Утонувшая в песках времени

Глава 28. Каприз

Выходные пролетели, как один день. Эмма поначалу была недовольна произошедшим с Равенной в день её приезда и выказывала своё настроение Декеру. Но так как Сэм сам сетовал на себя и старался всеми силами загладить свою вину, угождая «прихотям» и гостьи, и подопечной; а главное, когда Эмма увидела, как благоустроена девушка, как Равенна воодушевлена переменами в своей судьбе и как подопечная Декера изменилась всего за неделю — расположение духа Зигерс стало иным, что не могло не радовать Сэма.

От Эммы не ускользнуло то, что Равенна уже не говорила о своём «средневековом прошлом». Девушка-загадка вела себя как человек, потерявший память и, естественно, желающий её восстановить предложенными способами.

И уже, когда Зигерс покидала Лондон и своих новых друзей, то делала это со спокойствием на душе.

Теперь Равенне «удалось» увидеть пресловутый аэропорт со множеством крылатых машин. А благодаря связям Декера ещё и посидеть в салоне одной из них. Пока только посидеть, Сэм, вспомнив реакцию Гордон на первый вояж в его авто да на фейерверк, решил не искушать судьбу, к таким вещам необходимо подготовить горянку.

В воскресный вечер в коттедж к ним заглянул Стивен Эдвардс. Между друзьями завязался разговор, который услышала Равенна:

— Стив, был утром у Беатрис. Что у вас произошло с ней? Не хотела даже слышать твоего имени.

Эдвардс извиняющимся взглядом одарил Равенну. Он так и не принёс ей свои извинения за инцидент в клинике. Ждал случая, когда останется с девушкой наедине.

— Я допустил ошибку, строя с ней новые отношения. Не стоило навязывать ей своё общество. Достаточно было проявить заботу, по старой дружбе, оставаясь инкогнито.

— Признаться, я надеялся на твою помощь в скором времени. В понедельник её выписывают. Я думал, ты пригласишь её к себе, окажешь уход до полного выздоровления. Ещё пару дней назад мне казалось, ты был бы рад таким обстоятельствам.

— Ты правильно подметил — пару дней назад был бы рад, но обстоятельства круто изменились. Я лечу в Китай. Что-то мне подсказывает, ты откажешься от ответного визита к новому партнёру по бизнесу, а сегодня на почту компании пришло дружеское приглашение. Китайцы устраивают на своей территории радушный приём уже в середине следующей недели.

Сэм хохотнул и похлопал по плечу друга.

— О ты, всенепременно, выручишь! Не придётся рассказывать новым друзьям-партнерам, как живётся моим очаровательным цихлазомам. Кстати, поинтересуйся, что означали их иероглифические татушки.

Стиву не пришлось делать вид, что только сейчас узнал о несчастной судьбе аквариумных рыбок, он знал уже об этом неприятном происшествии с водоплавающими из телефонного разговора намедни. Поэтому сегодня, как и обещал не так давно Равенне, Эдвардс прихватил «живую» рыбку для гриля. Она приобрела уже хрустящую корочку на жаропышащем мангале. А вот Гордон стало неловко при упоминании её «злодейского проступка» и она зашла в коттедж, чтобы взять посуду для только что приготовленного блюда. Намеренно она задержалась в доме.

— Обиделась горянка, — запоздало выразил переживание Сэм, сидя с другом на террасе.

— Горянка?! Почему горянка? — отметил непривычное слуху обращение Эдвардс.

Сэм подозрительно заерзал на сидении.

— Уроженка же Шотландии. Гордячка, значит. Нрав горца. Горянка, — выкрутился Декер и тут же соскочил с темы: — Как же быть с Сэлинджер? Была бы она истинно достойной дружбы Джесс, не задумываясь, предложил бы уход под своим кровом, в квартире… Но эту неделю я еще не планировал возвращаться «на хаус».

Последнюю фразу успела услышать приближающаяся Равенна. Чувство ей доселе неведомое, кольнуло сердце. Беатрис и Сэмюель в одном доме! Она прекрасно знает, что живёт он в своей квартире совершенно один, хоть Равенна еще ни разу и не была в его обители. И она выпалила первое, что ей пришло в голову:

— А если Беатрис будет жить здесь, в коттедже?

Когда она поняла неуместность своего предложения, потупила взор и стала увлечённо расставлять столовые приборы на выносном столике на террасе.

— Ты ещё незнакома с Сэлинджер, чтобы делать такое поспешное великодушное предложение, — заметил серьёзно Сэм.

