Утонувшая в песках времени

Глава 31. Первое свидание

Беатрис была не просто в ярости от того, что Сэмюель выставил её за дверь коттеджа, в минуты одиночества она впадала в бешенство, не переставала строить каверзный план мести Декеру.

Полностью уверенная, что его слабое, уязвимое сейчас место — «дефективная» — Равенна Гордон, Сэлинджер выбрала её в качестве мишени. Самым верным, по её мнению, решением было увлечь бедняжку этим как нельзя вовремя появившемся историком — Леммингом. Тем более что этот препод сам польстился на милую мордашку ученицы. Проявлял неподдельное внимание к болезни Равенны, титанически выкладывался на своих занятиях, продолжал переписку с Гордон через соцсети. Об этом Беатрис знала и от Равенны и от самого Лионеля. Сэлинджер поддерживала с ним на всяк случай связь и всеми силами старалась, чтобы воздыхатель Гордон не соскочил с крючка.

Её, правда, чертовски задевало то, что на какую-то ушибленную подопечную Декера симпатичный мыслитель запал, а на неё, как на секси-объект, не обращал никакого внимания! Ещё и Стивен, ЕЁ Стивен, оказался изменником — переметнул к другой, да ещё к КОМУ! К узкоглазой селёдке, к китаянке Ли! Хорошо, что Беатрис в своё время в офисе Декера обзавелась отличной подругой-осведомителем — Греттой Уилфорд. Гретта первой доложила ей о появлении на горизонте соперницы. Да-да, соперницы! Беатрис никогда не скидывала Стивена со счета своих лучших бойфрендов. Стив её вполне устраивал до появления Декера. Внимательный, обходительный, в постели, что надо, а главное — боготворил её такую, какая она есть, без театральной фальши. Беатрис была уверена, что Эдвардс будет до конца своих дней волочиться за ней, а она, вдоволь наигравшись наконец порабощённым Сэмюелем Декером, вернется к многострадальному Стивену. Ну что ж Сэмюель Декер заплатит ей и за эту неудачу!

А о заслугах Гретты Сэлинджер не забудет! Уилфорд не раз выручала её. Это она от души посмешила её в клинике тем, что напоила Гордон в кафе по случаю празднования подписания грандиозного контракта с китайцами. Это она часто заставляет Декера задержаться в офисе, находя какую-либо бумажную волокиту или «срочно требующую внимания» рабочую проблему. Это она подстраивает «случайные» встречи Беатрис и Сэмюеля в компании наедине. Ради этого Беатрис пришлось приступить к работе раньше срока.

— «Ну, ничего час расплаты близок! — успокаивала себя непреклонная Сэлинджер. — Готовься, Декер, к сюрпризу и моим жарким объятиям, в них ты сгоришь заживо!»

— Сэмми, не удивляйся, Равенны нет в коттедже, — заранее предупредила прибывшего Сэма Джулия Паркенс. Она спокойно распивала чай с весёлой и разговорчивой миссис Хилл.

Сэмюель не мог скрыть удивления, без слов он развёл руками, давая понять: «Может, все же кто-то соблаговолит разъяснить, где же его подопечная!»

— Сэмми, я подозревала, что ты появишься у Равенны сегодня раньше — пятница! Поэтому и осталась дожидаться тебя здесь. Ты голоден? Может, миссис Хилл…

— Я не голоден, — намеренно поспешил ответить Сэм, чтобы не утруждать экономку сервировкой к его ужину и дабы услышать наконец причину отсутствия Равенны.

— Тогда пройдёмся по усадьбе, я хочу переговорить с тобой.

Джулия поспешила покинуть своё место за кухонным столом, так как видела, что ещё чуть-чуть и самообладание Сэмюеля закончится. Она нарочито спокойно поблагодарила миссис Хилл за компанию, таким образом дав понять Сэму, что причин для беспокойства за Равенну у него не должно быть.

Уже на террасе Джулия осмелилась всё объяснить Сэму:

— Равенна на своём первом свидании!

— Первом ЧТО?!

— Свидании, — запросто повторила Джулия. — Она, конечно, так не считает. Для неё это обычная встреча с интересным человеком, Лионелем Леммингом — преподавателем истории. А этот человек ей, между прочем, симпатизирует! Но, Сэмми, я очень надеюсь, что это будет НЕОБЫЧНАЯ встреча!

— Джулия, не хочу вас обидеть, ВЫ В СВОЁМ УМЕ?!

