Вторая жизнь Тейлы Айрвуд (СИ)

Глава 22: Напряжение в воздухе

От лица Винсента.

Я заметил её сразу. На фоне остальных новеньких — взъерошенных, испуганных, чересчур рвущихся — она казалась странно неподвижной. Не скованной, а скорее сосредоточенной. Как будто уже знала, что за этим порогом не просто испытание, а нечто, способное изменить всё.

Когда я подошёл и назвал её имя, — Тейла Айрвуд, — она взглянула на меня с легким волнением во взгляде.

Я проводил её в аудиторию. Оставался у двери, наблюдая, как она взаимодействует с потоками воздуха. У неё не было той силы, что сотрясает стены и ломает препятствия, но была тонкая чувствительность, точность, чутьё. Пальцы дрожали, когда она вызвала первый вихрь, и я почувствовал, как воздух будто отвечает ей.

С тех пор я не переставал следить. Она пыталась держаться в стороне, но магия — особенно воздух — не умеет быть незаметной. И каждый раз, когда я видел, как она расправляет плечи перед тренировкой, как дышит чуть глубже, прежде чем начать упражнение, — я знал: рано или поздно она согласится.

Тейла / Лена.

После практики Лена долго не могла уснуть. Мысли, как назойливые мотыльки, крутились в голове.

Предложение Винсента. Его взгляд — слишком внимательный и голос, который звенел в памяти, будто колокольчик.

Он не давил. Не подходил слишком близко, не настаивал — но его присутствие всё равно оставалось с ней. После той практики с воздушным куполом, где он что-то прошептал ей на ухо — буквально пару слов, а поток вдруг перестал рассыпаться — она уже не могла забыть это ощущение. Словно он и правда знал, как правильно направить её силу. Или — как правильно коснуться её уязвимости.

Лена несколько дней пыталась это выкинуть из головы. Мол, случайность или самовнушение, но каждый раз, когда очередное заклинание вновь рассыпалось, она вспоминала, как легко у неё получилось рядом с ним, и начинала злиться — на себя, на него, на этот странный факультет с его красавчиками, которые почему-то смотрели на неё не как на деревенскую девчонку.

Утро выдалось пасмурным. Небо затянуло серыми облаками, и лёгкий, колкий ветер гонял пёструю листву между корпусами Академии. Начало осени чувствовалось во всём — в запахе сырой земли, в шуршании под ногами, в том, как Лена, кутаясь в шарф, потёрла ладонями покрасневшие от холода пальцы. Ещё совсем недавно она собирала травы в лесу, ловя последние тёплые дни, а теперь стояла в общем холле общежития, чуть в стороне от входа в мужское крыло. Окна были распахнуты, а один из коридоров — то ли для проветривания, то ли по чьей-то забывчивости — оставался нараспашку. Сквозняк гулял свободно, пронизывая до костей. Лена не отходила: не хотелось, чтобы Винсент её не заметил. Пусть даже ради этого пришлось зябко прижимать ладони к щекам и топтаться на месте, словно первокурсница в тумане.

Думала, сбежать. Потом — остаться. Потом — «Ну, просто скажу, что передумала. Вдруг не сочтёт это за слабость?»

Он вышел не сразу и не заметил её. О чём-то задумался, шел, глядя в пол. Она почти уже повернулась, но вдруг услышала шаги ближе.

— Винсент! — окликнула она.

Он поднял взгляд, остановился, чуть прищурился.

— Ты чего-то хочешь? — в голосе ирония, но без насмешки.

Она замялась. Пальцы сами собой сжались в замок, будто пытались удержать решимость, прежде чем рассыплется. Она опустила взгляд, на секунду закусила губу. Сказать — значит признать, что ей нужна помощь, а ей легче одной. Всегда было легче, но не в этот раз. Разбрасываться такими предложениями было бы глупо, даже если гордость билась в груди, требуя не показывать слабость.

Лена выдохнула через нос и выпрямилась, заломив руки за спиной, словно так проще было собраться.

— Я подумала насчёт твоего предложения, — голос прозвучал тише, чем ей хотелось. — Насчёт факультатива. Ну, если предложение всё ещё в силе…

Он подошёл ближе. Медленно, будто опасаясь спугнуть.

— Ты всё-таки решила довериться?