— Я познакомил Равенну с Беатрис, — виновато признался Стив. — И надо заметить, допустил оплошность…

— Я не вижу в этом ничего предосудительного, — поторопилась перебить Равенна, чтобы придать серьёзность своему предложению. — Бедняжке нужна помощь, ей трудно. Такое пережить! Отсюда дурное настроение, отчаянное поведение, — стала защищать Равенна подругу Джессики Паркенс. — Да и мне можно было бы не следовать за тобой Сэмюель в офис или ещё куда-либо по пятам — Беатрис составила бы мне компанию. В её присутствии я продолжила бы своё обучение на дому.

Хоть в словах Равенны и просматривался некий резон, Сэмюель был против такого хода событий. Но Гордон стояла на своём. А когда поняла, что всё её доводы ровным счётом никакого влияния не оказали на решение Сэмюеля, рискнула прибегнуть к последнему оружию:

— Сэмюель, я никогда тебя не просила ещё ни о чём. До этого ты действовал… чтобы сдержать обещание Дж…

— Равенна, я понял твою мысль, — перебил Декер, опасаясь, что в присутствии Эдвардса шотландка взболтнёт лишнее. На «Дж» начиналось не только имя Джесс: Джулия, Джонатан. Сей факт, он надеялся, мог сбить с толку притихшего Эдвардса. Это второй «косяк» за вечер, наводящий на ненужные мысли Стивена. — Надеюсь, ты не пожалеешь о том, о чём просишь. Завтра она займёт мою комнату наверху, я переселюсь в гостиную или в домик для прислуги — зависит от того, как поладите, — без особой радости удовлетворил каприз подопечной Сэм, тут же встав и покинув ненадолго террасу. Он предупредил, что хочет сделать несколько важных телефонных звонков.

Эдвардс воспользовался случаем и извинился перед Равенной за свою ссору с Сэлинджер в её присутствии.

— Вам не безразлична Беатрис. Вы страдаете и не можете этого скрыть.

— Хотел бы сказать, что нет! — выдохнул Эдвардс. — Я многое терпел, казалось, переболел и не однажды «простился» с Сэлинджер и в мыслях и на деле. Но стоит появиться ей, сумасбродной, на горизонте…

— Эдвардс, вы мне нравитесь, вы способны на сильные чувства: дружба, привязанность, любовь…

— Что в этом странного? Кто не способен на такие чувства?! — возмутился весь в своих мыслях Стивен. Заметив реакцию собеседницы на его риторический вопрос, Стив опомнился, ведь она потеряла память. — Неужели вы не помните ни одно дружественное лицо из вашего прошлого? Я не задумывался как-то над тем, что, возможно, вы были также к кому-то привязаны или вовсе несвободны…

— Не будем об этом…

— Как бы там ни было, жизнь не остановилась! Вы переживете всё эту бурю страстей ещё не раз! С вашей чарующей внешностью, душевностью, счастье не может вас обойти!

— Что я слышу здесь? — вмешался вдруг с улыбкой на лице Сэмюель. — Никак излияния?! Не в горячих ли чувствах? Прости, друг, но пока Равенна под моей опекой, я не потерплю вольность, такого характера, в её сторону даже от тебя.

Утром для Беатрис стало неожиданностью посещение Сэмюеля в сопровождении Равенны, а предложение на время ее «реабилитации» обосноваться у «них» привело в крайнее изумление и хорошо скрытый «восторг». Что-то новенькое в её жизни, а главное — выпала возможность оказаться ещё ближе к Сэму! «Ну держись, Сэмюель Декер! Тебе нравятся благонравные и целомудренные скромницы? Ты разглядишь её во мне. Всенепременно. Забудешь Джессику Паркенс и не успеешь увлечься этой… этой полоумной Гордон»

Движимая «великой» целью Беатрис не прекращала удивлять Сэма колоссальной переменой в своем поведении. Сэмюель, как и Эдвардс, полагал, что если бы не видел Сэлинджер за несколько дней до аварии, сказал бы, что автокатастрофа подменила подругу Джесс. Он ошибочно думал, что Беатрис, на удивление, ранимо перенесла разрыв с последним своим бойфрендом. И теперь грустит. Но… в душу лесть он не любитель… тем более в потёмки души Сэлинджер… заглядывать не стоит.