— Вполне, Сэмми, — доказывая тоном и мимикой, что совсем не обиделась на грубость дорогого собеседника, ответила мать Джессики. — А вот ты порой ведёшь себя, как сумасшедший, по отношению к Равенне Гордон. Все воспринимают тебя лишь как её законным опекуном. Только Я хорошо знаю, КТО такая Равенна и ПРИЧИНУ по которой ты ей помогаешь! И не до конца понимаю твою чрезмерную опеку над ней! ТЫ ГОТОВИШЬ ЕЁ СТАТЬ ПОСЛУШНИЦЕЙ ПРИ МОНАСТЫРЕ ИЛИ К СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ? Позволь напомнить — на дворе 21 век! Пора бы уже дать ей некоторую волю! Любой человек имеет право выбора, и никто не должен лишать его этого права. Но, кажется, ты забыл об этом, Сэмми. Равенна — человек, не игрушка, не кукла, не твоя собственность! Да, ты можешь ей помогать, давать советы, открыть на многое глаза, но позволь ей и ОШИБКИ делать, набивать, как малому ребенку, шишки, чтобы в дальнейшем быть осторожнее, внимательнее. Иначе она пропадёт! Ты же не можешь быть поводырём до конца её дней! Или ты и на свидания собирался с ней ходить?!

Джулия сознательно каждой репликой ранила Сэмюеля. Она следила за тем, как его возмущение перерастало в замешательство и растерянность. Благодаря её метким и едким словам он увидел себя словно со стороны.

Воспользовавшись новым состоянием Сэмюеля, Джулия решила продолжить в том же духе, вероятнее всего, так она позволит ему разобраться в себе, осознать и оценить правильность своих действий. Есть также вероятность, что Джулия не ошибается насчёт его нежных чувств к Равенне… Сейчас он ненароком может в них признаться.

— Почему молчишь?! Не ожидал услышать от меня таких слов?! Или ты признаёшь, что я права?

— Не отдавал себе отчёта, что веду себя как одержимый дурак… Ты права! Тысячу раз права! Я выгляжу полным идиотом! Я, сам того не замечая, замыкаю её круг общения, держу словно в клетке, контролирую каждый шаг, навязываю на всё своё мнение… — во время покаянной отповеди, Сэм в замешательстве теребил свой гладко выбритый подбородок.

— Я думаю, этому есть оправдание, — пожалела Сэма женщина.

— Оправдание?! Его попросту нет! Есть лишь эгоизм и глупость…

— Глупость? — подмигнула Джулия раздосадованному на самого себя Сэмюелю и подхватила его мягко за предплечье, располагая продолжить откровенничать.

— Ещё какая! — Сэм вдруг замотал головой, будто боролся с желанием говорить. — Дико вожделеть и бояться, в этом признаться! Плениться и не давать возможности разглядеть в себе обожателя! Держать от себя на расстоянии и эгоистично не позволять увлечься другим! Дерзко приручать…

— Значит, я не ошиблась! Ты одержим Равенной! — ласково подытожила Джулия. — Наконец, свершилось чудо! Твое сердце снова сладко трепещет, Сэмми!

— Джулия, прости! Я не ведаю, что творю! Говорить ТЕБЕ такое!

— Сэмми, вот именно своим ИЗВИНЕНИЕМ ты меня обижаешь! Неужели ТЕПЕРЬ я стану чужим тебе человеком?!

— Все же ты мать Дж…

— Да. Я мать девушки, которая так или иначе заставляет тебя искренне любить! Отдаваться чувству без остатка! И это прекрасно! Разве не этого она желала тебе при прощании?! Любить и быть любимым!

— Любить… быть любимым… — с сарказмом вдруг хмыкнул Сэм. — Второе маловероятно.

— Ты опять решаешь за Равенну?!

— Нет! На этот раз нет. Но и ошибиться ей по отношению к себе не позволю! Кроме меня она никого толком не знает, ты права! Поэтому я лишаю её права выбора. Пусть знакомится, изучает, «анатомирует», если посчитает нужным, каждого бедолагу. Но сделает выбор САМА, не посмев меня винить!

— Вот сейчас ты ведёшь себя, и правда, как осёл! Не забывай, она не твоя современница! И первая никогда не признается в чувствах! И уж тем более, если её избранник не проявит ответных! Ты можешь упустить шанс — сделать вас обоих счастливыми!

— В равной степени, как и несчастными, если послушаю тебя сейчас! Нужно время! Дай мне его, Джулия! — уже мягче закончил вкрай огорчённый Сэмюель беседой. Беседой, которая заставила вывернуть его душу наизнанку и ужаснуться от знания того, где и с кем в эту минуту находиться Равенна.

Тёплый вечер собирал под сереющим небом дождавшихся пятницы лондонцев. Столица щедро дарила развлечения на любой вкус. Шумные многолюдные заведения с привлекающими вывесками. Прекрасно освещённые скверы и парки. Живописное побережье Темзы со снующими туда-сюда суднами. Заполненные улицы толпами счастливых, не устающих делать памятные бесчисленные селфи туристов и не меньшим количеством горожан, привыкшим к яркой жизни любимого города.

