаю брата, замерев на пороге.

Взгляд Марка сразу скользит за моё плечо, цепляет Улю на кровати, задерживается на секунду и возвращается ко мне.

— Собирайся. Я увезу тебя к себе, — чеканит брат без прелюдий.

Качаю головой.

— Забей на меня. Помоги ей. Увези её от него.

— От кого, Фил? — болезненно морщится Марк. — Ты снова видишь монстра в шкафу. Его тут нет. Монстр — плод твоей больной фантазии.

Да. Вот так считает мой брат.

Отец толкнул мою мать с лестницы. Она сломала шею и умерла. Мне внушали, что она просто споткнулась, ведь отца якобы не было дома в ту ночь.

Помню, как Марк тогда сказал: может, и правда её кто-то толкнул. Полтергейст, блин.

Ему было пятнадцать. Мне шесть. Я не знал, кто такой полтергейст, и начал думать, что это монстр, который живёт в шкафу.

Мой отец был этим монстром. Он убил мою мать, он затыкал мне рот: унижая, избивая, вливая в меня всякое дерьмо. А Марк этого не понимал. Хотел верить, но не мог. И сейчас тоже не верит.

— Помоги ей, — повторяю я.

— Филипп, — Ульяна уже за моей спиной. — Филипп, я без тебя никуда не поеду.

Марк ошалело смотрит на нас обоих.

— Это чё, блять, за детский сад? Леонид будет здесь через час. Хочешь быть связанным? Под капельницей?

— Мне плевать…

— Фил, — трясёт за руку Ульяна. — Поезжай. Без меня поезжай. Я сама справлюсь.

Ни за что не оставлю её здесь.

— Марк, забери её, — умоляю его. — Пожалуйста… Забери её, пожалуйста.

Брат матерится себе под нос, резко разворачивается и уходит. Пересекает холл, оборачивается у лестницы.

— Пять минут. Я жду у машины.

Нас обоих ждёт.

Я не беру никаких вещей. Мы спускаемся в комнату Ули, и она быстро переодевается. Чемодан не берёт, только рюкзак, в который запихивает какой-то минимум одежды.

Спускаемся на первый этаж, держась за руки. Её пальчики подрагивают в моих.

А монстр из шкафа поджидает нас внизу.

Поллица у него заплыло и налилось синевой, губы разбиты. За его спиной стоит бледная Нинель.

— Ты никуда не пойдёшь, — начинает двигаться на нас отец.

Воспоминания — как вспышки, которые ослепляют.

Его рука на бедре Ульяны, пальцы забираются под платье. Она хочет вскочить, но он ей не даёт. Всё как было с Кристиной. Правда, с одним «но». Оказывается, есть «но», о котором я узнал лишь недавно. И это «но» перевернуло весь мой грёбаный мир.

Кристину монстр не насиловал. Она сама ему отдалась. Систематически спала с ним за моей спиной несколько недель. Потому что, сука, так ей захотелось. Именно с этим она пришла ко мне на исповедь, когда её страничка вдруг стала онлайн.

От меня Кристине понадобились деньги, потому что жирный куш от моего отца она потратила за этот год.

Я, блять, так ошибся в ней…

Но теперь не ошибаюсь.

Уля не Кристина. И не хочет его. И не захочет. Она любит меня! А его я сейчас прикончу!

Дёргаюсь к нему. Ярость в ту же секунду проносится волной по телу.

Ульяна бросается наперерез, врезается спиной мне в грудь, словно это она защищает меня от него, а не наоборот.

Нет.

Это я должен! За неё! За маму! За себя!

— Фил, не надо! — отчаянно кричит Уля. И тут же цедит сквозь зубы: — Не подходи, урод! Только подойди — я тебя посажу. Вот увидишь, ты сядешь. За то, что лапал меня, сядешь. За то, что сына своего уничтожаешь.

Монстр тормозит.

— Какого хрена, бля! — голос Марка от двери.

— Марк, слава богу, — усмехается монстр. — Убери отсюда эту заблудшую душу, — кивает на Ульяну. — А с Филиппом мы сами разберёмся.

— Отец, давай не надо, — это далеко не первая попытка моего брата защитить меня от психиатрической клиники.

— Марк, вот сюда не лезь! — грубо отбривает монстр. И поворачивается к Нинель: — Ты приготовила лекарство?

Та кивает без единой эмоции на лице.

Поломойка на побегушках у дьявола. Просто продалась.

— Нет, отец, сегодня без лекарств, — Марк встаёт между Улей и отцом.

Ульяна оттесняет меня к двери. Она пятится назад, и мне тоже приходится пятиться.

— Марк, а ты не многовато на себя берёшь? — монстр давит взглядом моего брата.

— В этот раз нет. В этот раз всё иначе, пап. Филипп думает, что защищает её. Он хочет защищать. Он чувствует. Ну, как там? Эмпатия… Это противоречит всем его диагнозам. Ты ошибаешься в этот раз. Его нельзя запирать. Ему надо помочь.

— Марк, закрой рот, забирай девку и вали отсюда! — теряет терпение монстр.

— Иначе что? Мне тоже лекарство приготовишь? — внезапно мой брат тоже теряет терпение и привычную непоколебимую веру в отца. — Ну давай. Коли свой укольчик, — распахивает руки.

А Ульяна уже открывает дверь и вытягивает меня на улицу.

Мы бежим через двор, мимо гаража, мимо Игоря, который тепло улыбается нам, минуем ворота.

Убегаем, как она того и хотела. А я… просто двигаюсь за ней, потому что она — всё, что имеет сейчас значение. Только она.

Марк догоняет нас на своём БМВ. Опускает стекло. Лупит ладонью по рулю.

— Сели оба, блять!

Забираемся назад. Брат оборачивается и рявкает:

— Чё происходит, вашу мать!