— Не преувеличивай, — буркнула она. — Я просто хочу научиться управлять этим всем. Лучше и быстрее.

Он кивнул с тем хищным спокойствием, которое выдаёт охотника, уже загнавшего добычу в нужное направление. Взгляд скользнул по её лицу — оценивающе, будто он уже знал, на что она способна и что ещё покажет. Губы чуть тронула полуулыбка, обнажив клыки едва заметно — не угрожающе, но многозначительно.

— Сегодня вечером после последней лекции. Площадка за ботаническим садом.

И, уходя, добавил, не оглядываясь:

— Возьми что-нибудь не слишком сковывающее движения. Если будет обтягивать — не страшно. Грех прятать такие формы.

Он ушёл, не дожидаясь ответа, оставив её стоять посреди коридора с чувством, будто в лицо ей только что бросили раскалённую перчатку. Щёки вспыхнули. Слов не было — одни междометия. Внутри вспыхнула искра, в которой сплелись возмущение, тепло и странное притяжение.

Нахал. Красивый, уверенный, откровенно бессовестный. И всё-таки она поймала себя на том, что уголки губ предательски дрогнули.

День выдался длинным. После встречи с Винсентом была лекция по истории магии, где преподаватель с лицом вечного недовольства гонял первокурсников по датам и названиям забытых династий, как будто от этого зависела судьба мира. Потом — практика на кафедре элементалистики. Воздушники снова пытались выстроить потоки, не взрывая при этом мебель и не сдувая соседей. Тейла справилась лучше, чем в прошлый раз, но после каждого занятия её волосы напоминали взбитое гнездо — кажется, не только магия воздуха оставляла на ней след.

К обеду Лена чувствовала, как из неё утекают силы. Даже короткий перерыв в столовой не помог: еда в Академии была питательной, но совершенно не вдохновляющей. Зато Кай умудрился развеселить весь стол, рассказывая, как их преподаватель по зелий случайно подменил реагенты и чуть не покрасил себе язык в изумрудный цвет. Селеста смеялась до слёз, а Жереми невозмутимо пожимал плечами: по его словам, это — "типичная академическая неделя".

После последней лекции Тейла вернулась в комнату, переоделась, причесалась — хотя зачем, если через минут пятнадцать её опять растреплет ветер или поток магии? И всё же — переоделась. Сердце стучало неровно: не от страха, скорее от тревожного предвкушения.

Когда она подошла, он уже ждал. В чёрной мантии без герба, с закатанными рукавами и той самой ленивой улыбкой, которая сводила с ума и одновременно раздражала.

— Не опоздала. Уже неплохо, — сказал он и жестом пригласил её в центр круга.

— Начнём с простых потоков без заклинаний. Просто почувствуй воздух.

Поток колебался, но её концентрация то и дело ускользала. Она почти поймала ритм — и в этот момент ощутила, как за спиной изменился воздух. Он подошёл ближе, медленно, почти неслышно, но присутствие стало ощутимым, как давление перед грозой.

— Разрешишь?

Она кивнула. Он подошёл со спины, мягко коснувшись её локтей, развернул плечи.

— Ты напряжена и слишком зажата. — голос стал ниже. — Позволь себе расслабиться.

Лена сделала вдох — и тут почувствовала, как его пальцы скользнули по её предплечью. Почти как ветер, но от этого внутри будто щёлкнуло что-то.

Потом Винс поправил её ладони, помогая раскрыть пальцы.

— Вот так. Почувствуй движение, поток и как он реагирует на тебя.

Она слышала его голос у самого уха. Словно он говорил прямо в сознание и как бы она ни старалась сосредоточиться, сердце стучало в рёбра.

Когда заклинание наконец получилось, она выдохнула резко — не только от усилия, но и от того, насколько близко он был всё это время.

Оставшееся время, он не торопился и объяснял чётко, без лишней игривости. Подсказал, как откликаться на потоки, не перебивать их, а вплетаться в течение. Когда у неё с первого раза не получалось, не смеялся, не насмехался, а терпеливо показывал на себе. Даже демонстрировал поток на ладони, чтобы она могла «почувствовать» разницу.

— Смотри. Вот ты его усиливаешь, а вот — задавливаешь. Найди середину.