Ему было достаточно видеть, что Беатрис учтиво ведёт себя с Равенной и не задаёт лишних вопросов. К его немалому изумлению и в клинике, и по дороге домой девчонки находили, о чём строить диалог. Сэм со спокойной совестью оставил их в коттедже, а сам отправился в офис. Но прежде, чем покинуть коттедж, он всё же улучил момент дать какие-никакие наставления Сэлинджер, когда Равенны рядом не было с ними (шотландка как радушная хозяйка отправилась на кухню приготовить всё к завтраку).

Беатрис выбрала удачную тактику в поведении с Гордон. В присутствии Декера она вела себя с Равенной подобающим образом: была добродушной, отзывчивой, благоразумной, терпеливой в объяснении ей как ребёнку истин простых вещей. А, оставаясь с Равенной наедине, плела свои сети и капканы. Сэлинджер решила привнести свой вклад в обучение Равенны. Она удумала «осовременить» подопечную Декера: изменить внешность, раскрепостить как женщину, пробудив живой интерес к особам мужского пола, при этом отвадив «беспамятную» от Сэмюеля своими скабрезными рассказами-небылицами о нём. В общем, Сэлинджер взялась направить мысли Гордон в нужное Беатрис русло.

И надо сказать, ей это удавалось. Беатрис научила пользоваться Равенну интернет-пространством через мобильный, выискивать нужную информацию, просматривать видео и даже общаться через соцсети. Сначала была установлена таким образом связь с Эммой Зигерс. Гордон представила её как первого в списке друга. Затем с Джулией Паркенс. Сэлинджер была удивлена, что беспамятная уже знакома с родителями Джесс и имеет с ней дружеские отношения. Эта новость вызвала ревность у Беатрис. Потом Сэлинджер стала выведывать, с кем ещё знакома подопечная Декера, надеясь, что в пополнении списка друзей появиться представители мужского пола — потенциальные поклонники Равенны. Тут Беатрис ждало разочарование. Эдвардс, Джонатан Паркенс и Сэмюель Декер — вот и весь перечень! Не густо. Но Беатрис не растерялась — уцепилась за слово «преподаватели». И здесь всплыл сюрприз — имя «Лионель Лемминг». Уже интересно! Посыпались вопросы: Красив ли он? Молод? Обаятелен? В какой дисциплине силён?

На последние вопросы Равенна нехотя отвечала.

— Ты хочешь, чтобы к тебе вернулась память и быть как все, а не белой вороной? Тогда смелее делись впечатленьицем обо всех!

Равенна вместо ответа прямодушно кивнула головой. «Быть как все» — про это толковал и Сэмюель.

— Я видела его лишь однажды. На этой неделе, кажется в среду, состоится следующее занятие.

— Кажется! Такие вещи надо запоминать, как таблицу умножения. КТО, КАКИЕ занятия проводит, СКОЛЬКО РАЗ в неделю. А то ты так неучем и останешься. У тебя контактные телефоны с преподами есть?

— Почти со всеми.

— А надо, чтобы было со всеми. Ладно, найдём через сети. Имена то всех помнишь?

Конечно, первым был найден Лионель Лемминг, благодаря Беатрис, его не обошла «дружба» Равенны. К удивлению, Лемминг словно ждал этого шага от своей новой ученицы и начал вести живую переписку, которой большей частью руководила Сэлинджер, тайно от Лионеля и… Сэмюеля.

— Почему мне не следует рассказывать Сэму о моей переписки с друзьями, о том, что ты мне так здорово помогаешь с моей бедой?

— Сэмюель не Бог, чтобы всем заправлять! Откуда ему знать, что для тебя лучше, а что нет? Он что психиатр? Преподаватель? Знаток женской натуры? Зато брюзга он знатный! Тебе не надоело ещё слушать его брюзжание?

— Я привыкла к нему. Понимаю: всё что он делает, должно быть мне не во вред.

— Откуда такая уверенность?! Знаешь, я до сих пор не пойму, что вас связывает? Зачем он взялся тебе помогать?! Почему ты веришь в его добрые помыслы?! Но это не моё дело. Только чтобы так доверять, как ты, я полагаю, необходимо отлично знать человека! А я, между прочим, знаю Декера достаточно хорошо, Стив и Джесс, в своё время, неплохо мне помогли составить о нём окончательное мнение. Мне кажется, оно несколько разнится с твоим. И я уж точно знаю, что если он не увидит личной выгоды в деле — помогать не станет!

— Ты ошибаешься — Сэмюель Декер не такой!

— Такой, не такой! Жизнь научит тебя видеть очевидные истины. И поверь мне, если у тебя будут от него маленькие тайны, это не помешает никоим образом ни тебе, ни ему жить и радоваться жизни.