Утонувшая в песках времени

Глава 4. Фотография

— Эмма Зигерс?

— Да. Я вас слушаю.

— Это Сэмюель Декер — парень, что пытался Вас сби…

— А молодой человек, с глазами полными грусти и печали, что любезно меня подвез в клинику недели две тому назад. Помню, помню. Рада вас слышать.

— Да, это тот самый несчастный в делах сердечных, как вы выразились тогда. Я хотел бы попасть к вам на приём, как специалисту. Это возможно?

— Конечно. Я же неспроста дала вам свою визитку: увидела в вас потенциального пациента. Уж не обидьтесь! Живу работой. Радуюсь победам своих подопечных над своей душевной нестройностью. Для новых подопечных у меня всегда есть в графике дня место для записи. В шесть вечера, адрес тот же, что на визитке. Не передумаете, Сэмюель? Сегодня вас ждать?

— Не передумаю. Благодарю. До скорой встречи, Эмма!

Сбросив вызов, Сэм посмотрел на экране мобильника который час. «Восемь утра. Хорошо, что одет. Заскочить в компанию, одобрить контракты, глянуть на недельный план. Встретиться с Эдвардсом… — мелькало в голове Сэма, пока взгляд не коснулся отражения в зеркале у выхода из собственной квартиры: — Заскочить в парикмахерскую — зарос, как йети! Ехать далековато в Абердиншир, на машине не успею. Авиарейсом придётся! Надеюсь, игра стоит свеч!»

В приподнятом настроении Сэмюель Декер воплощал намеченное в жизнь.

В компании день как всегда начался шумно, сотрудники напоминали рой пчёл, сновали туда-сюда, особенно при виде босса с мыслью: «Давненько его не приносила нечистая!». Не сказать бы, что в офисе его боялись, но босс, есть босс! А в последнее время его, как подменили: увольнения сыпались только так, если Стивен Эдвардс не решит заступиться за своего протеже или ценного работника.

Девицы-сотрудницы не забывали сшибать с ног своей искусственной красотой. Причём «старания» в этом деле были рассчитаны и на Сэмюеля Декера — хозяина компании, и на Стивена Эдвардса — заместителя. Оба холостые — чем чёрт не шутит!

Жаль только, что Сэмюель Декер с того дня, как объявил о своей помолвке с Джессикою Паркенс, стал непреклонен в своём решении никаких отношений на стороне не заводить и, даже когда невеста таинственным образом исчезла из его жизни, не пытался развеяться с помощью «связей недолгосрочного характера». Но все хорошо знают — ВРЕМЯ лечит, и ЕМУ не важно, кто ты: босс или простой работник!

Эмма Зигерс, несмотря на то, что была психиатром (и отличным психиатром), действительно, жила работой. Домой не спешила, так как знала, что дома её никто не ждёт: единственного ребёнка лишила жизни ещё в восьмилетнем возрасте двусторонняя пневмония, а мужа, с которым так и не сталось поднять на ноги других детей, она не так давно вычеркнула из сердца (он ушёл к двадцатипятилетней массажистке). Но не поэтому она увидела рост в своей профессиональной карьере, скорее наоборот, муж — не выдержал её самоотдачи любимому делу. Ей бы жить своими проблемами… но она так и не научилась замечать их! Всегда приветливая, внимательная и жизнеутверждающая женщина отдавала всю себя мигу, когда пациент или пациентка на последнем приёме скажут с сияющей улыбкой долгожданное: «Спасибо, Эмма! Вы чудо-врач!» (или что-то в этом роде).

Так и сегодня она профессионально готовилась к встрече с Сэмюелем Декером. Завела специальную папку для личного дела нового подопечного, отвела ей место в картотеке своего кабинета, набросала план вопросов для первого приёма, подготовила несколько анкет диагностического характера…

Она посмотрела на настенные часы кабинета. Без одной минуты шесть. Не передумал ли Сэмюель Декер?! Жаль будет, если так станется!

В дверь постучали и заглянули:

— Эмма, к вам Сэмюель Декер, говорит ему назначено на сегодня, — пояснила свой визит в кабинет регистраторша клиники. — Вы не говорили о сегодняшней записи на шесть.

— Что это я сегодня?! Запамятовала, Лиззи. Прости. Проведи, пожалуйста, молодого человека ко мне. Я передам тебе общие сведения о нём через Мадлен.