Несколько раз он поправлял её стойку, убирал излишнее напряжение из плеч, колен, ладоней. Касался, да. Но уже не так, как вначале. Не как мужчина, который дразнит, а как наставник. Иногда, на короткие секунды, возвращался тот хищный взгляд, но тут же исчезал, сменяясь внимательной сосредоточенностью.

Когда заклинание наконец удалось, поток засиял между её ладонями мягким серебристым шлейфом. Она выдохнула резко от странной лёгкости, охватившей её. Это был не триумф, а что-то спокойное и настоящее. Получилось.

— Отлично, Тейла. — сказал он. — У тебя есть талант и его невозможно не заметить.

Она шагнула назад.

— Спасибо за тренировку, но мне нужно идти.

Он не остановил её сразу, но когда она уже собиралась повернуться — пальцы легко коснулись её запястья.

— Подожди.

Она снова встретила его взгляд — тот, от которого трудно было отвести глаза. Он молчал и словно вглядывался в нее. Затем его рука скользнула к её щеке — не коснулась, — но она ощущала тепло пальцев, как будто он провёл ими по воздуху рядом.

— Ты конечно быстро учишься, но тебе не хватает силы и выносливости. Хочешь, я помогу и с этим? Подтяну твою физическую подготовку.

“Физическая подготовка, ага”. — Лена фыркнула про себя, но всё же кивнула.

— Хорошо. Только без вот этого театра.

— Обидно, а я думал, у меня получилось натурально. Если я и играл, то исключительно по вдохновению.

Он снова улыбнулся — так, что хотелось и отшатнуться, и остаться ещё на минуту.

Когда Лена вернулась в комнату, в ней царила тишина, нарушаемая лишь мягким поскрипыванием половиц. Домовой, по всей видимости, давно ушёл по своим невидимым делам. На столе ждала чашка с ещё тёплым молоком и половинка булочки с сахарной корочкой — знак, что он не сердится или хотя бы пока не сердится за то что однажды она нечаянно посыпала солью его любимую подставку под чайник.

Лена провела рукой по волосам. Тело ныло от напряжения — не столько от самой тренировки, сколько от того, что происходило между упражнениями.

Нет, Винсент не перешёл границу. Всё, что он делал, можно было бы объяснить как часть тренировки. Ну, почти. Его слова не были неприличными, а прикосновения — слишком откровенными.

И всё же… За каждым жестом чувствовалось больше, чем нужно. Намёки сквозили в голосе, в том, как он задерживал взгляд, как подолгу держал её запястье, будто забывал отпустить.

Она вспоминала, как его рука легла ей на спину, как он поправил угол наклона ладони, как тепло его дыхания коснулось мочки уха.

И тело её — не предатель ли? — не отшатнулось. Наоборот, мурашки, дрожь, желание ещё секунду… ещё одно прикосновение…

— Что за чушь, — пробормотала Лена себе под нос, натягивая пижаму.

Это всё из-за усталости. Из-за странной обстановки, новых людей, напряжения. Она просто перепутала.

Он ведёт себя с ней так не потому, что… не потому. Он просто внимательный и настойчивый, и чертовски харизматичный. Да, он красивый и знает об этом. Он флиртует, потому что может. Не более.

Лена выключила свет и забралась под одеяло. Ткань приятно холодила кожу. Голова гудела от мыслей.

Она старалась не думать о Винсенте. Старалась сосредоточиться на дыхании, на уютной темноте за закрытыми веками, но как только мысли начали расплываться, пришёл сон.

Во сне не было ни мантии, ни Академии, ни тренировок. Только поле, залитое мягким светом предвечернего солнца. Барс стоял посреди высокой травы, как будто появился там не случайно — и ждал.

Ветер трепал его волосы, тень скользила по скулам, а в глазах сверкало что-то упрямое… и ранимое. Лена невольно затаила дыхание. Она не помнила, чтобы когда-либо видела его таким.

«Барс?.. Почему ты здесь?» — пронеслось в сознании, как порыв ветра.

Он смотрел на неё, не произнося ни слова, но именно в этой тишине было что-то, от чего внутри защемило. Как будто он хотел что-то сказать — важное, слишком важное, чтобы произнести.

И она слушала, даже если слов не было.

Проснулась Лена внезапно и рано. В горле пересохло.

— Ну и что это было? — шепнула она в темноту. Ответа, разумеется, не последовало.

Только ветер за окном шевелил шторы, будто тоже не знал.

