Утонувшая в песках времени

Глава 33. Промежуточная цель

Фрэнк Эдвардс предвидел исход истории с рингом. И был готов к тому, что вечер Декера закончится таким образом. Поэтому он решил с Томом, своим лечащим врачом, усыпить Декера небольшой дозой снотворного. Они рассчитали, что свалить с ног неугомонного Сэма дозировка должна была через час.

Покидая на такси коттедж Равенны, Фрэнк рассказал обо всём брату, Стивену. И попросил его скинуть телефонный номер горянки, если он у него есть. Номер с лёгкостью нашёлся, но Фрэнк в такой поздний час звонком решил не беспокоить, лишь скинул смс-сообщение: «Будут проблемы с Сэмом, ОБЯЗАТЕЛЬНО позвони на этот номер. В любое время! Фрэнк Эдвардс».

Равенна не сразу обратила внимание на месседж Фрэнка. Первое, что она сделала, когда увидела, как Сэмюель потерял сознание и не реагировал на её попытки привести его в чувства, бросилась будить миссис Хилл. Взволнованная женщина довольно быстро примчалась и незамедлительно вызвала неотложку. И только потом Равенна сообщила Фрэнку о состоянии Сэма. Фрэнк не растерялся — попросил Гордон выяснить у медперсонала скорой помощи, в какую клинику определят Декера, а сам, так и не успев переступить порога своего дома, пустился в названное горянкой медучреждение. Уже в клинике он признался лечащему врачу Декера ЧТО пациент принимал накануне и ПОЧЕМУ. Хорошо зная больного, Фрэнк предупредил доктора, что Декер, по всей вероятности, отнесётся несерьёзно к своему состоянию, даже если у него подтвердится сотрясение мозга. Поэтому просил напугать пациента последствиями перенесённого, чтобы заставить пролечиться и отлежаться после полученной травмы. К счастью, врач попался сговорчивый — трёхнедельная госпитализация Сэму была обеспечена. Ему же на пользу.

В тот злосчастный вечер Равенна не находила себе места, рвалась в клинику, но предупредительная и добродушная миссис Хилл удерживала её, как могла от глупостей. Не переставала уверять, что, конечно, к нему никого не пустят, так как проводят обследование, трудятся над тем, чтобы вернуть ему сознание. А утром пообещала отправятся к нему, всенепременно!

Женщина втихомолку накапала Равенне успокоительное в стакан воды и только таким образом заставила её прикорнуть прямо в гостиной на диванчике. Сама экономка заснула в кресле, подле сокрушённой подопечной.

С раннего утра телефон Равенны атаковали звонки Беатрис и Джулии Паркенс. Равенна нашла в себе силы ответить лишь Джулии, и то кратко. В сложившихся обстоятельствах это понятно. В конце разговора удручённая новостью Джулия обещала, что объяснит всё Сэлинджер сама.

Наспех собранную Равенну для визита к Сэмюелю застал Стивен Эдвардс в коттедже. Он прибыл с хорошей новостью — утром Сэм пришел в себя. Состояние его было на тот момент стабильным, но подтверждённое сотрясение, пусть и лёгкое, — вещь серьёзная, и отнестись к ней нужно было соответственно. В тот день к Сэму никого не пустили, как и в следующие семь дней. Лишь Стивену удалось к нему пробраться на второй день и то ненадолго. А всё, потому что Сэмюель, действительно, оказался капризным пациентом. Лежать в клинике наотрез отказывался, и лишь Стивен нашел убедительные доводы, как его уговорить пролечиться. Эдвардс доходчиво объяснил, что если его состояние ухудшиться и (не дай Бог!) разовьются впоследствии болезни, вроде, той же эпилепсии, Декера безоговорочно лишат опекунских прав над Гордон. Так что, как действовать дальше, выбирать ему самому.

Как бы Сэмюель ни был раздосадован обстоятельствами, но понимал, в словах Стива присутствовал резон. От безысходности он стал бурчать, что ему многое запретили, никаких гаджетов, свободного питания и даже общения всю первую неделю. Немыслимо! И вдруг, как ребёнок, Сэм проскулил другу:

— Телефон мне мой раздобудь, а?!