Через минуту без сопровождения вошёл Сэмюель Декер. Парень «с картинки модного журнала»: улыбка слепила, в руках красовался изумительный букет.

— Это вам, Эмма! Примите как извинение за наше необычное знакомство.

— Очень мило, Сэмюель! — встала со своего места Зигерс, чтобы принять цветы и поставить в вазу, которая стояла на подоконнике в ожидании своего часа. С графина она не спеша налила воды в вазу и поставила её на небольшой низенький столик. — Присаживайтесь, прошу вас! — Эмма указала на кресло близ этого же журнального столика и сама подсела во второе свободное.

Сэм, повинуясь приглашению, направился к указанному месту, но случайно зацепил коленом стопку журналов на столешнице. Поспешно поправив их, он попытался усесться поудобнее.

— Волнуетесь?

— Немного. Это мой первый визит к врачу вашей специализации.

— Я так и думала. Расслабьтесь. Мы, психиатры (научимся с вами сразу называть всё своими именам), одни из не многих, кто не травмирует разум всякими там медикаментозными инъекциями и хирургическими вмешательствами, а лечит его при помощи слов, простых, но чудодейственных слов! — иронично заметила Зигерс.

— Надеюсь, вам не приходилось ЕГО КАЛЕЧИТЬ простым словом! — отшутился в ответ Сэм.

— Ну вот! Вижу, волнение в вашем голосе спало, — искренне улыбаясь, заметила Зигерс. — Прежде чем мы приступим к конструктивному диалогу, я попрошу вас заполнить несколько диагностических анкет. Так мне будет легче проникнуться вашей проблемой, найти её корень.

Эмма передала маркер и несколько бланков, прикреплённых к канцелярской планшетке.

В дверь снова постучали. На этот раз заглянула медицинская сестра Мадлен.

— Мадлен?! Что-то случилось?

— Эмма, простите, что прерываю, но повод серьёзный: бокс № 17 уже с полчаса буйствует. Вы же знаете, раньше такого не было! Вы просили о НЕЙ всё докладывать вам лично.

— Семнадцатый?! Равенна?! Гм!.. Странное дело! Я была сегодня утром… Ладно, сейчас взгляну на её карту лечения! Погоди минутку.

Эмма быстро подхватилась с места и на ходу извинилась перед новым пациентом.

— Простите, Сэмюель! Мне крайне неловко, что прерываюсь, но случай необычный. Я не задержу вас надолго. Заполните пока ваши анкеты.

Зигерс вытянула из шкафа-картотеки нужную папку. От внимания Сэма не ускользнула крупношрифтовая надпись на титульном листе личного дела, которое держала Эмма: «РАВЕННА ГОРДОН».

— Равенна Гордон?! — взволнованно подорвался со своего кресла Декер, своим вскриком напугав Эмму и прервав её от изучения записей в необходимых файлах.

Дело в том, что минуту назад при услышанном слове «Равенна» из уст Зигерс сердце Декера ёкнуло, глаза забегали с Мадлен на Эмму. Ну вот! Простые слова психиатра ТАКИ КАЛЕЧАТ РАЗУМ! Надо же совпадение: Абердиншир, имя — Равенна, место — клиника для душевнобольных (когда он однажды видел Равенну Гордон в часовне замка, ТОГДА в день исчезновения Джесс, он тоже подумал о девушке скверно — сумасшедшая: наряд, язык, поведение!). В такой клинике он, к сожалению, не догадался искать Гордон. «Может, это она и есть?!» — вспыхнуло в голове Сэма. А тут красноречивая надпись на папке: РАВЕННА ГОРДОН!

— Равенна… Гордон! — растерянно подтвердила Зигерс. — Вы знаете её? — удивляясь в свою очередь, поинтересовалась Эмма.

— Знаю ли я её?! — Сэм лихорадочно стал соображать, чтобы не взболтнуть лишнего. Он схватился за волосы и присел снова в своё кресло. — Надеюсь, что знаю! Могу ли я взглянуть на неё?

— В истории болезни есть фотография. Взгляните, — поспешила предложить врач, разворачивая папку и невольно радуясь, что, возможно, нашла своей загадочной пациентки знакомого или родственника.

Сэмюель Декер слегка трясущимися руками взял документ и посмотрел на фото.