Утонувшая в песках времени

Глава 7. Соглашение

— Сэмюель Декер, проходите! — встречала его в своём кабинете Зигерс.

— Эмма, — Сэм присел на этот раз на стул напротив её рабочего стола.

— Вы верно догадываетесь, что нам не удастся сегодня с вами закончить наш первый сеанс. Однако смею надеяться, что ваш визит ко мне поднял вам настроение!

— Поднял?! Он сделал меня счастливым! — продолжал играть свою роль Декер.

— Я тоже за вас рада! И за Равенну. Нам о многом надо поговорить. Но клиника в это время закрывается на ночное время. Я лишь могу предложить вам, поговорить за её дверями. Как вы на это смотрите? Располагаете временем?

— Вы опередили меня! Я сам хотел это предложить вам. Правда, сегодня я без машины. Подхвачу такси. Я, признаться, не местный, не знаю где у вас тут хороший ресторанчик.

— Да такси и не понадобится. Тут пять минут ходьбы до замечательной кофейни, люблю её кухню! Мороженое там, умм, — шедевр кулинарии!

— Отлично. Мне вас подождать внизу?

— Да нет, я готова. Мадлен, моя медсестра, закроет кабинет. Пойдёмте.

Вечер был чудесный, погода нежаркая, к ночи должен был пойти дождик. Народу по пути в кофейню было немного. Да и кофейня, несмотря на восторг её продукцией Зигерс, страдала от нехватки посетителей.

Поэтому место нашим посетителям удалось выбрать удобное, затишное — у крайнего окна с видом на парк.

— Вы сказали, что не местный, как будете добираться домой?

— Сегодня никак. Я из Лондона. Заночую в отеле. К тому же не намерен я уезжать отсюда, пока не решу вопросы, касающиеся Равенны.

— Вы напористы, Сэмюель! Нравится мне в вас эта черта. Но не обижайтесь, буду говорить с вами на чистоту! Ваше заявление, что Равенна Гордон — беженка из пострадавшей Сирии, вызывает сомнение! Равенне 23. Она ваша невеста, с ваших слов. Вооруженные события, что развивались в том краю, если мне память не изменяет, напряжёнными были в 2014 (тогда Равенне должно было быть 18). Когда же она стала вам невестой? И когда вы потеряли с ней связь?

Сэмюель ожидал много вопросов и не только от Эммы Зигерс. Но почему-то нутром чувствовал, что если заручится поддержкой Эммы, препятствий в деле опеки над Гордон он не встретит!

— Эмма, я читал историю болезни Гордон, — спокойно начал свои признания в бестактном поведении Декер, — и ваш доклад о проделанной работе с девушкой. Мне хватило тех десяти минут уединённости, что вы подарили мне в своём кабинете. Вывод напрашивается сам собой — судьба девушки вам не безразлична! Мне тоже. Предлагаю нам объединиться и подарить девушке возможность жить полноценной жизнью!

— Значит, я была права во многом… Вы намеренно лжёте и не говорите о причинах! А вы не боитесь, что я заявлю на вас в полицию?!

— Нет! Не боюсь, потому что мои намерения продиктованы благими помыслами. Вы же опытный психиатр и уверяли, что вам достаточно только жестов человека, что бы раскрыть его суть!

— Я не отказываюсь от своих слов. Но моя ошибка может исковеркать жизнь несчастной девушке.

— А вы полагаете СЕЙЧАС ЭТО ЖИЗНЬ для неё в стенах психиатрической клиники?

— Там ей пытаются помочь прийти в себя!

— Ну и как, есть сдвиги?! — саркастично улыбнулся Сэмюель.

Эмма подозрительно глянула на Декера. Мысли пугали: «Он что-то знает о Равенне, чего не знает она! Он знает о причинах болезни девушки! Что может заставить его рассказать о них?!»

— Что бы помочь вам, Сэмюель Декер, я должна быть уверенна, что не совершаю ошибки. Девушка не должна оставаться без присмотра специалиста!

— Она и не останется! Разве вы откажетесь наблюдать несчастную девушку вне стен клиники? Я полагал, что Равенна стала вам больше, нежели пациентка? — играл Декер на чувствах Зигерс.

М-да непростой человек этот Декер! Самоуверенный, напористый, пальцы в рот не клади!

— Вы хитрите! Хорошо же. Тогда такой вопрос: Какие условия вы можете предложить ей для существования?!

— Условия?! Да получше, чем вы даёте ей в клинике! Эмма, буду говорить начистоту и я: я не беден и далеко не беден. Мне под силу будет содержать треть ваших больных клиники. Не поймите меня не правильно, я не бахвальством занимаюсь! Просто хочу вас заверить, что нуждаться Равенна не будет ни в чём до конца своих дней!

— Ну… судя по автомобилю, на бампере которого вы чуть не прокатили меня, говорите, на этот раз, вы правду. Да только ВЫ ПОНИМАЕТЕ, что у Равенны не много шансов стать здоровой? Что если вам наскучит ваше попечительство? Вы можете обзавестись семьёй, уехать куда-нибудь насовсем…

— Эмма, Эмма! — укоризненно произнёс Сэм, — неужели ваше представление обо мне сложилось таким образом?! Не убивайте меня!

— Я не хочу вас обидеть или оскорбить, Сэмюель Декер! Вы мне симпатичны! Но как вы считаете, этого будет достаточно, чтобы девушка была счастлива?! Она так нещадно окутана тайнами! А вы не одну из них мне не доверяете! Откуда у вас такой интерес к девушке?! Ведь она вам не невеста, уверенна!

— Эмма, я могу лишь вам сказать, что являюсь единственным живым человеком, кто знает, хоть что-то о её прошлом! Наверное, этот факт, позволяет мне считать себя близким ей человеком. Боюсь, я запутал вас ещё больше!

— Запутали не то слово! А вот почему верю вам, Сэмюэль Декер, сама не могу найти ответ! В голову лезут всякие мысли: и то, что вы укрываете её, возможно, от правосудия (Неужели Равенна, что-то совершила ужасное, и от этого помутился её рассудок?); и то, что…

Эмма Зигерс вдруг осеклась, густо покраснела.

«Ну вот! Чуть не взболтнула лишнего! Психиатр, который сам потихоньку сходит с ума! Не хватало мне еще признаться Сэмюелю Декеру, как порой верится, что девушка, действительно из Средневековья!»

— Эмма, вам стало дурно? Может, воды?

— Нет! Мне уже лучше. Простите меня, сегодня был трудный и длительный рабочий день…

— О! Это вы простите меня, что задержал вас настолько. Я закажу вам такси, — подхватился Сэм.

— Погодите, Сэмюель. Я знаю, что если не скажу вам этого сегодня, то ночь проведу без сна! Я помогу вам оформить опеку над Равенной Гордон. Но обещайте мне, что я смогу её видеть, когда только захочу!

— Эмма, если у вас возникнет даже такое желание, как жить с ней под одной крышей — обещаю, я не буду чинить препятствий! — сквозь улыбку на все 32 заявил Сэмюель Декер.