Домовой, как и прежде, не забыл о ней: на столе ждала чашка молока. Лена не удержалась от улыбки. Может, он так заботиться о ней?

Она сполоснулась в душевой, переоделась в спортивную форму и вышла из корпуса. Винсент уже ждал. И они начали.

Солнце пробивалось сквозь облака, высвечивая изгибы тренировочного круга на каменной плитке. Воздух был свежим, прохладным, пахло мокрой листвой и пылью.

Тренировка началась.

— Ещё раз, — голос Винсента звучал спокойно, но в нём ощущалась строгая требовательность. — Удержи поток, но не сжимай его. Позволь ему течь.

Тейла кивнула, прикусывая губу. Ветер поднимался с её ладоней тонкими струйками, почти послушно.

— Хорошо. Теперь — шаг вперёд. Почувствуй, как он тянется за тобой.

Она сделала шаг, стараясь не спугнуть хрупкое равновесие, и струя воздуха чуть дрогнула, но не рассыпалась.

— Стоп, — Винсент сделал движение рукой. — Достаточно магии. Переходим к телу.

Он показал на узкую дорожку, выложенную камнем. Едва заметный уклон, несколько поворотов, и лестница на небольшой помост.

— Бег. Не на время — на выносливость. Неспешные движения, дыхание ровное. Учись чувствовать себя в пространстве, не теряя ритм. Поехали.

Тейла побежала. Первые метры давались легко, но вскоре дорога закрутилась, и привычная усталость в ногах напомнила, как мало она ещё может. Винсент держался рядом — чуть позади, следил, как она дышит, как теряет ритм.

— Плечи ниже. Не напрягай руки, ты не на дуэли.

Она сглотнула, сбавила темп, стараясь выровнять дыхание.

— Теперь круг по периметру. Сначала быстрый бег, потом — на балансир.

Балансир оказался тонким деревянным брусом, закреплённым над землёй на уровне колен. Под ним — сухая листва.

— С закрытыми глазами, — сказал он.

— Что?

— Доверься телу. Ты же не только магией собираешься жить?

Она встала и закрыла глаза. Первый шаг был неуверенным, второй — почти падением, но Винсент не вмешивался. Только голос:

— Спокойнее. Равновесие начинается в центре.

Её сердце колотилось. Она делала шаг за шагом, руки вытянуты, колени дрожат, но она не падала. Чувствовала, как уходит контроль — и заново его возвращала.

Наконец — спрыгнула, открыв глаза.

— Ещё рано для победного крика, — усмехнулся он. — Садись и отдышись.

Она рухнула на край балансира и вытерла лоб.

— Ты и правда умеешь выматывать.

— А ты — удивлять.

И впервые за всё занятие в его голосе прозвучало нечто личное. Мне показалось или я ощутила теплоту в его голосе?

Всё было спокойно. До того самого момента, как из-за угла ограды не вышел Барс. Он шёл быстро, раздражённо, с едва уловимой злостью в плечах. Увидел их — и остановился. Взгляд прищуренный, цепкий.

— Занято, — бросил он, оглядев площадку. — Прекрасно.

Винсент даже не обернулся сразу. Только усмехнулся, продолжая наблюдать за мной.

— Барс, — сказал он лениво. — Что за недовольное лицо с утра пораньше?

Барс скрестил руки на груди, взгляд метнулся от Винсента к Лене и обратно.

— Ты, как всегда, везде успеваешь, — произнёс Барс, сдерживая колкость. — Осталось только занять место декана.

— Пока не зовут, — с фальшивой скромностью кивнул Винсент. — Но я подумаю.

Его слова — как тонкий яд, но улыбка на лице оставалась вежливой. Барс напрягся, плечи подались вперёд — он собирался защищаться или нападать. Между ними снова повисла та особая тишина, в которой не нужны были заклинания, чтобы почувствовать напряжение.

— Только не забудь подумать, как не сгореть в собственном тщеславии, — усмехнулся Барс. — Хотя тебе, наверное, понравится. Чем ярче, тем зрелищнее, верно?

Слова прозвучали жёстко, почти хлёстко. Винсент наконец повернулся к нему всем корпусом. Ветер, витавший вокруг, внезапно стих — будто сам почувствовал, что дело пахнет не магией, а чем-то куда более хрупким и острым.