— Ок. Без злоупотреблений только! Покой, покой и ещё раз покой.

— Присмотри за Равенной, попроси Джулии помочь тебе. Компания снова на тебе, дружище. Боюсь, китаяночке это не понравиться.

— Будешь должен! Отлежишься, сочтёмся.

Пока Декер приходил в норму в своей палате, его «группа поддержки» пыталась выяснить, что же явилось причиной столь странного его поведения накануне. Все ломали голову, почему же он искал разрядки на ринге: и братья Эдвардсы, и Равенна, и Джулия Паркенс, и… Беатрис Сэлинджер. Она-то как раз оказалась догадливее всех. Сложив два плюс два, Беатрис дозвонилась тайком Леммингу и выудила у него нужную информацию. Лионель не стал утаивать от Сэлинджер, что сорвал поцелуй у Равенны как раз в момент появления на горизонте неусыпного Декера. Лемминг намеренно скрыл от Равенны то, что видел Сэмюеля на набережной. Беатрис сделала правильный вывод — РЕВНОСТЬ! РЕВНОСТЬ К ГОРДОН! Но никому его не озвучила. Зато это обстоятельство заставило её перейти к решительным действиям. Промежуточная цель — избавиться от Равенны любой ценой и в кротчайший срок!

Сэлинджер воспользовалась временным отсутствием надзора Декера над беспамятной и втёрлась в полное доверие к мнимой подруге, безупречное покровительственное поведение стало тому причиной. Беатрис старалась отвлечь Равенну от грустных мыслей, чаще проводила с ней время в коттедже, (потому что вытянуть куда-либо Гордон было делом невозможным), но главное, что, собственно, и подкупало — отзывалась о Сэмюеле теперь с особенной теплотой и душевностью.

Нередко к ним присоединялась Джулия, в запасе деятельная женщина всегда имела творческие идеи, как скоротать время увлекательно. Занятия скрапбукингом, пэчворком, ассамбляжем заставляло время лететь очень быстро и с пользой. Равенне рукоделие доставляло истинное удовольствие, а вот Беатрис стоило больших усилий притворяться, что рада такому времяпрепровождению.

Обучение на дому Равенна продолжала по расписанию, а вот Лионель, как и просил, свои визиты сделал ежедневными, нередко затяжными, как казалось Джулии. До неприятного случая с Сэмом она была рада общению шотландки с Леммингом, но когда узнала от Сэмюеля о его истинных чувствах к горянке, у Джулии появилась надежда, что Равенна ответит на них взаимностью. Реакция Равенны на всё происходящее с Сэмом говорила ей уже о многом… Джулия стала внимательно наблюдать за отношениями Равенны и историка. Не ошибается ли она в том, что видит лишь симпатию девушки к нему?

Беатрис так же была не слепа, и отсутствие у Равенны трепетных чувств по отношению к Леммингу её приводило в крайнее бешенство.

Зато Лемминг своей привязанности к беспамятной ничуть не скрывал.

Тогда Сэлинджер решила брать быка за рога. Леммингу наплести, что Декер собирается сделать предложение Равенне, а Гордон убедить, что Сэмюель без ума от самой Беатрис, и их отношения развиваются очень даже стремительно.

«Теперь Леммингу придется запастись козырными картами, в этому я ему с удовольствием помогу. Осталось преподнести Гордон новость, что Декер и я отныне вместе. Компромат у меня всегда наготове, спасибо Гретте Уилфорд! Уже очень скоро Равенну ждёт сюрприз…»

В день, когда Равенну подстерегал сюрприз, Беатрис пришлось напроситься к Гордон на ночёвку, расположить свою жертву к откровенным излияниям.

— Равенна, ты мне так и не рассказала о том, как провела время с Лионелем в тот вечер, в Лондоне. Мне кажется, ты стала отдаляться от меня, таиться. Что между вами?