Среди них затерялись и утратили счёт времени Равенна и Лионель. Не стоит удивляться, Лионель тщательно готовился к их встрече. Беатрис Сэлинджер помогала составить захватывающую «программу», она же постаралась, чтобы Равенна выглядела сегодня умопомрачительно. Безрукавное по фигурке платье, цвета не то фуксии, не то тёмного бордо, с беспроигрышным вырезом-лодочка. Удобная в тон обувь. Безупречный сдержанный макияж. Бижутерия, особо привлекающая внимание сумасбродным дизайнерским решением.

Но не эти все женские хитрости заставляли Лемминга не отрывать от Равенны весь вечер взгляда, а поведение, особое, ей несвойственное. Смелое, непредсказуемое, порой безрассудное. Она держала слово, данное накануне Беатрис: сегодня забыть о существовании Сэмюеля Декера, почувствовать, что только она в ответе за свою судьбу, найти те грани достаточности, которые не страшно будет переступить, таким образом сделав первый шаг к необходимой самостоятельности.

Ей нравилось, что Лионель в общении с ней не пытался докопаться до воспоминаний о её прошлом, как другие её новые знакомые. Может быть, именно поэтому ей было легко с ним, как и с Сэмюелем или Паркенсами. Лионель, несмотря на любовь к истории, заставлял Равенну задуматься о будущем. Какой она видит в нём себя? Кто те люди, что скрасят её будущность? А сегодня он вдруг предложил мысленно оказаться в другом времени или пространстве и пофантазировать на эту тему. Чтобы она взяла из знакомых вещей с собой? Кого рада была бы встретить там?.. Пока Равенна собиралась с мыслями и готовила серьёзные ответы, Лионель сам, смеясь и отшучиваясь, начал излагать о своём плане межзвёздного путешествия:

— …да вот хотя бы на Луну. Отдохнуть от всех и вся… Впрочем, с тобой бы я рад был встрече везде и всегда, Равенна! Так, чтобы я взял? Запасся интересными фильмами на гаджет, набрал вкусняшек, не отказался бы от удобного диванчика…

Лионель без умолку смешил Равенну, а она, облокотившись на перила набережной, смотрела на уходящий корабль-лайнер в вечернюю даль. Изредка Равенна бросала любопытный взгляд на соседей по набережной — юную парочку, с завидной беззаботностью и весёлостью милующихся. Искренний, заливистый смех незнакомой девушки опьянял её возлюбленного и в один прекрасный момент заставил страстно поцеловать милую на глазах у всех.

При виде забавной картины, Равенна то пялилась на нарушителей её спокойствия, то из скромности опускала глаза.

— Раве-е-е-нна! Эй! — мягко и игриво позвал Лионель Гордон, переставшую реагировать на его болтовню. — Ты ещё здесь?

— Прости, Лионель, — всё так же не отрывая взгляда от теперь удалявшихся счастливцев с набережной прочь, отозвалась Равенна.

— Ты никогда не дарила никому своего поцелуя?

— Так открыто… ЭТО никогда не делала! — не подумав, выпалила Равенна, тут же прикрыв рот рукой. Да разве можно в таком признаваться?!

— Хочешь попробовать?! — соблазнительно, озорно улыбнулся Лионель. — Обещаю: никто из твоих знакомых об этом не узнает! Люблю совершать приятные глупости! Шокировать себя и людей в округе! Жизнь от этого становится ярче и не такой скучной! — и Лемминг приклонил голову к её лицу, позволяя ещё несколько секунд прервать своё намерение поцеловать себя.

Равенна не могла объяснить свое мешканье в тот момент. Она опустила веки и поддалась… А в закрытых глазах предстало лицо Сэмюеля Декера, его мягкие пламенные губы, озорные огоньки глаз.

Невинный поцелуй в миг перестал таковым быть. Жар смелых объятий Лионеля опалил Равенну и вернул на землю. Гордон осторожно высвободилась из оков, в качестве извинения она подарила лучезарную улыбку соблазнителю. Лионель прав, такие глупости могут вскружить голову! Но только он не добавил, что после остается горькое сожаление по поводу необдуманности поступка. Разве стоит поддаваться каждым мгновенным порывам? И получать тому наградой замешательство…

Равенна набралась смелости и призналась в своих мыслях Лионелю, только этих слов СЭМЮЕЛЮ уже не суждено было расслышать… Уязвлённый увиденным он, сунув руки в карманы, молниеносно развернулся на месте и скрылся, так и не дав им себя обнаружить, хотя на тот момент их разделяло расстояние в каких-то десять шагов…