— Как ни странно, — произнёс Винсент тихо, но отчётливо, — мне не нужно разрешение на использование этой площадки. Она — общая.

Лена нахмурилась. Она боялась, что перепалка перерастет в драку…

— Он помогает мне с потоками, — сказала она, спокойно, но с явным упрёком.

— Конечно, помогает, — отрезал Барс. — Почти вплотную. Очень альтруистично.

Винсент усмехнулся, покачав головой.

— Как обычно: в лоб, без намёков.

Барс остановился в нескольких шагах. Его взгляд скользнул по Винсенту, зацепился за Лену и стал холодным, как остриё кинжала.

— Приняла его предложение, да? — произнёс он, негромко, с ледяной колкостью. — Думаешь, он и правда научит тебя чему-то полезному?

Лена чуть напряглась, но Винсент сделал шаг вперёд, разворачиваясь к Барсу всем телом.

— Осторожнее, — произнёс он негромко, но с металлическим оттенком в голосе. — Слова — тоже оружие. Не твои, правда. У тебя они только ломают.

Барс шагнул ещё ближе. Ветер, крутившийся в воздухе, вдруг исчез, будто пространство между ними стало вакуумом.

Лёд во взгляде Винсента встретил огонь в глазах Барса. Один вдох — и можно было бы не удержаться. Они стояли лицом к лицу. Барс выше. Винсент спокойнее. Оба — как сжатые пружины. Ещё немного — и…

— Хватит! — Тейла резко вышла вперёд, встав между ними. — Вы двое — взрослые или просто играете в это?

Она повернулась к Барсу, впервые — жёстко сказала:

— Ты не имеешь права решать, с кем мне тренироваться. Это моя магия, моё решение и моя жизнь. Если тебе что-то не нравится — можешь уйти. Но без намёков, без этих взглядов. Хватит. Мне надоело.

Барс смотрел на неё. Его лицо застыло, словно высечено из камня. Затем он развернулся — и ушёл, не сказав больше ни слова.

От лица Барса.

Сжал кулаки и отступил. Не потому что испугался, а потому что не мог больше видеть, как она смотрит на меня — с этим разочарованным взглядом, как на того, кто снова подвёл. Кто снова оказался хуже, чем она надеялась.

Вышел с площадки, почти не чувствуя шагов. Сквозь двор, под арками, по камню, пока дыхание не стало ровным, а внутри — слишком тихо. Не пусто, нет. Просто... выжжено.

Я знал, что с ней что-то не так, с самой первой встречи. Не с того момента, как она вошла в Академию, — раньше.

Когда в деревне ко мне подошла девчонка с охапкой трав. Глупо улыбнулась, что-то сказала про настой для ран, смотрела спокойно, открыто и я едва удержал в себе дракона.

Он узнал её. Словно выдохнул: «Вот она». Словно всё во мне рванулось к ней — без причин, без слов. Я оттолкнул ее насмешливо и грубо, потому что был напуган до злости.

Я — дракон. А она — никто. Просто деревенская девчонка. Смешная, с запахом полыни и мяты на пальцах.

Так почему же каждый раз, когда Винсент подходит к ней ближе, я едва не бросаюсь на него?

Почему я замечаю каждый её взгляд, каждый вдох рядом с ним, и мне хочется сорвать с него это вежливое, ледяное выражение лица?

Я не доверяю ему. Он играет осторожно и именно поэтому — опаснее всего.

А она всё равно выберет его, да? Он красивый и умный. Знает, что говорить. Не грубит и не смотрит, как я. Не молчит, как будто слова застревают в груди.

Я же только злюсь. Колюсь в ответ и отворачиваюсь от нее. Словно сам не понимаю, что хочу её рядом — даже если весь остальной мир будет против.

А вдруг я уже опоздал?

И это — самое страшное.

✨ Друзья, визуализации к главам уже доступны в моём Instagram и Телеграм! Если вы хотите не только читать, но и видеть, как оживает история — заглядывайте, подписывайтесь, ставьте реакции и не стесняйтесь писать комментарии.

Я всегда внимательно читаю ваши отзывы — возможно, именно ваш отклик поможет сделать повествование ещё сильнее, глубже и ярче. Эта история растёт вместе с вами.

Становитесь частью постоянного круга читателей. Ваше участие — это вдохновение и поддержка. Спасибо, что вы со мной!