— Беатрис, я очень благодарна тебе за поддержку во всём, правда! Только я не хочу торопиться делать выводы о Лионеле. Он замечательный, интересный и внимательный… я чувствую, что нужна ему. Но это меня как раз и пугает, всё так стремительно происходит. Я хочу быть во всём уверенной.

— Наверное, ты права. Не стоит торопить события! Наслаждайся жизнью, приятным тебе обществом, всё устроиться само собой! Вот как у меня. Сначала я переживала, что разорвала отношения со Стивеном. Ох, как локти кусала! Но теперь…

— Теперь?! Ты влюблена? — удивлённо и радостно за Беатрис откликнулась Равенна.

— Похоже на то… Но самое главное, объект отвечает взаимностью! И ещё какой! Своей страстью, я боюсь, он сожжет меня дотла! Каждый укромный уголок компании таит секреты наших пылких встреч.

— Компании?! Это ваш с Сэмюелем сотрудник?

Беатрис вдруг артистично засмеялась. И через смех продублировала вопрос Равенны:

— Сотрудник?! Вот смотри!

Беатрис взяла в руки свой мобильник и открыла галерею фотографий. Пролистала в ней уйму кадров и, остановившись наконец на нужном, увеличила его и представила взору Равенны.

Не ожидала шотландка увидеть на снимке поцелуй. Страстный поцелуй! БЕАТРИС И СЭМЮЕЛЯ ДЕКЕРА! Сэлинджер укрывала своей пышной шевелюрой волос почти полностью Сэмюеля, и всё же узнать его было несложно. Беатрис обнимала Сэма за шею, и ладонями касалась его затылка.

Где были в это время руки Декера, снимок давал возможность пофантазировать.

Гретта — фотограф что надо! Попытку Декера оттолкнуть от себя навязчивую подружайку удачный снимок утаил. Никто, кроме Уилфорд не знает, что последовало дальше. Декер наградил последним холодным предупреждением: «Ещё одна такая выходка, Беатрис, и двери офиса для тебя также закроются!»

На тот момент у Равенны не было причин не верить Сэлинджер. Поэтому Гордон растерянно смотрела то на фото, то на счастливую хозяйку снимка.

— Сэмюель и ты…? … вместе… — не до конца осознавая, что происходит, пробормотала сокрушённая новостью Равенна. Голос её предательски дрожал.

Беатрис торжествовала:

— Я сама не верю в происходящее! Я и Сэм! Кто бы мог подумать! Огонь и лёд! Две убойные стихии вместе! Кажется, я шокировала тебя, Равенна!

— Нет… То есть да! Сэмюель не говорил…

— Это я просила его! Хотела насладиться нашей тайной в полной мере. Трепещу от этих периодов, когда химия любви снедает обоих…

— Беатрис, остановись… — не выдержала Равенна, поднимаясь со своего места. Она горела желанием остаться одной. — Извини, но то, что между… вами происходит сокровенное не должно быть выставлено напоказ!

— Странная же ты, Равенна! Ей-богу! Я думала, ты будешь рада за меня, то есть за нас с Сэмюелем. С тобой первой решила поделиться своей радостью… Я спать! — наигранно обиженно заявила в конце Сэлинджер. — Надеюсь, увидеть сладкие сны! Желаю и тебе во снах увидеть «сокровенное», праведница!

Зачем Беатрис съязвила так зло?! Как может сниться то, чего ещё не испытал?! Но эта ночь искусно подтвердит — МОЖЕТ!

Всю долгую ночь Равенна, преследуемая сладостно-грешными снами, металась по всей кровати. Впервые ей приснился Сэмюель в роли, ей до селе незнакомой, — безжалостного демона-искусителя. Его объятья обжигали жарче любого пламени, в его руках Равенна плавилась, поцелуи сводили с ума, хотелось, чтобы эти мучительные и в то же время сладкие пытки не знали конца…

Пробуждение не принесло должного облегчения. Дрожь по телу, бешеное сердцебиение, казалось, не унять отныне.

Вот и оправдались слова кормилицы! «Любовь — огонь… БЕЗОТВЕТНАЯ — сожжет дотла!»